Внутри царила почти храмовая тишина, нарушаемая лишь редкими звуками: шелестом пергамента, тихими шагами, звоном стекла.

Сводчатые потолки, каменные стены, украшенные гобеленами и защитными глифами, пол — из тёмного камня с едва заметными вкраплениями рун.

На полках стояли флаконы с зельями, кости, аккуратно уложенные в ящики, и толстые тома с символикой, напоминающей древние заклятия.

Мир тьмы, дисциплины и невероятной концентрации.

И где-то здесь меня уже ждал Раэль Кассиан.

Я шагала по коридору, ведущему вглубь факультета, и с каждым шагом мир вокруг становился всё мрачнее и… тише.

Воздух был холодным, словно стены здания вбирали в себя дыхание каждого, кто здесь учился, и возвращали его лишь в виде ледяного эха.

Мимо меня проходили студенты.

Все в одинаковых чёрных мантиях, закрывающих их от головы до пят. Лица — почти полностью скрыты капюшонами, и только изредка я могла различить бледные подбородки или очертания скул в густой тени.

Они двигались бесшумно, будто не ступали по полу, а скользили, растворяясь в полумраке.

Около одного из студентов что-то двигалось.

Я моргнула.

О, отлично. Умертвие.

Вполне будничная вещь для факультета некромантии.

Высокое, иссохшее тело, обтянутое кожей, сквозь которую проступали кости, тихо следовало за студентом, будто верный пёс. Его пустые глазницы были освещены тусклым синим светом, а пальцы казались слишком длинными, слишком живыми.

Я остановилась, постаравшись, чтобы голос звучал ровно:

— Простите, где я могу найти декана?

Студент повернул ко мне лицо — или, вернее, теневое пятно, скрытое под капюшоном, — и протянул руку, указывая вглубь коридора.

— Второй поворот налево, потом прямо до конца.

— Благодарю.

Он ничего не ответил. Просто развернулся и исчез, словно растворился в полумраке.

Я двинулась дальше, игнорируя ходячие кости, тени, тишину и тот факт, что мне, кажется, было немного не по себе.

Коридор сузился, затем снова расширился. Всё было приглушённым, словно звуки здесь не могли звучать в полную силу.

Вскоре я дошла до тяжёлой тёмной двери, над которой витала табличка, начертанная каким-то сверкающим серебром:

«Без стука не входить — упокою.»

Очаровательно.

Но дверь была приоткрыта.

Я хотела постучать… но остановилась.

Изнутри доносились голоса.

— … если ты не способен удерживать студентов под контролем, тебе нечего делать в этой Академии, — это был голос Раэля. Спокойный, но с таким льдом, от которого мурашки бежали по позвоночнику.

— И я тебе повторяю: лучше бы этот дух и увёл его за грань! — ответил другой, раздражённый и усталый. — Я устал нянчиться с бесталанными идиотами, которые думают, что некромантия — это просто чёрная мантия и жуткий вид. А потом падают в обморок, когда узнают, что для поднятия мёртвого нужно в дар богине смерти отлить собственной крови.

— Мы работаем над этим, — резко перебил Раэль. — Никакой ритуал не даёт права снижать бдительность. У нас ответственность даже за тех придурков, которые вообще не должны были попасть в стены этого факультета.

И я, понимая, что дальше слушать неэтично и опасно, постучала.

Раз. Два. Три.

Внутри всё стихло.

Наступило такое молчание, словно даже тени затаили дыхание.

Потом послышался движущийся звук, и чья-то рука распахнула дверь, словно разрезая воздух.

— Пришла… — голос Раэля прозвучал чуть ниже, чем обычно, словно он и сам удивлён. — Не ожидал.

Я встретилась с его холодным взглядом и спокойно, не сбавляя шага, прошла через порог.

— Мы же договаривались.

Раэль хмыкнул, будто это слово показалось ему забавным.

— Я был уверен, что у вас появятся… срочные дела.

— Я не бросаю слов на ветер, — ответила я ровно, при этом отмечая, как вторая фигура в кабинете поспешно развернулась ко мне спиной.

Профессор, с которым он только что спорил — невысокий, сухой, с тонким лицом, на котором застыло недовольство и лёгкое смущение, — быстро пробежал мимо меня, не удостоив даже взглядом, будто надеялся слиться с окружением.

