— И ты же знаешь, как сильно мне нравится вот это, — говорю я, протягиваясь к ней, но она отскакивает назад, с озорной улыбкой качая головой.

— Стой там, — командует она. — Смотри…

Я повинуюсь, останавливаясь у верха лестницы и наблюдая, как Пру играет с резинкой своих леггинсов. Когда ее ноги касаются края кровати, она стягивает их вместе с трусиками до самого низа и сбрасывает, ни на секунду не прерывая зрительный контакт. Затем она опускается, чтобы сесть на край матраса, закинув ногу на ногу.

— А теперь, — говорит она, с любопытством склонив голову набок. — Подползи ко мне.

Я улыбаюсь, покачивая головой, и медленно опускаюсь на оба колена.

— Тебе понравилось тогда, да?

— Не просто понравилось, теперь я это обожаю, — поправляет она.

Я опускаю ладони на пол и начинаю подползать к ней, не отрывая глаз от ее глаз, в то время как ее грудь поднимается и опускается от тяжелого дыхания.

— Медленнее, — шепчет она.

Я снова повинуюсь, замедляя свой темп до походки льва, выслеживающего добычу.

Она хихикает, и я не могу сдержать улыбки.

— Тебе просто нравится, когда я оказываюсь в дурацком положении. — Добравшись до нее, я целую ее в лодыжку, все еще глядя на нее снизу вверх.

— Вообще-то, обожаю.

— Знаешь, что я обожаю? — спрашиваю я.

Она краснеет еще сильнее.

— Скажи.

— Вот это, — говорю я, усаживаясь на пятки, чтобы провести руками вверх по ее ногам от лодыжки до бедра. Спустившись наполовину обратно, я беру ее за колени и медленно раздвигаю их. — Мне нравится, какая нежная кожа на внутренней стороне твоего бедра… — говорю я, прижимаясь к ней губами. — Какая чувствительная, — шепчу я, проводя по ней зубами, и она вздыхает для меня. — Мне нравится, когда ты так делаешь, — говорю я ей после того, как она опускает руку и сжимает мои волосы в тугой кулак. — Мне нравится, какой ты бывашь нетерпеливой; как ты всегда готова к тому, чтобы я прикасался к тебе, когда мы вместе. — Я втягиваю нежную кожу ее внутренней поверхности бедра в рот, надеясь оставить там свой след.

Пру приподнимается с кровати, приближая нижнюю часть тела ко мне, пока я не отпускаю ее кожу.

— Боже, я сразу понял, как только увидел тебя, что у меня проблемы, — говорю я, отклоняясь дальше назад, чтобы посмотреть на нее, пока я продвигаюсь глубже между ее ног. — А потом, после того как я попробовал тебя на вкус… — Я провожу языком один раз, уверенно по центру ее киски. — Я понял, что я пропадший человек.

Она стонет, сжимая мои волосы крепче.

— Когда ты кончила в первый раз, я так влюбился в этот звук, что подумал, будто мое сердце сейчас разорвется.

Она закидывает одну из ног мне на плечо, прижимая мое лицо к себе. Я не могу сдержать ответного стона, чувствуя, как ее промежность покрывает мой рот. Я сосу ее клитор и вожу по нему языком, слыша ее приглушенные стоны, пока ее бедра покрывают мои уши.

В конце концов, ее дрожь затихает, и ее клитор пульсирует у меня во рту, ровно и сильно, как бьющееся сердце. Затем ее ноги расслабляются, давая мне возможность откинуться назад и перевести дух. Не то чтобы меня это волновало. Я лучше буду лишать себя кислорода, чем ее вкуса.

Я встаю, облизывая губы, пока Пру наблюдает за мной с тяжелыми, томными веками. Откинувшись на локти, она перемещается по матрасу, а затем широко разводит ноги, чтобы я мог расположиться между ними.

Я подползаю к ней сверху, покрывая поцелуями ее живот и грудь по пути к шее. Я зарываюсь лицом в ее волосы и опускаю свой вес на нее, прижимая ее бедра к матрасу своими. Она одобрительно стонет, проводя руками по моим ребрам и спине.

— У меня есть секрет, — шепчет она мне на ухо. — Думаю, он тебе очень понравится.

Я в последний раз вдыхаю аромат ее волос, а затем приподнимаюсь, чтобы посмотреть ей лицом к лицу. Я вопросительно приподнимаю бровь, ожидая, когда она заговорит.

— Да, Убийца? Что такое?

— Я уже восемь дней пью таблетки.

Я смотрю на нее, моргая от изумления. Мои губы приоткрываются, когда ее порочный взгляд встречается с моим.

