- Я – грабитель, а не вор, Деа. Никогда не брал чужого за спиной.

- Но у вас мой чемодан! С этим вы тоже будете спорить?

Он косится направо, словно проверяя, что кладь всё ещё там, а все собравшиеся в таверне следят за нашим представлением, ожидая, чем оно закончится.

- Кто эта женщина, Эв? – подаёт голос рыжая, делая шаг из-за него, чтобы рассмотреть меня получше.

- Ах, это ваш? – усмехается он.

- Может, расскажете всем, как украли его вчера с моего крыльца? – пытаюсь призвать его к ответу. Конечно, я здесь никто, а кузнечика знают, судя по всему, но вдруг найдётся человек, кто встанет на защиту бедной женщины.

- Нет, не расскажу.

- Почему же?

- Эв, кто эта женщина, и почему ты был у неё дома?! – градус негодования повышается, но бандит не реагирует на рыжую позади себя.

- Потому что я проводил вас и уехал вчера.

- Что? – ахает его любовница. – Негодяй! Ты обещал, что откажешься ото всех!

- Уймись, Барта, - чуть повернув голову отвечает кузнечик. Рыжая срывается с места и куда-то убегает, а мы продолжаем сверлить друг друга глазами. – Этот чемодан я купил только что на рынке.

- Вы не только вор, но и лжец! – выдвигаю ему обвинение, и неодобрительные возгласы слышатся то тут, то там.

- Видите? – разводит он руки в стороны. – Народу не нравится, как вы меня называете. А знаете почему? Потому что они знают меня куда лучше вашего, и, если я говорю, что купил чемодан, так оно и есть!

- Не верю не единому вашему слову! Немедленно верните мне мои вещи!

- Был намерен сделать это в ближайшее время, рассчитывая на благодарность, но, как вижу, её не получу.

- Благодарность? За что?! – удивлённо распахиваю глаза, но тут же ощущаю, как по моей голове течёт какая-то жижа, и, судя по запаху, это что-то хмельное.

- Так будет с любой твоей девкой, понял? – воинственная рыжая валькирия разглядела во мне соперницу и вышла на тропу войны.

Я не из тех, кто сминает руки в кулаки и бьёт в носы. Но сейчас, пропитавшись потом, пылью, ненавистью к Раэгану, хмельным духом вонючей жижи в моих волосах, представляю лицо Ливианны, разворачиваюсь и бью в лицо хуком справа женщину, которая, не разобравшись, позволила себе слишком многое.

Рыжая отшатывается, не удерживается на ногах и падает на пятую точку, разбивая кувшин. Черепки разлетаются в стороны, а остатки напитка расплываются лужицей, утекая в щели между досками на полу. Раздаются смешки и хлопки в ладоши.

- А так будет с любой девкой, которая поднимет на меня руку, поняла? – отвечаю, смотря на неё с ненавистью. Кажется, я вложила в удар всю усталость и негодование, но говорить с такими личностями следует на их же языке. Она смотрит на меня немного испуганно и растерянно, а кто-то помогает ей подняться.

Поворачиваюсь к Эвериану, и он тут же поднимает руки.

- Только не бей.

Смешки звучат сильнее, а я ощущаю себя артистом, в которого кидали тухлыми яйцами. Но я не посмешище, я – Деори Велирон, эрдана и женщина с добрым именем.

Обвожу ледяным взглядом собравшихся, натыкаясь на суровый взор трактирщика.

- А ну закрыли пасти, - командует он, продолжая смотреть в мою сторону. – Продолжай, дорогая.

- Благодарю, - отвечаю ему, а потом уже куда спокойнее обращаюсь к Эвериану. – Верните чемодан и разойдёмся на этом.

Он поднимает его и протягивает мне. Беру, тут же ощущая тяжесть. Кажется, сегодня вернусь домой без продуктов. Главное, чтобы документы лежали внутри, иначе, я просто беженка, что живёт на чужой земле.

Разворачиваюсь, прощаясь с трактирщиком, и стараюсь идти прямо, но чемодан клонит налево. С горем пополам выбираюсь из помещения, чувствуя неимоверное облегчение. Только нести кладь в руках до дома не смогу. Придётся нанять какую-то телегу. Остаётся надеяться, что меня не ограбят, пока я возвращаюсь в Графлинг.

