Последняя.

Не просьба.

Не каприз.

Не хитрость.

Воля.

Я снова должна его спасти. А кто спасёт меня?

Ветер с дороги пахнет пылью и приближающимся дождём. Лошади тревожно бьют копытами, чувствуя напряжение.

- Лошадям нужен отдых, они измотаны дорогой.

- Мы не можем ждать, - тихо возражает Улина, прижимая к груди руки. - Времени нет, мама.

- Вы несколько дней в пути и устали. Всем нужно отдохнуть.

- Нет, мама, - трясёт она головой. – Едем сейчас же.

- Дорога долгая, сперва обед, потом…, - но я не знаю, что потом. – Идём в дом, - прошу дочь, и она позволяет себя увести. Но оставив на пять минут Улину в комнате, понимаю, что она уснула. Прикрываю дверь, решая не мешать. Она ещё дитя, пусть отдохнёт, а я…

В коридоре Эвериант стоит, опершись плечом о стену, руки скрещены, взгляд спокойный и ласковый.

- Что теперь будет? - спрашивает негромко.

Я молчу.

- Ты ведь поедешь, - продолжает он, уже зная ответ.

- Не желаю быть той, кто прощает предателей.

- Только сможешь ли жить спокойно, если он погибнет сейчас?

- Да, - выпаливаю, пытаясь убедить себя в этом.

Только от этого вопроса боль прорывается с новой силой. Я отворачиваюсь, но не успеваю спрятать искажённое страхом лицо. Он ловит мою руку, притягивая к себе.

- Нет, - выдыхаю признание почти шёпотом. - Не смогу. Как бы я ни ненавидела его за то, что он сделал, - горечь льётся из меня, - но всё равно не смогу.

- Значит, ты уже знаешь, что делать, - спокойно отвечает Эвериан, и наши взгляды встречаются. – Не ради него, ради себя, Деа, - будто уговаривает он меня, хотя любой другой на его месте говорил бы обратное.

Он не спорит. В глазах у него нет одобрения или осуждения. Там только такая странная тихая решимость, что помогает мне быть сильнее.

- Я отнесу тебя, так быстрее.

- Ты? – не верю своим ушам.

- Или не желаешь, чтобы я был рядом?

- Всем сердцем и душой я желаю именно этого, - признаюсь ему, чувствуя, как дрожу. И в который раз удивляюсь бескорыстности этого мужчины. Его великодушию, не знающему границ. Не могу представить, чтобы Раэган поступил так же по отношению к сопернику. И вместо того, чтобы тянуть время, Эвериан говорит, что ждёт меня перед домом, оставляя мне пару минут, чтобы собраться с мыслями.

Прошу Ауру присмотреть за хозяйством, пока нас не будет, разместить кучера и лошадей. Релите поручаю дочь, она поймёт, отчего я не дождалась её. Так было нужно.

Когда я собиралась в Графлинг, взяла пару платьев и корзину снеди. Теперь не беру ничего, потому что не намерена задерживаться дольше нужного. Мы выбираемся с Эверианом за пределы двора, и там дракон расправляет крылья.

Я не боюсь летать, Велирон часто брал меня на небесные прогулки. И мне казалось, что наши жизни связаны до гроба. Что наша любовь выше всего, даже облаков.

Ветер срывает слёзы, и я не знаю, плачут мои глаза от порывов или душа: истерзанная и раненая. Но я лечу в место, где познала счастье, чтобы отдать дань тому, кого любила всю свою жизнь.

Глава 64

Дракон опускается мягко, складывая огромные крылья на лужайке, что я когда-то любила, и я спешиваюсь.

Под ногами знакомая ровная дорожка, цветы в клумбах, которые когда-то сажала я сама. Но всё кажется другим: даже свет падает иначе, будто кто-то пересмотрел палитру мира и убрал из неё тот самый тёплый тон, что был у моего дома.

Останавливаюсь на ступенях, вдыхаю уличный воздух, словно тот, что в доме, отравлен и непригоден для использования. Деревья у аллеи кажутся поникшими. Ветви не тянутся так высоко, как помню. Может, это память играет со мной, а может, правда - за эти месяцы многое изменилось. И во мне всё изменилось. Я стою не та, что уезжала: в походке меньше лёгкости, во взгляде рубеж, который не преодолеешь флиртом или шуткой. Сердце всё ещё колотится, как сумасшедшее, но с каждой секундой удары становятся ровнее.

