- Жена? - Гроссопер будто смакует слово, - думаешь, после всего, что ты с ней сделал, у тебя ещё осталось право называть её своей?

Эвериан лениво скользит взглядом по моему врагу и только сильнее прижимает меня к себе.

- Ты, - рычит Раэган, глядя на меня, - потаскуха!

Слова больно ударяют, но я не покажу ему этой боли. Пусть убирается прочь, потому что он здесь явно не за тем, чтобы дать мне свободу на бумаге. Он приехал мучить меня, издеваться, насмехаться над моим положением.

- Сбавьте обороты, эрд, иначе можете лишиться однажды языка за такие слова. Забавно. Тот, кто первым забывает о брачных клятвах, обычно громче всех кричит о верности.

- Замолчи! - рявкает Велирон, и воздух между ними будто сгущается, наполняясь искрами магии. – Кто ты вообще такой?! Слуга? Конюх? Мальчик на побегушках?

Раэган пытается задеть, как можно больнее, чтобы выбить почву из-под наших ног.

- Довольно, Велирон! – подаю голос, и его взгляд снова перемещается на меня. – Не забывай, что ты эрд. Где твои манеры? В любой ситуации ты должен оставаться при своих регалиях. Говори, зачем прибыл, и уезжай туда, где тебя действительно ждут.

- Мне нужно поговорить с тобой, - сбавляет он обороты. – Наедине.

Не думаю, что он скажет мне что-то важное, но тем не менее, пока мы всё ещё связаны брачным договором, я должна вести переговоры с Раэганом.

- Оставь нас, Эв, пожалуйста, - прошу разбойника, и он тут же слегка кланяется и проходит мимо Велирона, скользя по нему насмешливым взглядом. Видно, он любит играть на нервах. Ему явно доставляет это удовольствие.

- Буду неподалёку, дорогая Деа, если этот нахал посмеет посягнуть на то, что ему уже не принадлежит, кричи, моя душа.

Смеюсь из-за его слов и выражения лица Раэгана. Конечно, без присутствия разбойника всё было бы куда прозаичнее.

- Может, пригласишь меня в дом? – начинает Велирон, как только остаёмся одни.

- Лучше здесь, не хочу запачкать старинный, натёртый до блеска, паркет и мебель из редких древесных пород.

Раэган бросает взгляд на разбитое окно и обветшалый фасад. Конечно, он мне не верит, но что с того?

- Что с твоим лицом? – начинает допрос.

- Оно на месте, - не понимаю, чего он хочет.

- Почему ты в таком виде?

- Потому что я вольна делать всё, что пожелаю, - развожу руки в стороны. – Теперь я свободна.

- Ты всегда мечтала вываляться в грязи? – не верит он своим ушам. – Несколько дней – и моя жена выглядит хуже пустогласки.

- По одёжке встречают, но провожают по уму, Раэган. Но давай ближе к сути. Ты ехал сюда не один день, чтобы отчитать меня?

Он оборачивается, словно боится, что нас могут подслушать, а потом делает ко мне ещё один шаг. И теперь мы так близко, что мне становится неприятно. Хотя совсем недавно я мечтала о такой близости.

- Моё решение не изменилось, если ты об этом, - отвечаю на немой вопрос. – Ты выбрал другую семью – живи с ней. Оставь меня на волю ветрам и злому морю, что не хочет никак успокаиваться.

Говорю, осознавая, что оно похоже на мою душу: такое же тёмное и бурлящее.

- Я прибыл, как только узнал, что на тебя напали разбойники.

- Запоздалая опека, - хмыкаю. – Как видишь – со мной всё хорошо, и ты можешь ехать обратно. Не заставляй беременную невесту волноваться перед свадьбой.

- ДЕА!

- Так меня зовут!

- Здесь опасно! В дом могут пробраться грабители и…

- У меня теперь есть мужчина, забыл? – хочу сделать ему больно. – Он позаботится обо мне. Чаю не предлагаю, отдохнуть с дороги тоже. Если в следующий раз надумаешь приехать сюда – пусть с тобой будут бумаги или Улина.

- Улина? – звучит издёвка в его голосе. – Забудь, Деори. Ты никогда не увидишь её, если не будешь делать то, что я скажу.

Глава 29

Смотрю на Раэгана, не выдавая испуга. Конечно, он – последняя сволочь, что привёл в дом другую, но я не думала, что опустится до низости с угрозами.

