Я принадлежал ей. Принадлежал полностью и чертовски бесповоротно.

Она лизнула кончик моего члена, ее язык кружил вокруг головки, как будто она собиралась отведать Тайную вечерю.

Звук ее судорожных вздохов наполнил воздух между нами. Ее губы плотно обхватили меня, и я чувствовал, как ее слюна стекает по моему члену, когда она качала головой взад-вперед.

Я наклонился и схватил Рыжую за волосы, слегка потянув ее голову, чтобы она могла взять в рот больше моего члена. Моя рука лежала у нее на затылке, направляя ее движения и следя за тем, чтобы она проглотила каждый гребаный дюйм. Услышав ее стоны и увидев удовольствие в ее глазах, я возбудился еще больше, мои бедра слегка покачивались, когда я пытался сдержаться, чтобы не кончить слишком рано.

Когда она поглубже вобрала меня в свое горло, я крепко сжал кулаки и прикусил нижнюю губу, чтобы не закричать вслух.

Мой член легко скользнул по горлу Рыжей, с влажным звуком ударившись о заднюю стенку ее рта. Ее щеки ввалились, когда она слегка подавилась, но не остановилась.

— Господи Иисусе, Док, — выдохнул я, запуская пальцы в ее волосы.

Она стонала вокруг меня, посылая вибрации по моему позвоночнику. Когда она посмотрела на меня своими соблазнительными зелеными глазами, я понял, что она осознает, какой властью сейчас обладает надо мной.

— Тебе это нравится, не так ли? — спросила она, ее голос был приглушен толстым стволом моего члена, когда она покачивала головой вверх-вниз.

Я мог только кивнуть, мой мозг превратился в кашу, когда ее дразнящий язычок пробежался по чувствительной нижней стороне моего члена, вызвав глубокий, гортанный стон из моей груди.

Я стиснул зубы, борясь с непреодолимым желанием кончить.

— Рыжая, — сказала я хрипло. — Притормози.

Она слушала, расслабляясь, делая маленькие толчки вместо того, чтобы делать глубокий минет мне.

— Хорошая девочка, — сказал я одобрительно.

Когда она замедлила темп, я удовлетворенно хмыкнул и запустил пальцы в ее волосы, ощутив их шелковистую мягкость, и слегка ослабил хватку, удерживая ее голову на месте. Ее язык дразняще скользил по моему стволу, и я слышал слабый звук ее сглатывания между каждым движением назад.

Прислонившись спиной к стене, я шире раздвинул ноги, наслаждаясь этим новым темпом. Моя рука переместилась с удерживания за ее волосы на поясницу, слегка подтолкнув ее вперед, когда она снова приняла меня глубже в свое горло. Она застонала, наслаждаясь этим так же сильно, как и я, ее губы плотно обхватили мой член, пока она обрабатывала меня.

Мой член слегка дернулся между ее пухлыми губками, и я оперся свободной рукой о стену позади себя для опоры. Мышцы в моем паху дернулись в конвульсиях, когда я почувствовал, что готовлюсь к разрядке.

— Черт возьми, малышка, ты заставишь меня кончить, — предупредил я ее, когда она медленно облизала меня.

Мои бедра снова дернулись, пытаясь сдержаться, но это становилось все труднее.

Я хотел быть джентльменом и вынуть член изо рта Рыжей, прежде чем всадить свой заряд прямо ей в глотку. Но она остановила меня, положив руку мне на бедро, удерживая на месте.

— Блядь, блядь, блядь...

Не в силах больше сопротивляться, я выпустил мощную струю горячей спермы в ее теплый и жаждущий рот, отчего ее щеки надулись, а губы широко раскрылись.

Рыжая жадно проглотила все до последней капли, не отрывая от меня зрительного контакта, пока брала все, что я мог предложить.

Ее губы оставались сомкнутыми вокруг моего пульсирующего члена, выдаивая из меня все до последней капли, пока я не обмяк у нее во рту.

Когда она, наконец, отстранилась, ее щеки были пухлыми от количества израсходованного семени, и я был полностью измотан от сильного удовольствия, которое она мне доставила.

Она снесла мне крышу. В буквальном смысле.

— Срань господня, Рыжая, — выдохнул я, у меня перед глазами все поплыло.

