Он подошёл вплотную, его руки сомкнулись по обе стороны от моей головы, заперев меня в капкане.

Он опустил лицо к моей шее, вдохнул долго, жадно, как зверь, учуявший запах своей.

— Что вы творите⁈ — моё сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется.

— Ты моя женщина. Теперь. Я этого не просил. Но, к дьяволу, я не спал всю ночь. Только о тебе и думал.

— И… решили сообщить мне об этом на рассвете⁈

— Нет. Я пришёл, чтобы мы всё исправили.

Он наклонился ещё ближе.

— Ложись на кровать.

— Может, вам ещё и чаю сделать? Выметайтесь.

— Нет. Ты не поняла. Я — дракон. И пока ты не станешь моей, пока не будешь шептать моё имя, кончая, я не смогу уйти.

— О, уйти вы точно сможете. И немедленно.

Я выпрямилась, сжав кулаки.

— И с каких это пор мы на «ты»?

Он прищурился, усмехнулся уголком губ — дико, опасно.

— С тех пор, как ты повесила на меня эту чёртову метку, Анна. Теперь ты — моя жена. И выкать я тебе не намерен. Ложись на кровать… или я сам тебя туда положу.

— Облезешь! — я ткнула в его грудь пальцем. — А ну катись из моего дома колобочком!

— Кем?

— Кем угодно! Хоть катись, хоть лети!

Он рычал, нависал, но мне не было страшно. Я была зла. Так зла, что даже жар от его близости не мог перебить раздражение.

Он прожигал меня жутким взглядом, таким, что даже свечи бы погасли —

а потом резко развернулся и пошёл к двери.

Я успела только выдохнуть…

И он вернулся.

В одно резкое движение он впечатал меня в стену, и его губы обрушились на мои.

Горячий. Грубый. Страстный.

Поцелуй, от которого земля ушла из-под ног.

И прежде чем я успела возмутиться, он подхватил меня под бёдра, приподнял, прижал к стене, его ладони жадно обхватили мои формы, сжимая так, будто он держал не женщину — свою добычу.

Я ответила. Не понимаю как. Не понимаю зачем.

Просто поцеловала в ответ, как будто губы знали, что делать, даже если мозг протестовал.

Тепло между ног вспыхнуло от одного его прикосновения, а дыхание сорвалось в предвкушении — пока я не услышала звук молнии на его брюках.

Он расстёгивал их.

И только это вернуло меня к реальности.

— Вон! — Я выдохнула, вывернулась, оттолкнула его с неожиданной для себя силой. — Из моего дома! Сию секунду!

Он зарычал, но всё же отступил, дыхание его было тяжёлым, глаза — горели.

Но он ушёл.

На этот раз — по-настоящему.

Я захлопнула за ним дверь и рухнула на пол, ощущая, как ноги дрожат, сердце колотится, а кожа до сих пор помнит каждый его поцелуй.

И, чёрт побери…

Это была только середина недели.

Я долго сидела на полу, прислонившись к двери, стараясь унять дрожь в коленях и в голове, где всё ещё звенели его слова. Его руки. Его поцелуи.

«Шептать моё имя, кончая.»

Да кто так вообще говорит⁈

Да как, чёрт побери, я могла на это отреагировать⁈

Я выругалась. Потом снова.

Потом — ещё раз, особенно красочно.

Заставила себя встать, прошла в ванную и, глядя на собственное отражение, холодной водой пыталась вымыть из себя это утро.

Не вышло.

Пульс всё равно бешено стучал, как только я вспоминала его дыхание на своей шее, его ладони, сжимающие мои бёдра…

Нет. Стоп. Хватит.

Я собрала волосы, надела одежду построже, чем обычно, — пусть даже вид у меня был, как у пережившей землетрясение, — и, собрав все остатки достоинства и самоконтроля, вышла из домика.

Академия встретила меня прохладным воздухом, шепотом листьев и отголосками магии, таящейся в стенах и тенях.

Я глубоко вдохнула.

Вперёд. В кабинет. В работу. В рутину.

Никаких драконов.

Никаких поцелуев.

Никаких стен.

Просто ректор.

Чёртова глава Академии.

И я собиралась ею быть. Даже если сердце предательски замирало каждый раз при воспоминании о горячем дыхании, шёпоте и его словах.