- Ты очень изменился, - говорю спокойно. – Из благородного эрда, которого можно было ставить всем в пример, превратился в человека, что не брезгует ничем, дабы добиться своего. Ты торгуешь нашей дочерью, как монетой на базаре. В моём багаже лишь пару платьев, запасные туфли, которые теперь станут основными. Я ехала сюда на телеге, живу в разваливающемся доме, ем, что добыла, а сплю на продавленном матрасе. Но это ничто по сравнению с тем, что ты намерен у меня отнять. Как же я в тебе ошибалась, Раэган. Уезжай! Я не желаю тебя видеть!

Велирон резко вжимает пальцы в кулаки, в глазах вспыхивает ярость, но под ней проступает отчаянный страх.

- Я её отец, – рявкает он. – И у меня больше права решать её судьбу, чем у тебя, погрязшей в измене!

Он сжимает губы, и в его глазах мелькает тень сожаления. Кажется, он и сам не верит в то, что говорит, но ему хочется набить себе цену, пусть и казаться лучше на моём фоне.

- Уходи, - указываю ему на калитку. И сейчас не чувствую на его фоне себя такой грязной, потому что его грязь, пусть и не видна, но очернила всю его душу, меня же можно отмыть.

- Неужели, я не могу отдохнуть с дороги?

- Здесь тебе не рады! И я, как хозяйка Графлинга, требую твоего немедленно отъезда.

- Не слишком ли ты заигралась, Деа? – слышу зубной скрежет, и охряные глаза смотрят на меня с гневом.

- Ты сам сделал меня такой, Раэган. Я отдала тебе все жизни, что могла сотворить, а ты предал меня, растоптал всё, что было между нами.

- Ещё не поздно всё исправить, Деори, - он резко меняется в лице и протягивает ко мне руку, но тут же передумывает, чтобы коснуться. – Прими ванну, приведи себя в порядок.

- Конечно, сейчас прикажу слугам нагреть мне воды, - говорю, и боковое зрение выхватывает гуляющего вдали Эвериана. Улыбаюсь, и не ощущаю горечи от сказанных слов.

- Улина спрашивала о тебе, - возвращается он снова к дочери.

- Передай, что я скучаю. Надеюсь, не растеряешь по дороге мои слова.

- Ты считаешь меня каким-то негодяем? Но я здесь потому что беспокоился о тебе, к тому же привёз кое-что из вещей.

- Оставь их своей будущей жене, Велирон. Желаю начать новую жизнь с чистого листа.

Он не удерживается от смеха, смотря на меня.

- Не очень хорошо получается.

- Москва не сразу строилась.

- Что?

- Ничего, - пожимаю плечами.

- Скучаю по твоим глупостям, - дарит мне до боли знакомую улыбку, от которой щемит на мгновение сердце. Знал бы народ, что его мудрость переквалифицировали в мою глупость.

- Ты странно выглядишь, - хмурит он брови.

- Не ко двору? Думаю, тебе есть с кем представать пред очами императора. Новая жена – новая игрушка.

- Деа, посуди сама. Мой род исчезнет вместе со мной. Я просто не имею права так поступить, даже люби я тебя миллион раз.

- Хорошо, что мой род не вымрет, да, Раэган? - возвращаю ему слова, приподнимая бровь и смотря на него.

- Деори Велирон! - останавливает мой пламенную речь, - ты должна вернуться, пожалуйста. Ты нужна мне, - признание слетает с его губ.

По его посеревшему лицу я понимаю суть: не как женщина или любимая. Нет. Я нужна ему, как подпитка, без которой он не может обходиться. Только что он там говорил про свою новую пассию? Они всё придумали? Удачи.

- Ты нужна мне, - повторяет, как мантру.

- Но ТЫ не нужен мне.

Всё это время я стояла в мокром платье, что трепал ветер. И если какую-то часть он высушил, то лиф остался таким же, как был. Меня начинает трясти сильнее, и я намереваюсь сбежать. Разворачиваюсь, поднимаясь на крыльцо, и дёргаю дверную ручку.

- Судя по тучам, будет дождь, - доносится до моего слуха голос Гроссопера. Видимо, он решил вернуться, увидев, что наш разговор окончен. – Я бы советовал вам поторопиться. Распутица, понимаете ведь. Да ещё и темно. Слышал, неподалёку бродят волки, режут овец.

- Вы обозвали меня овцой? – спешит обидеться Раэган.

- Я? – искренне удивляется Эвериан, снимая с одежды подсохшую грязь. – Вам показалось. Кстати, говорят здесь целебные грязи, - трёт он её меж пальцев, а я вспоминаю, как Велирон не посмел меня коснуться, боясь испачкаться. – В следующий раз обязательно возьмите с собой купальный костюм, будем лечить ваш артрит.