— Вы обращались к кураторам? — спросила я спокойно, хотя внутри всё уже сжалось.

— Да. Ответ был — «всё под контролем». И стандартное письмо о «личных границах студента». Это не похоже на нашего сына. Он дисциплинированный, ответственный. И, прошу прощения, вряд ли способен просто уйти в самовольную изоляцию.

— И вы считаете, что с ним… могло что-то случиться? — уточнила я, встретившись взглядом с отцом. Тот молча кивнул.

Я повернулась к Мору. Он уже листал бумаги в своей папке, отстукивая пальцем по краю стола.

— Это будет расследовано немедленно, — сказала я. — У меня нет причин скрывать что-либо. И уж тем более — затирать следы. Спасибо, что пришли. Я свяжусь с вами, как только что-то выяснится.

Женщина встала первой.

— Благодарю за оперативность. Но если мы выясним, что вы что-то знали… — она не закончила фразу. Но и не нужно было.

Я кивнула.

— Если бы я знала — вы бы сюда не пришли. Я бы уже стояла у ваших дверей.

Когда они ушли, Мор закрыл папку и произнёс негромко:

— Вот теперь Академия тёмных тварей начинает напоминать то, чем является на самом деле.

— Вы про исчезновения? — спросила я, подходя к окну.

— Я про правду под поверхностью театра, — отозвался он спокойно. — Что будем делать?

Я сжала губы.

— Найдём его. Или того, кто выдает себя за него. Кто-то же посещает лекции, раз преподаватели спокойны.

— Анна, — Мор впервые назвал меня без отчества. — Скажу как человек, не как проверяющий. Если вы действительно решите копать глубже — берегитесь. Здесь есть то, чего, возможно, даже вы пока не видите.

— Но вижу, что исчез студент, — сказала я. — И если в этой Академии кто-то исчезает — это моя ответственность. И я намерена взять её полностью.

Я отложила папку с документами, сдвинула её к краю стола — аккуратно, как будто складывала не бумаги, а чужую судьбу — и встала.

— Мне нужно расписание Ариэля Тэйна, — сказала я, выйдя к секретарю. — И номер его комнаты в общежитии.

Дамир поднял на меня удивлённый взгляд, но не стал задавать лишних вопросов. Уже через минуту в его руках был лист с чёткими пометками и аккуратным подчеркнутым заголовком Ариэль Тэйн — боевой факультет, курс II.

— У него сейчас должно быть занятие по практической боевой защите, — сказал он, пробегая глазами по строкам. — Аудитория в западном корпусе, третий уровень.

— Тогда сначала идём туда, — решительно кивнула я. — Сначала узнаем, видели ли его сегодня вообще.

Мы двинулись по коридорам Академии, где уже ощущалось вечернее напряжение: то ли из-за приближающейся Ночи Валькирий, то ли из-за самой проверки. Или, может, из-за чего-то ещё, что витало в воздухе, неуловимое, но тревожное, как запах магии перед бурей.

Западный корпус встретил нас гулом тренировок и всполохами чар за стеклом боевых залов. Ученики в защитных плащах, в обмотках и с артефактами на запястьях сражались с иллюзиями, духами и друг с другом — кто как умел.

Мы подошли к аудитории, где по расписанию должен был быть Ариэль.

Преподаватель — женщина с коротко остриженной сединой, в кожаной броне и с хлыстом, закреплённым на поясе, — стояла у двери, следя за тем, как студенты работают в парах.

— Госпожа ректор? — удивлённо приподняла она бровь, заметив меня.

— Ариэль Тэйн сегодня был на занятии?

Она даже не посмотрела в журнал — просто покачала головой.

— Уже третью практику нет. От него пришла бумага, мол, по состоянию здоровья не может присутствовать. Была подписана куратором. Правда, странно — обычно он не из тех, кто прогуливает. Но я не стала лезть. Бюрократия любит бумагу.

— Куратор — кто?

— Талмер. Преподаёт боевую тактику. Могу показать его кабинет.

Я кивнула.

— Покажите. Мы с секретарём навестим его после. А пока… — я окинула взглядом студентов. — Никто из группы не говорил, где он?

— Спрашивали. Но ответа не было. Говорят, что-то случилось… и он взял «паузу». По-студенчески, понимаете.

