— Я постучала, — пробормотала она, ее слова вываливались в спешке. — Ты не ответил.

Конечно же, я мог смутно припомнить звук чьего-то стука в дверь ранее, но в моем измученном ступоре я, должно быть, чертовски проигнорировал его.

Я вздохнул, напряжение покидало мое тело, как вода из проколотой фляги.

— В следующий раз попробуй использовать свои голосовые связки вместо того, чтобы прятаться, как ниндзя.

Она одарила меня застенчивой улыбкой, способной очаровать самого дьявола.

— Да, виновата. Я не хотела тебя напугать.

— И еще, подожди гребаного ответа, — сказал я, проводя рукой по своим влажным волосам. — Я мог бы убить тебя.

Она кивнула, выглядя чертовски довольной тем, что ей не суждено стать статистикой в криминальном отчете.

— Понятно. Прости, Бродяга.

Я прошел мимо нее, небрежным движением запястья бросив перочинный нож на тумбочку, пытаясь вести себя невозмутимо, как будто я только что не был готов полностью перейти в психорежим.

Рыжая стояла там с таким невинным видом, будто это не она пять минут назад довела меня до сердечного приступа.

Я бросаю на нее косой взгляд, вопросительно приподнимая бровь.

— Итак, чему я обязан оказанным удовольствием?

Она прикусила нижнюю губу, внезапно почувствовав неуверенность в себе.

— Мне просто... наверное, нужно было поговорить.

Я проигнорировал то, что ее взгляд слишком долго задержался на моей обнаженной груди, пока рылся в комоде в поисках чистых боксеров.

— Давай, выкладывай.

Она на мгновение заколебалась, теребя подол рубашки.

— Ты хочешь что-то сказать или так и будешь сидеть и пялиться, как дурочка?

Она вспыхнула, ее щеки приобрели оттенок румянца, который эффектно контрастировал с ее бледной кожей, что было почти слишком забавно.

— Извини, — пробормотала она, опустив взгляд в пол, как будто ее внезапно очаровал рисунок ковра. — Просто... Я не ожидала, что ты будешь таким... ну, знаешь, полуголым.

Я фыркнул, уголки моего рта невольно приподнялись в ухмылке.

— Что ж, жаль разочаровывать, — язвительно сказал я, бросив на нее многозначительный взгляд. — Но в прошлый раз, когда я проверял, я не управлял гребаной колонией нудистов.

Рыжая слегка улыбнулась мне, уголки ее губ приподнялись таким образом, что мое сердце всегда совершало глупые кульбиты.

— Мудак, — сказала она, но за словами не было настоящего жара, просто игривое подтрунивание, которое казалось странно комфортным.

— Ладно, выкладывай, — сказал я, отворачиваясь от нее, и потянулся к ящику, где хранил свое нижнее белье. — Что такого чертовски важного, что ты не могла подождать до утра, чтобы поговорить об этом?

Я сняла полотенце, обернутое вокруг талии, позволив ему упасть на пол кучей, выставляя свою голую задницу на всеобщее обозрение.

Или, знаете, просто Рыжей.

Я услышал ее резкий вдох, такой громкий, что с таким же успехом это мог быть выстрел, но я не потрудился оглянуться. Во всяком случае, она видела все это раньше.

Тишина затягивалась, плотная и напряженная, как резиновая лента, готовая лопнуть. И как раз в тот момент, когда я подумал, что у нее действительно может лопнуть кровеносный сосуд из-за такой долгой задержки дыхания, Рыжая наконец заговорила.

— Ты знаешь, я все еще здесь, — сказала она со звуком, похожим на звук воздуха, втягиваемого через соломинку.

Я усмехнулся, качая головой от того, насколько предсказуемой она была.

— Расслабься, милая, — сказал я обманчиво небрежным голосом, пока рылся в ящике. — Ты видела одного придурка, ты видела их всех.

Она откашлялась громче, чем это было необходимо, отчего последовавшее за этим молчание стало еще более неловким.

— Я пришла сюда не для того, чтобы смотреть на твой пенис, — она замолчала, махнув рукой в мою сторону, как будто моя нагота была незначительным неудобством.

Я ухмыльнулся, натягивая боксеры со всей грацией опытной стриптизерши.

