В ладони я сжимала кинжал. Его лезвие было холодным, даже сквозь дрожь в пальцах я чувствовала, как металл словно пьёт тепло кожи.

— Произнесите слова. Чётко. Не громко. Но с намерением. — Голос Раэля звучал приглушённо, как будто сквозь толщу воды.

Я вздохнула и произнесла:

— «Я зову тебя, Тёмная Владычица. Я не прошу, не требую, не умоляю. Я отдаю. Каплю жизни за каплю силы. Кровь — за знание. Я не раб, но союзник. Я не твоя, но рядом. Я готова служить, если ты услышишь.»

Кинжал опустился. Тонкая царапина на ладони — быстрая, резкая, и кровь заструилась в центр круга, впитавшись в древние символы.

Сначала не произошло ничего.

Я стояла в ожидании, сердце било в висках, но тишина была абсолютной.

А потом.

Я провалилась.

В одно мгновение весь свет исчез. Круг, камень, свечи — всё растворилось. Я словно упала внутрь себя — в пустоту, где не было ни звука, ни цвета, ни запаха. Только чёрная, густая тьма, живая и холодная.

Я попыталась сделать шаг — но не чувствовала ног. Попробовала заговорить — и не услышала своего голоса.

Но знала: на меня смотрят.

Чьё-то внимание было ощутимым, как прикосновение ледяной ладони к затылку. Я не видела, кто или что, но ощущение чужого присутствия сжимало грудь, как будто мир затаил дыхание.

Я не могла определить, было ли это враждебно, нейтрально, или просто бессовестно древним.

А потом — резкий толчок, и я снова стояла в круге. Руки дрожали. Лоб покрыт испариной. Свет свечей будто стал резким, а комната — слишком яркой.

Раэль молча подошёл ближе, заглянул мне в глаза.

— Что вы видели? — спросил тихо.

— Темноту. — Я проглотила ком в горле. — И… странное ощущение, что кто-то там есть. Смотрит. Но я никого не видела. И ничего не услышала.

Раэль нахмурился.

— Если ты попадаешь в Обитель Тьмы — это уже знак. Богиня приняла кровь. Приняла тебя в круг. Но если молчала… — Он на секунду задумался. — Это довольно странно.

Я перевела дыхание, глядя на тонкую рассечённую линию на ладони.

— Попробуем ещё раз позже, — сказал он. — Но будем считать это… хорошим знаком.

Я посмотрела на свою ладонь — на тонкую, болезненную полоску, по краям которой уже темнела кровь — и не была уверена, что это действительно хороший знак. Но спорить не стала.

Раэль кивнул и отступил на шаг.

— Теперь — основа. Что такое некромантия, в своей сути.

Он заговорил спокойно, почти с привычной монотонной чёткостью:

— Некромантия — не управление смертью. Это договор с ней. Мы не подчиняем, мы взаимодействуем. И только в том случае, если цена устроит обе стороны.

Я слушала, снова чувствуя, как в этот мрак можно провалиться, но… не исчезнуть.

И, что странно, это больше не пугало.

Раэль вёл лекцию долго — тщательно, чётко, с той самой холодной одержимостью, которую невозможно спутать ни с чем другим. Он говорил о связи с гранью, о балансе между волей и покорностью, о том, как важно чувствовать ткань мира, чтобы не порвать её, как паутину.

Я слушала. Впитывала. Где-то на грани понимания, где-то — на интуиции.

А потом он замолчал и посмотрел на меня:

— Попробуем ещё раз.

Я снова вошла в круг, почти без страха. Взяла в руки кинжал.

— Готова? — тихо спросил он.

Я кивнула и опустила взгляд на ладонь.

Произнесла слова. Лезвие скользнуло по ладони, оставляя второй шрам рядом с первым, и в этот самый момент…

Дверь распахнулась.

С глухим стуком в проёме возник Рейман.

Волосы растрёпаны, брови нахмурены, в глазах — ярость, почти осязаемая.

— Это срочно, — бросил он.

Раэль обернулся с лицом каменным, как надгробие.

— Сюда никому нельзя заходить во время обряда.

— Я сказал, это срочно, — дракон сделал ещё шаг.

— Это не факультет, а проходной двор, мать твою! — выдохнул некромант, уже явно теряя терпение.

Но я его больше не слышала.

Тьма снова поглотила меня.

Мир исчез. Свет исчез.