Мантия на нём была тёмно-серой, неформальной, с рукавами, испачканными в чем-то, что я предпочла не разглядывать. Он почти не издал ни звука, когда выходил — и это было пугающе забавно.

Раэль не проводил его взглядом, он смотрел только на меня.

Я остановилась у края ковра и окинула взглядом его кабинет.

Он был… неожиданным.

Несмотря на тьму, с которой ассоциировался этот человек, комната была обставлена строго, но без излишеств, почти как рабочее логово алхимика или учёного.

Высокие своды, стены из тёмного камня, на которых висели полки с древними фолиантами, свитками и заклинаниями, аккуратно подписанными. Возле стены — витрины с заспиртованными образцами, какие-то резные статуэтки, черепа — и человеческие, и явно нет.

В центре — тяжёлый стол из тёмного дерева, заваленный пергаментами, чернилами, магическими печатями.

А за ним — Раэль Кассиан, декан некромантии, словно выросший из полумрака, как сама Тьма, принявшая форму человека.

Он сидел в кресле (когда только успел в него усесться?), но вся его поза была напряжённой, словно он готов в любой момент подняться.

— Проходите, Анна Николаевна, — наконец сказал он, тоном, в котором не было ни вежливости, ни раздражения. Только принимающее ожидание.

Я кивнула.

Пора начинать это безумное путешествие в мир тьмы и костей.

Я подошла к предложенному стулу, обитому тёмной тканью, и аккуратно опустилась, скрестив ноги и сложив руки на коленях. Раэль продолжал стоять за своим массивным столом, наблюдая за мной, словно я была не ректором, а диковинным экспонатом в его лаборатории.

— Итак, — наконец сказал он, плавно опускаясь в кресло напротив, — что именно вы хотели бы посмотреть?

Я чуть склонила голову, давая себе пару секунд на паузу.

— Всё.

Брови у него едва заметно приподнялись.

— Всё?

— Всё, — повторила я. — Но… — я чуть улыбнулась, — позволю вам самому решить, что вы считаете нужным показать, а что — нет.

Он замер на миг, будто не привык к такому подходу. Не приказ, не требование.

— Вы удивляете меня, Анна Николаевна, — произнёс он тихо.

— Привыкайте.

Раэль усмехнулся — уголок губ дрогнул, но быстро исчез.

— Что ж, может удивите меня еще раз? — сказал он, скрестив руки на груди. — Как вы на самом деле относитесь к идее исключить некромантию из общей образовательной программы?

Я на секунду отвела взгляд, потом вернулась к нему.

— А вы знаете, почему она там появилась на самом деле?

Он откинулся в кресле, взгляд стал чуть уже.

— Уже отвечал. Прихоть предыдущей ректора.

— Почти, — сказала я мягко. — Но нет. Один из детей крупных спонсоров хотел обучаться именно некромантии. Его отец настоял на добавлении предмета в обязательную программу после того, как… вы отказались брать его лично.

На лице Раэля промелькнула лёгкая тень, а затем нахмурился.

— Вот как. Что ж. Я помню одного надоедливого мальчишку.

— Именно так. Вы сказали ему «нет», и он решил продавить вопрос иначе. Через папочку.

Раэль ненадолго отвёл взгляд, будто обдумывая что-то, затем снова посмотрел прямо на меня.

— Понял. — Голос стал чуть ниже, хрипловат. — Это многое объясняет. Но не облегчает и не решает ситуацию.

Он поднялся с кресла и, не глядя, взял с полки свиток, развернул его и сверился с чем-то.

— Но откровенность за откровенность. Я действительно покажу вам всё. Без прикрас. — Его глаза снова стали ледяными, но в них появилась честность. — Чтобы вы сами увидели, на что мы способны… и к чему это может привести, если руки будут не теми. Отказывать в поступлении — мое право, а не блажь и у этого есть свои причины. Нельзя просто заплатить и получить дар. Это так не работает.

Раэль медленно свернул свиток, аккуратно, как будто в его руках была не просто бумага, а живая плоть древнего знания. Затем поднял на меня взгляд — холодный, цепкий, с долей чего-то испытующего.