Я почувствовал, как ее губы соскользнули, ее тепло исчезло, когда она пошевелилась, пытаясь встать. Но она потеряла равновесие, и прежде чем она успела упасть на пол, я поймал ее, почувствовав ее мягкие изгибы у своей груди.

— Полегче, — сказал я, удерживая ее ровно. — Ты в порядке?

Рыжая посмотрела на меня, ее глаза блестели, как будто она только что обнаружила новую игрушку.

— Да, просто немного кружится голова от всего этого веселья, — съязвила она.

Затем, с блеском в глазах, она добавила:

— Но я еще не закончила с тобой.

Удивительно, но я поймал себя на том, что мне нравится идея о том, что она возьмет контроль в свои руки, поэтому я подумал: «К черту все, посмотрим, что получится». Кто я такой, чтобы отказывать женщине, которая могла превратить мои ноги в желе одним щелчком языка?

— Ладно, командирские штучки, — проворчал я, закатывая глаза. — Что дальше на повестке дня?

Я потянулся к ее губам, как будто она скрывала какой-то грязный секрет, когда она взяла меня за руку и повела к кровати.

— О, ты увидишь, — промурлыкала она, ее пальцы едва касались моей кожи, а я уже был как пластилин в ее руках, готовый делать все, что она, черт возьми, захочет.

Я смотрел, как она забирается на кровать, сама грация и чистый огонь, жестом приглашая меня следовать за собой.

Как марионетка на ниточках, я повиновался.

У меня был стояк быстрее, чем заработок стриптизерши в день получки, и я был там, твердый как камень и готовый.

Она протянула свои тонкие пальцы, едва касаясь меня, но будь я проклят, если это не возбуждало.

Черт, я хотел ее.

Я ужасно хотел ее.

— Раздень меня, — скомандовала она, и я уже наполовину ушел, находясь под ее чарами.

Дрожащими руками и ноющими яйцами я начал расстегивать ее блузку, отчаянно желая почувствовать прикосновение ее кожи к своей. Но как только я задел ее плоть, она остановила меня как вкопанного.

— Эй, ковбой, — сказала она, ее взгляд пылал доминированием. — Я сказала, раздень меня, а не прикасайся ко мне.

Боже, она была такой дразнилкой.

Я с трудом сглотнул, в горле у меня внезапно пересохло, и подчинился, как хороший маленький мальчик, раздевая ее дюйм за мучительным дюймом, мои пальцы дрожали от усилий не сорвать с нее одежду. Сначала ее рубашка, обнажающая идеальную, гладкую кожу под ней. Затем ее брюки, стягивающиеся вниз, обнажающие те ноги, которые я бы с радостью боготворил до конца своей гребаной жизни.

Когда я наконец расстегнул ее лифчик и эти идеальные сиськи обнажились, у меня потекли слюнки, как у собаки в мясной лавке. Несмотря на то, что я кончил совсем недавно, мой член дернулся в знак согласия с возросшим интересом, потому что давайте посмотрим правде в глаза, когда Рыжая была в комнате, каждая частичка меня была готова ко второму раунду.

Она хрипло произнесла «хороший мальчик», и от этих двух коротких слов трепет пробежал прямо по моему члену.

— А теперь съешь меня, — приказала она, взмахнув запястьем, как будто я принадлежала ей.

Я не стал терять ни секунды. Я наклонился и сдернул с нее трусики, обнажив ее мокрую киску, и мой член запульсировал так чертовски сильно, что чуть не разломился пополам.

Она легла на спину, широко раздвинув ноги, как чертово приглашение от самого дьявола, и я застонал при виде ее блестящей пизды.

Мой нос был прижат к ее теплым складочкам, и я глубоко вдохнул, вдыхая ее мускусный аромат, пока слюна стекала по моему подбородку на ее чувствительную кожу ниже.

Я начал медленно, дразня ее клитор нежными щелчками языка, исследуя каждый дюйм ее бархатистых складочек. Но достаточно скоро голод взял верх, и я нырнул с безрассудной самозабвенностью, пожирая ее, как одержимый.

Я наслаждался ее вкусом — опьяняющим, вызывающим привыкание и совершенно неотразимым, тем, как она извивалась и стонала подо мной, ее пальцы запутались в моих волосах, когда она подстегивала меня.

— На вкус ты даже лучше, чем выглядишь, малышка, — едва внятно проговорил я, откусывая от ее лакомства.