— Давай, ударь меня, — скомандовал я.

И, о боже, она набросилась на меня, как чертов ураган. Она не сдерживалась, ее атаки становились все более яростными, когда она пыталась нанести мне удар. Я видел огонь, горящий в ее глазах, потребность проявить себя, и черт возьми, если это меня не заводило.

— Тебе придется придумать что-нибудь получше, — усмехнулся я, почти наслаждаясь этой игрой в кошки-мышки.

Она продолжала наступать, каждый удар подпитывался такой яростью, что мог бы осветить небольшой город. На этот раз я поймал ее запястье в воздухе и заломил его ей за спину движением, которое поставило бы ее на колени, будь мы в другой ситуации.

— Полегче, тигрица, — подзадорил я, уклоняясь от очередного удара. — Не хочу навредить себе.

Но Рыжая этого не хотела. Она извивалась в моих объятиях, пытаясь вырваться.

— Иди к черту! — выплюнула она, пытаясь пнуть меня в голень.

Я рассмеялся, легко уклонившись от ее неуклюжей попытки.

— Дерзкая, не так ли?

Я крепче сжал ее запястье, наслаждаясь тем, как она извивалась. В этот момент я понял, насколько мне нравится эта ее сторона. Огонь, страсть — это было опьяняюще.

Я отпустил ее запястье, отступая назад, чтобы дать ей время. Не то чтобы я хотел. Черт, каждый дюйм моей души хотел прижать ее к себе и удержать там.

Блядь, она была такой чертовски соблазнительной.

Неотразимая. Во всех отношениях.

Рыжая снова сделала выпад, и я отразил ее удар, развернув ее и прижав к одному из матов своим весом, прежде чем она даже поняла, что ее ударило. Она застонала, когда из нее вышибло воздух, и я ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз.

— Если бы мы были там с врагом, — выдохнул я, мои губы были всего в нескольких дюймах от ее. — Ты бы уже была мертва. Тебе нужно контролировать свой темперамент, иначе из-за него ты погибнешь.

Ее глаза вспыхнули гневом, но там было что-то еще — что-то грубое, дикое и такое же хреновое, как то дерьмо, что проносилось у меня в голове.

Боже, я был так чертовски возбужден.

— А как же ты? — она раздраженно фыркнула, пытаясь вывернуться из-под меня.

Но я крепко удерживал ее на месте, наслаждаясь тем, как ее тело извивалось под моим.

— О, со мной все было бы в порядке.

Рыжая уставилась на меня, ее грудь вздымалась от напряжения.

— Отпусти меня, ублюдок, — выплюнула она, пытаясь сбросить меня с себя.

— Чем больше ты дерешься, тем ярче твои глаза сияют в темноте, — засмеялся я, наклоняясь ближе, пока наши лица не оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. — Это довольно заманчиво.

Она билась подо мной, выставив острые локти и колени, пытаясь вырваться. Но каждое движение заставляло ее тереться об меня, и черт возьми, если это не делало меня тверже стали.

— Тебе это нравится, не так ли? — задыхаясь, спросила она, на лбу у нее блестел пот.

Мой член дернулся от ее слов, выдавая меня, как будто у него был собственный разум.

— Держу пари на свою задницу, что так и есть, — выпалил я в ответ, ухмыляясь как маньяк. — Но знаешь что? Тебе тоже.

Ее движения всего на секунду замедлились, в ее горящих глазах мелькнуло удивление, прежде чем она взяла себя в руки.

— Ты думаешь, это смешно? — потребовала она, упираясь мне в грудь, как будто действительно думала, что я отступлю.

Я должен был держаться на расстоянии. Должен был сдерживать себя. Но я этого не сделал.

Мой член был тверже, чем чертов бриллиант, и пульсировал так, словно в любую секунду мог прорваться сквозь штаны.

Когда я прижался к ней всей своей ноющей длиной, я услышал ее тихий вздох — адски сладкий. Этот звук был похож на подливку бензина в огонь.

Мое тело горело, каждый дюйм меня был готов потерять его. Я низко застонал, моя потребность в ней практически сводила меня с ума.

— Нет, Рыжая, — пробормотал я, мои губы коснулись ее губ. — Я думаю, это чертовски горячо.

Она не сопротивлялась. Ни слова. Просто смотрела на меня теми глазами, которые обещали все и ничего одновременно.