Волосы неприятно липнут, как и руки. Кручу головой, раздумывая, как поступить. Всё же следует взять продуктов, потому что я пришла сюда за ними. Оттаскиваю чемодан вбок, открывая его. Кое-что из вещей осталось, но не всё. И самое страшное – документов здесь нет!

- Не на такое отношение я рассчитывал, когда тратил акаты на ваше имущество.

- Здесь нет публики, так что можете перестать лгать, - хлопаю крышкой, размышляя, что теперь делать.

- Вы оскорбляете меня, Деа, - он протягивает мне мокрую тряпку, предлагая стереть липкость с рук и лица.

- Что на ней? Скипидар?

- Скипидар? – не понимает он, а я принимаю тряпку, протирая руки. – Если не вы украли чемодан, то кто?

- Не знаю, - пожимает плечами. Он подхватывает кладь снова, а я смотрю на него с удивлением. – Потратьте на меня пару минут вашего драгоценного времени, и я докажу, что говорю чистую правду.

Иду следом за Эверианом, пока не попадаем на место со скоплением людей. Прислушиваюсь, понимая, что передо мной самый настоящий аукцион.

- Иногда я бываю здесь, - рассказывает он. – Сегодня увидел знакомую вещь, подумал о вас. Только не успел добраться, вы сами пришли, чтобы обвинить меня прилюдно в том, чего я не делал.

Сжимаю зубы, чувствуя себя истеричной женщиной.

- Простите, если так, - говорю негромко. – Нервы на взводе.

- Мир, - протягивает он мне руку, и я пожимаю её. – Полагаю, вы ещё не успели обзавестись лошадьми. Могу предложить подвезти вас домой.

- Не откажусь, - радуюсь, что решение нашлось само по себе. – Могу ли я просить вас ещё об одной услуге?

- Кажется, вы вошли во вкус, - смеётся он.

- Помогите купить продукты, каждый норовит ободрать меня, как липку.

- Вы странная. Никогда прежде не слышал подобных слов.

- Вы забыли, что я из дальних мест.

- Сейчас разберёмся с провизией, а потом вы научите меня вашим присказкам.

Глава 22

Мы пробираемся сквозь толпу, и аукцион остаётся позади, растворяясь в шуме торговцев. Эвериан идёт уверенно, как хозяин здешних улиц, и люди расступаются перед ним охотнее, чем передо мной.

- Вы говорили про продукты, - он наклоняется ко мне, чтобы перекричать шум. - Что именно ищете?

- Всё, что можно хранить хотя бы несколько дней, - отвечаю. - Муку, овощи и фрукты, хлеб, немного масла и соли, яйца и вяленое мясо. Если останутся монеты - ещё и кусок сыра.

- Скромные желания для эрданы, - прищуривается он, но всё же ведёт меня к ряду лавок. - Обычно люди с вашими регалиями любят блистать богатством, а не считать каждый акат.

- С некоторых пор мы - разные люди, - холодно замечаю, - да и никогда прежде не разбрасывалась деньгами. А сейчас подавно. Есть ли здесь укромное место? – планирую достать монеты из своего декольте, но делать это прилюдно не с руки.

- Деа, я понимаю, что устоять перед моим обаянием тяжело, но разве вы хотите уединиться именно здесь? – он старается не засмеяться, но вижу, как играют черти в его глазах. – Такая женщина не достойна…

- Если вы не замолчите, эта женщина ударит вас, Эвериан. С некоторых пор за мою честь заступить некому, кроме меня самой.

- Простите, Деори, неуместная шутка. Но должен вас предупредить, укромные места здесь не очень чистые. Идёмте.

Он приводит меня к дурно пахнущей яме, и я цокаю языком, отворачиваясь. Он совсем меня не так понял. Быстро забираюсь за корсет, вытаскивая небольшой мешочек монет, и поворачиваюсь к Гроссперу, который успел отойти на приличные несколько шагов, оставляя меня одну.

- Можем идти, - догоняю его.

- Так быстро? – в его глазах удивление.

- Вот, - показываю на ладони монеты. – Не знаю, о чём вы подумали, - усмехаюсь, первая покидая злачное место.

После смрада запахи печёного хлеба и копчёного мяса невероятно хороши. Слюна невольно наполняет рот, и я стараюсь выглядеть равнодушной, хотя желудок предательски сжимается.

Эвериан торгуется легко, словно играя. Стоит ему бросить пару слов, и цена падает почти вдвое. Стою рядом и думаю, что сама бы заплатила втрое дороже. Да у него талант в подобных делах.