Хотя, конечно… шёпот был чертовски красивым.

Я мысленно застонала.

Работа. Срочно. Сейчас. Немедленно.

Возле моего кабинета стоял Раэль. Я резко остановилась, сердце дернулось, а тело отозвалось слишком живо на один только его взгляд.

Он заметил это — ухмыльнулся, медленно, глубоко, с каким-то мучительно понимающим выражением.

— Он приходил? — спросил он лениво, будто мы обсуждали визит курьера, а не утренний приступ драконьего безумия.

— А вы что, с той же целью? — Я прищурилась, сдерживая раздражение.

Он не стал юлить.

Просто кивнул.

— Да. Обретение истинности — это как получить доступ к пустому сосуду, когда твой переполнен. И необходимость его наполнить… становится просто нестерпимой.

Я моргнула.

— Какая интересная метафора секса, Раэль. Прямо одухотворенная.

Он улыбнулся, тихо, почти тепло.

Но в глазах его пылал тот же голод, что я видела у дракона.

И от этого по спине пробежали мурашки.

— Ты тоже это почувствуешь. Это влечение, которому невозможно не уступить. Не потому, что ты слаба. А потому что эта связь — сильнее разума.

Я взяла себя в руки и прошла в кабинет.

Он, конечно, пошёл следом, закрыл дверь.

На замок, как и Рейман.

— Простите, но… всех ли адептов некромантия склоняет к сексу? Или я — особенная?

Он рассмеялся.

И это был настоящий, живой смех, без тьмы, без притворства.

— Ты определённо особенная.

Я отвернулась, вставая к окну.

И именно в этот момент он подошёл сзади и обнял меня.

Руки его были осторожными, но твёрдыми, уверенными.

Точно так же, как во сне.

Я застыла.

Это не может быть он.

Нет.

Он бы уже узнал.

Он бы сказал.

Он бы…

Раэль наклонился и провёл носом по моей шее, вверх, к уху.

Медленно. Слишком нежно.

— Не стоит сопротивляться естественным вещам, — прошептал он, и голос его прошёл сквозь меня, как прикосновение. — Богиня выбрала меня твоим проводником в мир духов. А тебя — моей партнёршей. Моей женщиной. Моей парой.

От этих слов по коже прошёл озноб.

Я вырвалась, развернулась резко, глядя в его глаза.

— А если бы она выбрала другую? Ты бы так же шептал ей?

Я сама не заметила, как перешла на ты.

Он медленно сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами.

В его глазах не было ни сомнения, ни обиды — только какая-то глубина.

И уверенность.

— Она выбрала тебя. И нет никаких других. И не будет уже. Только ты, Аня.

Я замерла.

А потом — отмерла, только когда его руки мягко легли мне на талию, а глаза — посмотрели в самую душу.

— Я не стану тебя торопить. Если ты не готова — я подожду.

Он легко коснулся губами моего носа, и это было… неожиданно нежно.

Слишком нежно, чтобы не всколыхнуть чего-то гораздо большего.

— Хорошего тебе дня, Анна Николаевна, — проговорил он, отступая.

И на выходе, уже положив руку на ручку двери, добавил:

— Следующий урок — завтра. Постарайся не забыть… жена.

И ушёл.

Оставив меня одну.

Со сбившимся дыханием и пульсирующим сердцем, которое стучало точно в том же ритме, как тогда — в темноте, в круге, в её мире.

Я опустилась в кресло, всё ещё ощущая его запах, его прикосновение, тёплый шепот на шее. Внутри было так много странного — огня, недоверия, жара под кожей… и всё это никак не вязалось с реальностью.

Как они это делают?

Вот просто — пришли, посмотрели на метку и такие:

«Ну всё, теперь ты наша жена.»

Жена.

Да я вчера в обморок не упала только потому, что организм отказался тратить лишнюю энергию.

А они? Один — злится, но требует лечь в постель, другой — нежно шепчет про судьбу и пары, словно это всё не… безумие, а самая обыденная вещь на свете.

Почему они так легко это приняли?

Ни один из них не усомнился. Не начал спорить. Не сказал:

«О, может, ошибка вышла, давайте-ка перепроверим, не перепутала ли богиня адрес.»