— Конечно, ты этого не делала, — сказал я, подмигивая ей через плечо.

— Знаешь, для параноидального ублюдка у тебя удивительно красивая задница, — поддразнила она, но странно искренне.

Я чуть не подавился собственной слюной, мои глаза вылезли из орбит, полностью застигнутый врасплох ее вопиющим комплиментом.

— Ну и черт, — ответил я, мои брови удивленно взлетели вверх. — Рад, что кто-то наконец заметил.

— Не будь слишком самоуверенным, — ответила она, улыбаясь, как Чеширский кот. — Это просто наблюдение.

Я пожала плечами, пытаясь сохранять невозмутимость, хотя мое сердце бешено колотилось в груди.

— Ну, я приму это за комплимент, — ответил я, чувствуя, как мое лицо заливается румянцем, который заставил бы устыдиться гребаный помидор.

Приведя себя в приличный вид, или настолько приличный, насколько это вообще возможно, я повернулся к ней лицом, скрестив руки на груди в жалкой попытке выглядеть беспечным.

— Ну? — Спросил я, пытаясь игнорировать тепло, которое прилило к моим щекам, несмотря на все мои усилия. — Не оставляй меня висеть здесь.

Выражение лица Рыжей изменилось на целых сто восемьдесят, меняясь на скорости быстрее, чем хамелеон. Примерно за две секунды она сменила нулевое выражение на озабоченное. И, зная ее, это, вероятно, были плохие новости.

Она на мгновение заколебалась, прикусив нижнюю губу, словно пыталась подобрать правильные слова.

— Это о Вайпере, — начала она низким и серьезным голосом, как будто собиралась произнести проповедь века. — Сейчас он стабилен, но есть кое-что, что тебе нужно знать.

Я тяжело вздохнул, разочарованно проводя рукой по волосам. Как раз то, что мне было нужно — еще больше драмы.

Я наклонился и, схватив полотенце с пола, небрежно бросил его на ближайший стул, потянувшись за парой брюк.

— Хорошо, — буркнул я, прилагая огромные усилия, чтобы не обращать внимания на то, как глаза Рыжей сканировали меня, словно она пыталась разгадать тайны вселенной с помощью всего лишь калькулятора и молитвы. — Свали это на меня. Что случилось?

Я натянул брюки руками, которые казались онемевшими и неуклюжими, и жестом показал ей, чтобы она опустила свою задницу. Рыжая присела на край кровати, словно кто-то собирался укусить ее.

— Они что-то нашли в его организме, — тихо сказала она.

Я присоединился к ней, холодок пополз по моей спине, как ледяные пальцы.

— И? — Подсказал я, чертовски нетерпеливый, свирепо глядя на нее, как будто мог выдавить из нее остальную информацию.

Она с трудом сглотнула, ее взгляд опустился на руки, лежащие на коленях.

— Гепарин, — ответила она медленно и осторожно, словно пыталась донести это до ребенка.

Я нахмурился, название показалось мне смутно знакомым, но ни о чем не говорило.

— Гепарин? — Повторил я, пытаясь наверстать упущенное. — Что это, черт возьми, такое?

Рыжая глубоко вздохнула, ее плечи поникли, словно она готовилась сбросить бомбу.

— Это антикоагулянт, — объяснила она, ее голос был таким клиническим и дерьмовым. — Разжижает кровь, предотвращает свертывание. Но это может вызвать кровотечение, если не вводить его должным образом. Именно это и произошло с Вайпером.

В этом не было никакого гребаного смысла.

Я уставился на Рыжую, ее лицо было чертовой каменной стеной, как будто за этими красивыми глазами она прятала хранилище секретов.

— А как насчет TXA? — Перебил я, сразу переходя к делу. — Это вообще что-то изменило?

Ее лицо вытянулось, и она покачала головой.

— Ничего из этого не было обнаружено в медицинских тестах Вайпера, — сказала она, ее разочарование сквозило громко и ясно. — Как будто мы вообще никогда не делали ему инъекций.

Мой желудок сжался сильнее, чем бедра монахини в церкви. Так что Вайпера не только накачали Бог знает чем, но и теперь половина его пропала, как будто его никогда и не существовало.

Отлично.

Мне нужно было покурить, чтобы успокоить нервы, прежде чем я сорвусь.