— Пру…

— Да, Майло?

— Ты хочешь сказать то, о чем я подумал?

— Что ты можешь трахать меня без всего? — уточняет она, дьявольски улыбаясь. — Да, именно это. Если ты…

Я целую ее, беспорядочно и слишком интенсивно, а она смеется подо мной.

— Сочту это за «да», — говорит она, крепко держась за мою голову, пока я покрываю поцелуями ее шею.

— Господи, это же… Ты просто… — Я замолкаю, тряхнув головой, беру ее сосок в рот и рычу на него. Она стонет, выгибая спину. — Просто девушка моей мечты, черт возьми, — снова говорю я ей.

— Мне не терпится узнать, каково это… — шепчет она, глядя в потолок.

— Боже, Убийца, мне тоже, — соглашаюсь я низким, дрожащим голосом, осыпая поцелуями ее грудину.

— Погоди, ты никогда не…? — говорит она, поворачивая лицо, чтобы увидеть меня.

— Никогда, — отвечаю я, слегка покусывая нижнюю часть ее груди, пока наши взгляды скрещиваются. — Я так рад, что это будет с тобой.

— Значит… Я у тебя первая, — с гордостью говорит она, а глаза ее сияют.

— Ты, Пруденс Уэлч, у меня первая во очень, очень многих смыслах, — говорю я, перекатываясь на спину и увлекая ее за собой, чтобы она уселась сверху. Она садится мне на живот, ее согнутые колени упираются по бокам от моей груди. Я провожу руками вверх и вниз по ее бедрам, любуясь ею с этого ракурса. — Во всех смыслах, которые имеют значение, — говорю я ей. — Моя первая любовь. Моя первая девушка.

— Ну, ты меня об этом еще не спрашивал.

Я закатываю глаза, улыбаясь ее озорному выражению лица.

— Пруденс, будь моей девушкой, пожалуйста?

— Хм… — говорит она, прикусывая нижнюю губу. — Наверное, мне стоит подумать… — дразнит она, и на ее губах играет мягкая ухмылка. Я хватаю ее за бедра и приподнимаю, усаживая себе на колени. Она трется о мой член, ее бедра подрагивают, словно она не может себя сдержать. — Ладно, я подумала, — говорит она, задыхаясь. — Да, согласна.

— Умница, — говорю я, облизывая пальцы, прежде чем протянуть руку между нами. Я провожу рукой по своему члену, чтобы смочить его, затем прижимаю кончик к ее входу и замираю, вглядываясь в ее глаза. — Ты уверена, что хочешь меня вот так? Мы можем…

— Да, — перебивает она, — я уверена. Я доверяю тебе, Майло.

После этих слов я вхожу в нее. Или, вернее, она опускается на меня сверху. И это ощущение не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовал, ощущая ее кожу голой. Это, черт возьми, блаженство, лучше всего, что я знал.

Я приподнимаюсь под ней, касаясь ее рта своим. Мы страстно целуемся, пока напряжение нарастает, мои руки крепко держат ее за бедра, направляя ее движения, в то время как ее руки почтительно лежат на моей шее и челюсти.

Когда она начинает дрожать и сбивается с ритма, я сам начинаю толчки снизу. Она скандирует мое имя, впиваясь в мои плечи, пока я поднимаю бедра в такт ее крикам. Я стону, когда она обрушивается с края блаженства, ее внутренние мышцы сжимаются вокруг меня и заставляют меня кончить одновременно с ней, еще до того, как я успеваю осознать, накакое же это невероятное чувство — ощущать все это.

После этого она падает мне на грудь. Я провожу руками вверх и вниз по ее спине, пока она отходит от дыхания, снова и снова повторяя, как сильно я ее люблю.

Когда она успокаивается, я выхожу и мягко перекатываю ее на матрас.

— Я сейчас вернусь, — говорю я, прежде чем поцеловать ее в лоб. Она настолько удовлетворена и расслаблена, что я даже не знаю, слышала ли она меня. И какая-то больная часть меня обожает это. То, что она полна моей спермой, вероятно, уже протекает, но чувствует себя достаточно комфортно, чтобы задремать.

Я беру мочалку из шкафчика в ее ванной, ополаскиваю ее под теплой водой и возвращаюсь с ней на антресоль. После того как я привел ее в порядок, я возвращаюсь в кровать и притягиваю ее к себе в объятия.

Мы снова целуемся, прежде чем она пробормочет что-то, похожее на «пора спать». И все же я говорю вслух. Рассказываю ей, как я благодарен быть здесь с ней. Как мне повезло из-за вызова моего брата, ветреного утра и отсутствующей вывески магазина, что привело меня к ней.