Осталась пустота.

Та самая — чёрная, живая, тяжёлая.

Но теперь не было безмолвия.

На этот раз…

Она пришла.

Из самой глубины мрака появилась фигура — высокая, изящная, невероятно красивая женщина, будто вырезанная из самой ночи. Её волосы ниспадали тьмой, её глаза сияли, как зеркала небытия.

Она смотрела на меня с недоумением, интересом… и улыбкой.

— Ты не принадлежишь этому миру, — сказала она. Голос звучал, как тихий звон колокольчиков в мороз. — А значит, не подчиняешься ни мне, ни другим богам.

Я замерла.

— Это… любопытно. — Она склонила голову. — Ты дважды пришла ко мне, иномирянка. И, раз уж ты так настойчиво добивалась встречи с богиней смерти, я готова выслушать.

Я выдохнула.

— Я хочу знать, может ли неодарённый человек заниматься некромантией. Не ради себя. Ради Академии. Чтобы понять — оставлять ли этот курс как обязательный для всех.

Богиня рассмеялась.

И это был не злой смех. А искренний, звонкий, почти весёлый.

— С таким запросом ко мне ещё никто не приходил.

Она шагнула ближе.

— Ты мне нравишься, Аня. — Она произнесла моё имя медленно, почти смакуя. — Твой обет будет принят.

Я выдохнула:

— Какая цена?

Богиня медленно обошла меня кругом, как хищник, рассматривающий редкого зверя.

— Ты принесла мне дар крови дважды. Не символически. Без веры. Ценой будут тоже двое… Твоя судьба отныне связана с двумя.

— Какими?.. Кем?

— С моим верным некромантом Раэлем. Он станет твоим проводником. Через него я смогу касаться тебя, слышать. Он будет чувствовать это. А ты — ощущать его мир сильнее. Возможно, однажды, станешь частью этого мира. Кто знает.

— А второй? — голос мой стал тише.

Она улыбнулась. Слишком спокойно. Слишком красиво.

— С этим наглым драконом. За то, что потревожила меня дважды. А он — за то, что нарушил святость обряда. Теперь ваши пути сплетены. До конца.

— Это наказание?

— Это паутина. А ты — чужая бабочка, что запуталась в шелке миров. Но мне любопытно, как далеко ты сможешь пройти.

— Это паутина. А ты — чужая бабочка, что запуталась в шелке миров. — Голос богини был всё таким же чарующе спокойным, но за этими словами чувствовалась древняя сила, перед которой меркло всё. — Но мне любопытно, как далеко ты сможешь пройти.

Она медленно взмахнула рукой, и в тот же миг на моём запястье вспыхнул свет — тонкий, резкий, как от прикосновения раскалённого пера. Я вздрогнула, и когда опустила взгляд, на коже уже проступал знак — таинственный узор из линий, сплетающихся в символ, будто вытканный из самой тьмы.

Он пульсировал, словно живой.

— Очень интересно… — прошептала богиня, снова глядя на меня, но теперь с явным вниманием, почти жадным интересом. — Крайне любопытно.

Она сделала полшага назад, глаза её вспыхнули ледяным светом.

— Я вижу, что в этом мире у тебя уже успела зародиться другая связь. Связь, которая не от меня и не ко мне. Но… я не буду её обрывать.

Её голос сделался глуже, как подземный звон в пустоте.

— Пускай живёт. Мне будет вдвойне интересно, что из всего этого получится.

Я открыла рот, чтобы задать хоть один вопрос. Хоть понять, что она имеет в виду, кого, какую связь…

Но не успела.

Мир сорвался в небытие.

Словно разжалась пружина.

Я очнулась.

Всё вокруг было светлее, чем должно быть.

Свечи, круг, тяжёлый воздух комнаты.

Пульсирующая боль в ладони, кровь, стекающая к запястью, горячая, настоящая.

И дыхание, вырвавшееся хрипом, как после долгого бега.

Я стояла в круге. Раэль — рядом.

Рейман — у двери.

И оба смотрели на меня.

Я стояла в круге, тяжело дыша, с пульсирующей болью в ладони и всё ещё звенящей в ушах тишиной. Кожа горела — не от раны, а от метки, которая теперь сияла на запястье.

Тонкий узор, словно сотканный из теней и серебра, сплетался в символ, живой, дышащий, пульсирующий в такт моему сердцу.