Я опустила глаза — и замерла.

Такой же узор, точно такой же, как у меня на запястье, светился на руке Раэля.

Плотный, тонкий, будто вышитый тенью по коже, он тлел серебристо-чёрным светом, медленно, как дыхание чего-то живого.

И прежде чем я успела осмыслить это, заметила второй отблеск.

На запястье Реймана.

Дракон смотрел на свой знак, как на проказу, и взгляд его с каждой секундой становился всё мрачнее.

Раэль первый заговорил — спокойно, но с привычной настороженной резкостью:

— Что ты видела?

Я открыла рот, но Рейман опередил:

— Какого дьявола происходит⁈ — рык его эхом отозвался в каменных стенах. Он шагнул вперёд, сверкая глазами, — что это⁈ — он резко поднял руку с меткой.

Раэль медленно повернул голову в его сторону.

— Я предупреждал. Нарушение обряда не проходит бесследно. Ты сам виноват.

— Это не объяснение!

— Нет, это предупреждение, которым ты пренебрёг.

Дракон сжал кулаки, но Раэль уже снова смотрел на меня.

— Рассказывай. Всё.

Я выдохнула. И рассказала.

Про темноту, в которую провалилась.

Про женщину — богиню смерти, чья красота была чужда и невозможна.

Про её слова.

Про то, что она примет обет, но не может связать меня напрямую, потому что я не отсюда.

Что в плату она связывает мою судьбу с Раэлем — как проводником.

И с Рейманом — за то, что потревожил обряд.

И… что она чувствует во мне ещё одну связь, которую решила не разрывать из любопытства.

Когда я закончила, наступила тишина. Густая, как ночь за пределами окон.

Раэль стоял, сложив руки за спиной, и смотрел на меня так, будто пытался разгадать уравнение, написанное звёздами.

А Рейман…

— Твоя богиня навязала мне Истинную⁈ — голос его сорвался, глухой и яростный. Он будто не верил, что это происходит. — Без моего согласия⁈

Раэль не шелохнулся.

— Такова плата.

— Почему, чёрт возьми, я должен платить⁈ — ярость дракона кипела на грани огненного взрыва.

— Тебе же сказали. — Голос некроманта был спокоен, как глубокая могила. — Ты нарушил обряд.

Дракон выругался сквозь зубы и резко развернулся и вылетел из комнаты. Дверь хлопнула, как удар грома.

Раэль чуть приподнял уголок губ в неуловимой усмешке.

Только моргнуть не успела, как дверь распахнулась вновь, и Рейман ворвался обратно — всё такой же рассерженный, если не больше.

— Вот, — процедил он и сунул мне в руки два свёрнутых письма с печатями. — От Министерства.

— Благодарю, — с лёгкой иронией откликнулась я, всё ещё не до конца веря, что это происходит.

А затем вышел снова.

И вновь хлопнул дверью так, что стены кабинета отозвались глухим эхом.

Мы с Раэлем молча проследили за этим спектаклем. Я прижала письма к груди.

— По-моему, он не в восторге, — тихо заметила я.

— По-моему, — так же тихо откликнулся Раэль, — это только начало.

Метка на запястье пульсировала.

Тихо. Но настойчиво.

Я опустилась на ближайший стул, всё ещё сжимая в ладони письма и ощущая, как символ на запястье пульсирует, будто живой.

Раэль стоял рядом, спокойный, как всегда, только взгляд стал чуть глубже, чуть внимательнее.

— Что это вообще значит? — спросила я, глядя на него. — Что за… истинность?

Он чуть вскинул подбородок, и, как ни странно, резко вернулся к холодной официальности:

— Это означает, Анна Николаевна, что богиня смерти избрала вам мужей.

Я ошарашенно уставилась на него. Слова эхом отозвались в голове, но не спешили укладываться в смысл.

— Мужей?..

Он кивнул.

— Именно так. В нашем мире… и в её воле, это священная связь. Неслучайная, не обыденная. Истинная. И необратимая.

И тут до меня дошло.

Я резко выдохнула:

— Вот почему Рейман так зол. Богиня объявила его моим мужем в наказание за то, что нарушил ритуал.

Раэль приподнял бровь.

— Возможно. Хотя он всегда немного зол. Но в этом случае — особенно.