Наконец, нас замечают, и на крыльце показывается несколько слуг. Они кланяются, не сдерживая добрых улыбок, показывая своё расположение. Только я здесь не просто так.

- Эрдана Деори, рады видеть вас, - шепчет кто-то, и в голосе смесь почтения и облегчения.

- Проводите меня к хозяину, - произношу спокойно, и поднимаюсь по ступеням, когда в дверном проёме показывается знакомая женская фигура.

Ливианна Шор собственной персоной с округлившимся животом. Вся в белом и жемчугах, с лицом, на котором одновременно играют удовлетворение и враждебность. Красивое, но злое лицо, которое мне хочется поскорее забыть. Против неё я нищенка, в дорожном грязном платье, что не щадила ради работы.

Смотрим друг на друга несколько мгновений, словно пытаемся проникнуть в голову, чтобы узреть истинные мотивы своего нахождения здесь. Это взгляд испытания. Но она не найдёт во мне слабости и желания отойти в сторону.

- Эрдана Деори, - звучит её официальное обращение, и через секунду добавляет. - Как мило, что вы нашли время приехать. Благодарю вас за столь почтенный визит.

Слова, словно шелковые перчатки, под которыми спрятаны когти зверя. Она с любопытством рассматривает Эвериана, пытаясь разгадать: кто этот мужчина? В её взоре мелькает нечто вроде запроса и неудавшегося завистливого прицела. Покоя ей не даёт моё счастье.

- У меня мало времени, и я не намерена терять его на никому не нужные любезности. Вы знаете, для чего я прибыла в Велирон-хилл, так давайте быстрее покончим с этим, - прошу её.

Глаза Шор сужаются, и в них загорается то самое чувство, которое обычно выдаёт человека, замышляющего каверзу. Она снова бросает взгляд на Гроссопера, а мне хочется предупредить, что я ушла в сторону, когда она отняла моего мужа, но сейчас у меня непреодолимое желание треснуть её в нос, который уже однажды я наказала за любопытство, если она решит положить глаз и на Эвериана.

- Прошу за мной, - наконец, показывает мне спину, а не надувшийся живот, и я ступаю в дом, мой по праву. Мы идём вдоль тех коридоров, где когда-то звучал мой смех. Дом встречает меня шёпотом ковров и приглушённым блеском зеркал; всё убрано, но не по-моему вкусу. Иду быстро, будто хочу догнать своё прошлое прежде, чем оно окончательно уйдёт.

Эвериан идёт рядом Обернувшись, встречаюсь с ним взглядом. Он не улыбается, спокоен и сосредоточен, таким я видела его очень редко. Мы направляемся к комнате, где лежит тот, кому я когда-то отдала сердце и свою жизнь. В спальню, где мы предавались любви.

За плечами остаётся шёпот фарфора и шуршание платьев прислуги. Впереди - решимость, которую нельзя терять, как только переступлю порог комнаты.

Слуга открывает двери, и Ливианна намерена шагнуть туда первой, но Эвериан опережает её, преграждая путь, а она впечатывается в его грудь.

Немой вопрос, застывший на лице Шор.

- Полагаю, вы давно считаете себя хозяйкой этого дома, но позвольте мужу и жене поговорить наедине, - говорит он голосом, не требующим возражений.

- Кто вы такой, чтобы приказывать мне? – возмущается любовница.

- Тот, кто пытается спасти вашего жениха, конечно же.

- В этом доме только я…

- Ступайте, дорогая, - звучит чужой голос, который слышу впервые. Оборачиваюсь, в коридоре стоит мужчина, заложив руки за спину. Полагаю, что этот тот самый отец Ливианны, который понадеялся, что его стекляшки спасут Велирона. – Этот мужчина, кем бы он не был, прав. И эрдана имеет право проститься с эрдом.

Простится? Он подписал Раэгану смертный приговор уже сейчас?

- Но…

- Ливианна, прикажи подать нам чай в гостиную, - он переводит взгляд на дочь, и та тут же кивает. Но на её лице читается, что она не согласна.

- Прошу, - приглашает за собой Эвериана мужчина, но Гроссопер качает головой.

- Мы прибыли сюда вместе, и я не намерен оставлять свою невесту в этой части замка одну.

- Невесту, - сияет маг, переводя на меня свой взгляд. – Очень любопытно. А вы, Деори, смотрю зря времени не теряли.