И на мгновение, всего на одно гребаное мгновение, я мог поклясться, что почувствовал ее улыбку на своей коже.

Черт, я должен был держать голову прямо. Каждый дюйм моего тела горел, я жаждал ее прикосновений, как наркоман жаждет следующей дозы. Но мой разум знал лучше.

Нет, я туда не пойду.

Холодная реальность обрушилась на меня, как ведро ледяной воды. Она ненавидела меня. Все это время я преследовал ее, пытаясь быть тем парнем, которым она хотела меня видеть, и ради чего? Чтобы она использовала меня и выбросила в сторону, как вчерашний мусор?

Ни за что на свете.

Я оттолкнулся от нее, вставая и протягивая ей руку. Она взяла ее, бросив на меня яростный взгляд, пока отряхивалась.

Когда она выпрямилась, ее взгляд скользнул вниз, к моей промежности, где выпуклость была отчетливо видна на фоне ткани брюк. Я увидел, как ее глаза расширились всего на долю секунды, прежде чем она быстро отвела взгляд, делая вид, что ничего не видела.

Чушь собачья.

Я увидел, как дернулось ее горло, когда она с трудом сглотнула, как высунулся язык, чтобы облизать губы, и легкий румянец пополз вверх по ее шее.

И то, как расширились ее зрачки? Да, она тоже это чувствовала.

Я ухмыльнулся. Не смог удержаться, чтобы не подколоть ее.

— Наслаждаешься видом?

Она стиснула зубы, но не попалась на удочку. Вместо этого она бросила на меня еще один свирепый взгляд, ее щеки покраснели от смущения или гнева — я не мог точно сказать, от чего именно.

— Не льсти себе, — отрезала она, но глаза выдали ее.

О, она ненавидела меня, это точно. Но она хотела меня так же сильно.

И я собирался наслаждаться каждой секундой этого.

— О, думаю, я льщу себе, — пробормотал я, мое дыхание коснулось ее кожи.

Мне нужно было выпить. Может быть, несколько стаканов, чтобы заглушить эту чушь, крутящуюся у меня в голове.

Она тяжело сглотнула, ее взгляд метнулся в сторону от моего.

— Пошел ты, Бродяга, — прошипела она, но в ее словах не было убежденности.

Я придвинулся ближе, сокращая расстояние, пока ее тело не оказалось прижатым к моему. Протянув руку, я провел пальцем по ее подбородку, чувствуя, как ее кожа нагревается от моего прикосновения.

— Может быть, позже, — прошептал я, мои губы коснулись ее уха.

Она задрожала, ее тело откликнулось на мои прикосновения, несмотря на все ее усилия. Но вместо того, чтобы сдаться, она оттолкнула меня, ее глаза горели гневом.

— Ты бы хотел, — парировала она, но это было слабо — она даже себе не верила.

Я наклонился, мои губы коснулись ее уха.

— О, я знаю, что хочешь, — пробормотал я, наслаждаясь тем, как у нее перехватило дыхание.

Она могла притворяться, что не хочет меня, но ее тело говорило совсем о другом. Она боролась с этим, конечно, но хотела меня не меньше. И я собирался заставить ее страдать, заставить ее страдать из-за этого, как страдал я.

— Ладно, похотливые ублюдки, на сегодня достаточно, — прогремел по залу голос Пиро, прерывая нас в самый неподходящий момент. — Пора собирать вещи и идти дрочить где-нибудь в другом месте.

Рыжая выдохнула, как будто ее только что спасли, ее плечи опустились от облегчения.

Я взглянул на доктора Отморозка, почти ожидая, что его положат замерзшим. Но нет, маленький засранец все еще стоял. Может быть, он был не таким слабаком, как я думал.

— Давай, красавчик, пора закругляться, — сказал Пиро, хлопнув меня по спине, отчего у меня чуть дух не вышибло.

Как будто мне нужно было его разрешение. Но я проглотил свою гордость и моргнул, отводя взгляд.

— Да, я тебя с первого раза услышал, — кивнул я, все еще отвлекаясь на выход Рыжей «моя-задница-в-огне».

Я наблюдал, как все начали собираться и расходиться, но мои глаза были прикованы к ней. Она избегала моего взгляда, спеша к выходу, как будто не могла убраться подальше от меня достаточно быстро.