Я моргнула, разглядывая его. Он был… спокоен. Без тени раздражения или сомнений.

И это казалось ещё страннее.

— А вы? — я прищурилась. — Почему вы не в ярости, не рычите, не хлопаете дверьми?..

Он посмотрел прямо мне в глаза. Его голос был ровным, почти равнодушным — но в этих словах было нечто глубже:

— Я доверяю своей богине. Если она считает, что я достоин именно такой жены — значит… я сильно провинился перед ней. И это мое наказание.

Я невольно улыбнулась. Не смогла удержаться.

— Два мужа — это… это перебор.

Раэль не моргнув ответил:

— Три.

Я замерла.

— Что?..

— Вы сказали, она не стала разрывать ещё одну связь.

Он склонил голову, и в глазах его блеснула та самая, знакомая насмешка.

— Значит, мир уже подобрал вам мужа сам. И она решила… оставить его.

Я в изумлении откинулась на спинку стула, чувствуя, как с каждым днём этот мир становится всё безумнее.

Я сидела, ошарашенно хлопая глазами, как будто меня только что переехал груженный дилижанс с табличкой «Добро пожаловать в ваш новый мир».

— И кто… кто этот третий? — выдохнула я. — Уж не скажете же вы мне, что это ещё один декан? Или, прости меня богиня, студент?

Раэль чуть пожал плечами.

— Не знаю. Это же ваш будущий муж, Анна Николаевна, а не мой.

— Постойте… — я нахмурилась, всматриваясь в него. — А вы тогда… будущий или настоящий?

Он молча поднял руку, на которой всё ещё мягко мерцала метка, сплетённая из серебра и мрака.

— Уже настоящий. Как и Рейман. А третий… ещё нет. Или вы бы уже знали.

Я закрыла глаза, вдохнула, выдохнула.

— Окей… — протянула я. — Значит, будет у нас фиктивный брак. На бумажке. Без всякого вот этого.

— Не выйдет.

— Чего? — я открыла глаза, уставилась на него.

Он посмотрел на меня всё с той же холодной, немного насмешливой невозмутимостью.

— Скоро узнаете.

И, будто вычеркнув тему разговора из списка дел, спокойно добавил:

— На сегодня наше занятие окончено.

Я встала, чувствуя, как подкашиваются ноги и пошла в ректорскую. Интересно, а бутылочка горячительного где спрятана?

Когда я вошла в свой кабинет, мир, казалось, всё ещё шевелился у меня под кожей, будто метка на запястье вплетала свои узоры не только в плоть, но и в реальность вокруг.

Дамир поднялся со своего места почти мгновенно, словно сторожевой пес, почуяв движение.

— К вам… э-э, к вам пытается попасть один из студентов.

— Имя? — устало спросила я, направляясь к своему столу.

— Гарис Мор. Он уже дважды приходил, но так толком и не объяснил, с каким вопросом. Только сказал, что это важно.

Я опустила взгляд на поверхность стола, пытаясь вспомнить хоть что-то — ни одной ассоциации.

— Ладно, запиши. На завтра, к примеру, после обеда.

— Как скажете, ректор. — Дамир склонил голову, и вышел из моего кабинета, снова скрываясь за кипами бумаг за своим столом.

Я молча упала в кресло, словно наконец позволила себе рухнуть под тяжестью этого дня, и устремила взгляд в окно.

Небо было хмурым, в облаках дрожало золото заката, академия вокруг будто затаилась.

Прошёл час. А может, и два.

Я не двигалась. Не думала. Просто позволяла тишине заполнить трещины внутри.

И только потом, со вздохом, вспомнила о свитках, которые по-своему громко требовали внимания с самого утра.

Развернув первый, я уже на первых строках почувствовала, как в животе леденеет.

«В ответ на ваше письмо о факте проникновения и пропажи магических артефактов с высоким уровнем опасности, Министерство магического образования и контроля принимает решение о немедленном формировании комиссии. В срок ближайших семи дней комиссия прибудет в Академию Тёмных Тварей с целью проведения внутренней проверки, рассмотрения фактов и вынесения окончательного вердикта о дальнейшей судьбе заведения. Рассматривается возможность временного приостановления деятельности Академии на период разбирательства.»