Я не понимала. Особенно с учётом возвращающихся писем и молчащего артефакта.

— Спасибо. Если вспомните что-то — прошу сообщить.

— Конечно.

Я развернулась к Мору.

— Следующий пункт — его комната. Надо увидеть, действительно ли он там живёт. И если да — что он там оставил. Или не оставил вовсе.

Мы с Мором двинулись в сторону общежитий. Секретаря я отпустила — он и так провёл весь день на ногах, а к тому же Мор, как оказалось, знал Академию не хуже моего внутреннего компаса.

Он шёл чуть впереди, с тем размеренным шагом человека, у которого всё под контролем. Только выражение лица выдавало — он думает. Много. Глубоко. И не нравится ему это всё.

Комната Ариэля оказалась на третьем этаже восточного крыла. Простая дверь с номером, ничем не выделяющаяся. Я постучала. Тишина. Ещё раз. Потом повернула ручку — не заперто.

Мы вошли.

— Жилая, — пробормотал Мор, оглядываясь. — Определённо. Постель не заправлена, в стакане зубная щётка, на полке — книги, тетради. Чьи-то магические заметки. Видите? Даже закладка относительно свежая.

Я подошла к столу. На нём лежал конспект по «Боевым стратегиям в условиях антимагических полей». Почерк небрежный, но явно не списанный. Пахло пыльной бумагой, чернилами… и чем-то тревожным. Слишком всё было… нетронуто. Словно человек просто встал и вышел. Без сборов. Без намерения вернуться.

— Тут нет даже признаков спешки, — сказала я вслух.

Мор кивнул.

— Но и признаков того, что он был здесь хотя бы сегодня — тоже нет.

— Куратор, — напомнила я и повернулась к двери. — Пора поговорить.

Кабинет куратора находился в другом крыле. Невысокий маг с короткой бородкой и в мантии цвета пыльного хаки встретил нас с усталой вежливостью, но при виде Мора подобрался.

— Талмер? — спросила я, проходя внутрь.

— Да, госпожа ректор.

— Я здесь по поводу Ариэля Тэйна. Он не посещает занятия. Родители сообщили, что не могут с ним связаться. Его комната — жилая, но он сам исчез. При этом, — я подняла бровь, — преподавателю защиты была передана записка о его болезни, подписанная вами. Это правда?

Мужчина замер. Потом медленно покачал головой.

— Я… ничего подобного не подписывал.

— И писем от родителей вы не получали?

— Нет, конечно. Я… даже не знал, что он пропал. Я подумал, что, может, он взял… дополнительную практику. Или уехал…

— Уехал куда? — спокойно уточнила я.

Талмер замялся. Запнулся.

Мор молчал, наблюдая за ним с откровенно хищным вниманием.

— Понимаете… Ариэль — не проблемный студент. Никогда не жаловался. Я не хотел поднимать шумиху…

— То есть, вы не удивились, что студент не появляется на ваших занятиях. Не явился на тактику. И при этом — вы не сочли нужным сообщить об этом мне? — я не повышала голоса, но каждое слово отдавало холодом.

Куратор поёжился.

— Сначала — нет. У него были личные проблемы. Не со всеми ладил, он иногда пропадал на пару дней… Я думал, он опять. А потом — думал, что кто-то уже сообщил вам. Или в деканат. Или в приёмную.

Я медленно вдохнула. Мор скрестил руки на груди, глядя на преподавателя с выражением лёгкого, почти вежливого презрения.

— И потому вы решили просто сделать вид, что ничего не произошло?

— Простите, я…

— Больше не нужно, — прервала я его. — С этого момента, профессор Талмер, вы обязаны лично докладывать мне о любом случае отсутствия студента дольше двух дней без прямой связи. И… — я взглянула на Мора. — Полагаю, инспектор сделает соответствующую запись?

— Уже сделал, — отозвался Мор.

Я кивнула и развернулась к двери.

Теперь я знала: Ариэль действительно исчез. И никакая бюрократия уже не могла это прикрыть.

Выйдя из кабинета Талмера, я на ходу вытащила кристалл связи, новая игрушка мне вместо телефона, и тихо, но твёрдо произнесла:

— Рейман, найди меня срочно.

Ответ последовал почти сразу: