Вода остывает, разливаю её по глиняным кувшинам и ставлю на полку подальше от солнечного света. Из последних сил пытаюсь затащить матрас обратно, но сдаюсь. Магия ветра тоже не справляется. После того, как я вверила свою жизнь в руки Раэгана, она стала настолько слабой, что я почти никогда не прибегала к её участию. И теперь, лёжа в одежде на тюфяке на кухне, потому что оставаться в гостиной было слишком страшно, вспоминаю свою прежнюю жизнь. Завтра решу, как подниму матрас на второй этаж.

От простыни, что нашла на дне одного их сундуков, пахнет старым деревом и солью, но теперь это мой островок тепла среди чужого, холодного дома.

Какое-то время смотрю на свечу в керамическом подсвечнике, что нашла в кухонном шкафчике. Огонёк дрожит от каждого порыва сквозняка, словно боится погаснуть. Потом задуваю её. Предстоит экономить на всём.

Несмотря на усталость, спать не могу. Кажется, кто-то пытается пробраться внутрь, старый дом постоянно охает и кряхтит, а я строю в голове план, который поможет мне обустроиться.

Какой-то стук, и я резко сажусь, хватая нож, который для надёжности положила у изголовья. Велирон обучал меня не только езде на лошади, но и битве на мечах. Больше в шутку, нежели думая, что мне это когда-либо пригодиться. Отмечал, что я очень достойный соперник. Надеюсь, не лгал. Но мне никогда не приходилось защищаться по-настоящему.

Сердце бьётся быстро, потому что слышу чьи-то шаги. Я здесь не одна.

Глава 20

Поднимаюсь, ожидая, что вот-вот кто-то появится, но больше звуков нет. Жду какое-то время, а потом зажигаю свечу и иду проверять. К моему удивлению, дверь закрыта, занавеска слегка отодвинута, но не настолько, чтобы пролезть человеку. Если он только не уменьшился в размерах. Возвращаюсь на кухню, запирая дверь. Проверяю окно, а потом лежу, прислушиваясь. Усталость даёт о себе знать, и я отключаюсь.

Просыпаюсь утром, испуганно подскакивая на матрасе. Оглядываюсь, осознавая: я на кухне и одна. Может, мне просто приснился кошмар?

Завтракаю тем, что осталось: кусок позавчерашнего хлеба и чуть солёный сыр. Но на этой кухне даже такой завтрак кажется почти роскошью.

Снова кипячу воду, добываю остатки чая, рассыпанные кем-то на полке. Они в пыли, и я заливаю их кипятком, сливая воду, а затем делаю это второй раз. Хотя бы так.

Чёрный чай крепок, и я усаживаюсь на крыльце, держа в руках горячую чашку и смотря на свои владения.

Хорошим местом Графлинг не назовёшь. Ветер дует на одной скорости, такое чувство, что он зависит не от окружающей среды, а создан, как проклятие земли.

Солнце поднялось высоко, окрасив всё в тусклое золото. Не могу насладиться его лучами из-за ветра, с этим следует что-то делать. А теперь пора искать еду, потому что мои запасы закончились.

Беру корзину, которую удалось найти, покрываю платком. С дверью тоже придётся что-то решать, потому что верёвка на ручках никого не остановит. В декольте монеты, идти со сломанным каблуком неудобно, но сетовать некому. Натягиваю улыбку, чтобы отразить радость и в своей душе, и выбираюсь с территории, размышляя, в какую сторону следует отправиться.

Я почти Красная Шапочка, только пирожков у меня нет.

Прикладываю руку козырьком к глазам. Кажется, слева виднеются какие-то постройки, и я уверенно сворачиваю в эту сторону.

Сперва иду через поле, здесь нет одной тропинки, можно сказать она нигде и везде. Добираюсь до заброшенного дома, разочарованно отмечая, что здесь никого. Но решаю идти дальше. Как только повстречаю первого человека – сразу же спрошу о том, где есть рынок или таверна.

Дорога петляет теперь по полоске леса, ветер гонит по земле пыль и листву, а вдалеке слышатся голоса. Добираюсь до первых домов, всё же чутьё меня не подвело, а потом следую к центру, понимая, что в деревне сегодня ярмарка. Пестрые прилавки, запах жареной рыбы и пряных трав, крики торговцев - всё мешается в один плотный, живой шум.

Но больше всего внимание привлекает сцена на краю площади, где долговязый парень пытается выстроить из воздуха хрустальный мост. Каждая попытка заканчивается тем, что конструкция осыпается стеклянными осколками прямо на его голову. Толпа хохочет, а он, красный от стыда, снова принимается за дело. Вряд ли клоун, потому что его негодование настоящее.

За ним выступает брюнетка в ярко-синем плаще. Она поднимает руки к небу, и вдруг над нашими головами появляется какая-то тень, а потом мелкие капли падают на плечи и макушку. Магический дождь. А вот это уже интересно, только вместо хлопков в ладоши, народ свистом пытается прогнать труппу артистов.

Положение пытается спасти круглолицый мужчина с аккуратной бородкой, принимаясь показывать, как на наших глазах всходят только что посаженные семена растений.

Несмотря на то, что в Акрионе я достаточно долго, никак не могу привыкнуть к магии. А здесь, по всей видимости, живут лишь пустогласы, для которых магия сродни чему-то невероятному. Потому артисты и решили попытать счастья, но удача им совсем не улыбается.

С радостью бы наградила их за представление, но сейчас сама на мели. Если ничего не изменится, пойду сама скакать зайчиком, только бы заработать лишний акат.

Отхожу от сцены, рассматривая публику. Мне нужны овощи, хлеб, немного мяса, крупы и молоко. Шкаф для холода – вещь дорогая, в моём нынешнем доме его нет, потому придётся всё спускать в подвал. Уверена, где-то на территории он есть. Главное – чтобы не было мышей или других вредителей.

Прохожусь по ярмарке, рассматриваю, торгуюсь. Завидев новое лицо, все так и норовят завысить цену, и сперва думаю, что здесь всё дороже, пока не слышу, как торговка отпускает другой покупательнице товар за нормальную сумму.

Ясно. Всё предельно ясно.

Но купить ничего не успеваю, потому что мелькает фигура, и я резко поворачиваюсь, не в силах оторвать взгляда от своего чемодана.

- Вот негодяй, - задыхаюсь от гнева, тут же сокращая шаги между нами. Мужчина быстро пересекает площадь, скрываясь в таверне, а я спешу следом. Не знаю, что стану делать, но должна попытаться забрать своё добро.

Чувствую себя Валькирией, жаль одежда и обувь неподходящие. Распахиваю дверь так резко, что все находящиеся внутри оборачиваются на мою персону.

- Добрый день, - слегка киваю, сбавляя обороты, и пеленгую чемодан. Он довольно приметен, потому замечаю его у ног негодяя, который утащил мои пожитки вчера. И сейчас у меня есть возможность взглянуть ему в глаза.

Пожалуй, лишь он и какая-то висящая на нём девица не смотрят в мою сторону, а я, сдержанно всем улыбаясь, когда встречаюсь взглядами, прохожу мимо столов, добираясь до вора. По-хорошему, тут следует обратиться в полицию, чтобы его наказали, но, боюсь, пока я буду искать представителей закона, чемодан исчезнет вместе с похитителем.

Стучу бандита по спине, отрывая от важного занятия, в котором он милуется с какой-то барышней, по всей видимости очень сомнительного поведения, и жду, когда избушка повернётся ко мне передом, а к лесу задом.

Мужчина не реагирует, и мне приходится стукнуть его в спину, отчего он подаётся вперёд, но тут же резко разворачивается, отстраняя от себя пышногрудую.

Я не из тех, кто устраивает сцены, но сейчас настолько зла и обижена, что плевала на чужое мнение. Пусть видят, как грабитель крадёт последнее у эрданы, что оказалась на краю пропасти. Я намерена вернуть причитающееся мне.

- Ты? – ахаю, глядя в серые глаза.

Глава 21

Признаться, когда я предполагала, что мой чемодан украл всё же Эвериан, больше шутила сама с собой. Но, выходит, благородство у него показное, в лицо. Стоит только отвернуться - сразу проступает натура вора.

- Однако, здравствуйте, - упираю руки в бока, смотря на него с издёвкой. – Оказывается, ваши манеры лживы, а воровские замашки не искоренить!

Он улыбается, словно рад меня видеть, но в его улыбке интерес и лукавство.