— Вы не собираетесь отменять Ночь Валькирий?.. — Голоса зазвучали чуть тише, с надеждой и трепетом.

Я едва не рассмеялась — феечки и ночь валькирий. Забавно звучит.

— Нет, конечно. Я не собираюсь отменять традицию, — мягко сказала я. — Но настоятельно рекомендую… настоятельно, — подчеркнула, — отказаться от идеи пронести алкоголь.

Щёки девочек порозовели. Крылышки затрепетали чуть быстрее. Одна опустила глаза, вторая нервно поправила прядь волос, а третья прошептала: «Да, госпожа ректор», — прежде чем они растворились в воздухе, как пушистый хоровод лепестков.

Проверяющий стоял рядом, наблюдая сцену с выражением того самого безмолвного неодобрения, с которым, кажется, смотрел на всё.

Когда феечки скрылись из виду, он повернул ко мне голову:

— Что за праздник?

— Ночь Валькирий, — пожала я плечами. — Традиционное ежегодное безумие, которое студенты считают самым романтичным событием семестра. Танцы под луной, магические светильники, признания в любви… и попытки пронести в бутылках всё, что угодно, только не мятный отвар.

Он хмыкнул. Первый звук, похожий на смех.

— Очаровательная анархия.

— Ну, если анархия с гирляндами — это очаровательно, то да. Но не сомневайтесь, все строго контролируется. Дети в безопасности.

И мы пошли дальше, к столовой. А внутри меня уже складывался план: организовать дежурства преподавателей на ту самую ночь… и пару заклинаний-детекторов в подарок студентам.

В столовой, как всегда, царило организованное волшебное безумие — студенты заполняли залы с нетерпением и неугасающим энтузиазмом, пища на подносах шевелилась, светильники на потолке то вспыхивали, то гасли от эмоциональных всплесков толпы, а в воздухе витал аромат специй, выпечки и пролитого зелья бодрости.

Мы с проверяющим выбрали столик у окна, и, стоит нам только устроиться, как к нам уверенно подошёл Рейман. Его взгляд был, как обычно, спокойным, но слишком внимательным — как у дракона, что уже заметил добычу и просто вежливо здоровается перед тем, как сжечь всё дотла.

— Добрый день, — сказал он, глядя на инспектора. — Профессор Рейман, декан факультета защиты.

— Инспектор Тарейн Мор, — отозвался тот, протягивая руку. Пожатие у них было коротким, но напряжённым. Два альфа в одной столовой — чувствовалось даже в воздухе.

— Значит, именно вы отправили письмо в Совет, — уточнил Мор, бросая на него внимательный взгляд.

— Верно, — подтвердил Рейман.

— Странно. Обычно такие обращения исходят от ректора, а не от декана. Или не исходят вовсе.

Я тоже повернула голову к дракону, приподняв бровь.

Хороший вопрос.

Он не моргнул.

— Это было согласовано с Анной Николаевной, — ответил он спокойно.

— Подтверждаю, — кивнула я, сохраняя ровный тон.

Мор, однако, не выглядел убеждённым. Он медленно перевёл взгляд с меня на Реймана.

— Вы уверены, что не действовали самостоятельно? Может хотите занять место ректора, указав на недочеты нынешнего?

— Я не стал бы делать что-либо в обход своей жены, — сдержанно, но отчётливо произнёс Рейман.

Наступила пауза.

— Вот как… — пробормотал Мор, а затем чуть прищурился. — Жены? Как неожиданно. В документах, насколько мне известно, вы указаны как не состоящая в официальном браке, Анна Николаевна.

— Не стремлюсь разглашать своё семейное положение, — спокойно ответила я, беря чашку чая.

— Логично, — кивнул Мор, и на его лице промелькнуло что-то, похожее на интерес. — Что ж… это многое объясняет.

Я не стала уточнять, что именно это объясняет, но внутри меня что-то подсказывало: этот разговор ещё не завершён.

А Рейман тем временем устроился рядом со мной, как будто обедать с женой в обществе проверяющего — самое обыденное дело.

Проверяющий воспользовался короткой паузой, когда мы все уже сделали первые глотки чая, чтобы чуть податься вперёд и, не теряя ледяного самообладания, повернуться к Рейману:

— Раз уж вы здесь, профессор… расскажите, пожалуйста, подробнее о дне, когда произошло исчезновение артефактов. Вы ведь и были инициатором обращения?

Рейман отставил чашку и чуть кивнул.

— Да. Пропажа была обнаружена утром, при стандартной ревизии особо опасных артефактов, которую я провожу лично дважды в день — утром и вечером.

— Это обычная практика? — уточнил Тарейн, пристально наблюдая за ним.

— Для меня — да, — спокойно ответил дракон. — Учитывая, какие именно предметы находятся на складе факультета защиты, я предпочитаю не полагаться на охранные заклинания без личного контроля. А в тот день… вечером они ещё были на месте. А утром — уже нет.

— Что именно пропало?

— Три артефакта. Один из них — кристалл-связующий, способный активировать временной портал между двумя точками, даже если в обычных условиях их соединение невозможно. Второй — резонатор теневой печати. С помощью него можно вскрывать магические замки… и создавать нестабильные пространственные бреши. Третий — утилизатор эфирной энергии. Он позволяет запитать вышеуказанные объекты даже без внешнего источника магии.

Мор слушал внимательно, не перебивая. Только угол его губ чуть дрогнул, когда речь зашла о резонаторе.

— Довольно внушительный набор для диверсии, — заметил он. — Вы уверены, что не заметили ни следов взлома, ни остаточной магии?

— Уверен. Я перепроверил охранку. Она была сложной, рассчитанной на то, чтобы засечь даже попытку мысленного воздействия извне. Но никакой реакции. Как будто кто-то смог не просто отключить защиту, а… пройти сквозь неё, не задев.

— Виновных вы не нашли?

— Пока нет, — жёстко отрезал Рейман. — Но я подозреваю, что действовали изнутри. И что цель — не просто хищение с целью продажи. Думаю, этим планируют воспользоваться и очень скоро.

Проверяющий медленно кивнул.

— Вы сообщили о пропаже утром?

— Нет. Я немедленно отправился к ректору. Ситуация требовала официального вмешательства. Мы составили письмо вместе, хотя и отправил его я. Но каждый шаг был согласован.

— Это важно, — тихо сказал Мор. — И то, что вы предполагаете внутреннюю угрозу — тоже. Совет не любит, когда в подобных делах виновных находят слишком поздно.

Я сделала вид, что не заметила, как он бросил на меня короткий взгляд, будто взвешивая, не принадлежу ли я к числу тех, кто тоже должен был заметить раньше.

Я лишь сделала ещё один глоток чая.

— Нам известно, насколько серьёзна эта утечка, — спокойно сказала я. — И мы приложим все силы, чтобы выяснить, кто и зачем это сделал. И, как вы заметили, мы привлекли вас для помощи в этом вопросе, чтобы исключить все риски.

Мор склонил голову.

— Надеюсь, госпожа ректор. Очень надеюсь.

Мы доедали обед в странной тишине. Проверяющий ел сосредоточенно, будто даже в жевании находил аналитический смысл. Я — уже по инерции. Рядом со мной сидел Рейман, и его присутствие ощущалось кожей: тепло, сила, напряжение в каждом молчаливом движении.

Когда последний глоток чая остыл в чашке, он поднялся, аккуратно сдвинул стул и, склонившись, коснулся губами моей макушки. Не слишком демонстративно, но достаточно, чтобы это заметил любой.

А он и должен был заметить.

Перед уходом Рейман бросил на Тарейна быстрый, оценивающий взгляд. В нём не было угрозы. Но было предупреждение. И… собственничество.

— Ревнивый у вас муж, — сухо заметил Мор, как только дракон скрылся за дверью.

Я пожала плечами и мягко улыбнулась:

— Дракон.

— Не просто дракон, — качнул головой Мор, снова глядя на меня тем пронизывающим взглядом, который уже начал действовать мне на нервы. — Один из сильнейших представителей своего рода. Удивительно, что он делает в этой, скажем честно, не самой престижной академии?

Он отпил воды, выждал паузу и добавил:

— Я бы предположил, что он здесь из-за вас. И это было бы логично… если бы вы были здесь дольше. А так — вы тут, как я понимаю, без года неделя. А он уже несколько лет.