Оставляю Агайю дома, отправляясь проверить своих работников. Надо признать, что пляж уже изменился. В ближайшее время следует найти строителей, кто смогут сколотить около пяти бунгало, и сами материалы, конечно. Драгоценностей, что я сумела привезти из дома, хватит если только на один малюсенький домик, а что делать дальше?

Рекламировать омолаживающее средство, но где-то необходимо размещать посетителей. Продавать, как крема в магазине? Но формулу могут украсть, занявшись исследованием за периметром моего курорта. Конечно, в будущем этого не избежать, но хотя бы сейчас следует пробовать сохранить свою эксклюзивность.

И я понимаю, что мне нужен крупный заёмщик.

- Сколько? – глаза Агайи округляются, когда она слышит озвученную мной цифру. – А тебе палец в рот не клади, - качает головой. – Многие столько за всю жизнь не видят, а тебе сразу подавай.

- Я же беру в долг, а не за красивые глаза.

- Тогда тебе лучше на эту тему поговорить с Эверианом. И в деревне столько акатов не будет ни у кого.

И снова Гроссопер, без него никуда. Но наша последняя встреча была на повышенных тонах. И с поцелуем… От воспоминания становится жарко, и я, чтобы убрать волнение, отворачиваюсь к камину, отправляясь ставить чайник.

После каждого смывания на коже остаётся небольшая розовая светящаяся плёнка, которая исчезает буквально через пару секунд. И к вечеру замечаю изменения. Маска работает. Лицо будто становится другим: чуть свежее, мягче, черты разглаживаются.

- Ну? – спрашивает Агайя, ощупывая щёки, а я записываю наблюдения в дневник.

- Я бы сказала, минус десять лет, не меньше, - шучу, но на самом деле подвижки есть, пусть и не такие серьёзные как у меня. Только надо понимать, что моё тело было полностью в жидкости почти сутки. Я не разрывала эффекта, а грязь не остывала. Её температура поддерживалась источником. Значит, для усиления эффекта процедуру следует проводить в негорячей сауне.

В добавок ко всему может влиять внутренняя магия. Агайя – пустоглас, я – искра. Следует провести как можно больше экспериментов, чтобы сказать с уверенностью, от чего зависит эффективность средства.

- Минус десять? - Агайя смеётся, и в её глазах неверие смешивается с ожиданием чуда. – Если ты не врёшь, девочка, я тебе должна целое состояние!

- С вас я не возьму ни аката, - качаю головой, приглашая её к большому старинному зеркалу, что стоит в холле. – Ваше имя – вот как вы поможете мне.

Она поднимает на меня глаза: серьёзные, тёплые, с блеском.

- Я намерена зарабатывать на тех, у кого есть деньги, - поясняю. Со снобов Варругена.

- А что же делать беднякам?

- А для них устроим чёрную пятницу, - улыбаюсь.

- Чёрную? – хмурит брови Агайя. – Только не говори, что ты пригласишь этих аборигенов подземельных.

- О ком речь? – не понимаю.

- Никогда не слышала о хуппах? Ну и ладно, они не заслуживают этого. Лишить себя солнечного света и вечно скитаться в холодных глубинах земли. Бр-р-р-р, - она дёргается, но тут же ахает, потому что мы останавливаемся у массивного зеркала. Протягивает руку к стеклу, будто проверяя, что оно настоящее, а потом снова трогает своё лицо. – Она действительно работает! – говорит негромко, и я слышу в этих словах невероятное счастье.

Да. У нас получилось.

Глава 46

Спустя две недели от начала нашей работы место почти не узнать. Там, где были голые курганы и редкий колючий шип, теперь живая аллея, пальмовидные силуэты вырисовываются в перспективе, арки из переплетённых стеблей дают тень, а неподалёку от воды группа кустов, преобразованных в зелёные «саксауловые» колонны, создающие уютную нишу для барной стойки. И всё это на территории, будто защищённой куполом от ветра.

- Видишь? - Торхес вытирает ладонью лоб. На его лице гордость, будто он только что открыл перед многочисленным народом памятник, что так долго ваял. - Это не клонированные деревья и не дикий лес, что рос годами. Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило поселить растения в этот климат и эту землю! Люди поймут образ, они почувствуют тень и силу композиции.

На некоторых квадратах защита не только от ветра, но и от дождя. Аура постаралась на славу, проявляя чудеса изобретательности. Не стоял в стороне и Магнус, который разнообразил ландшафт стеклянными постройками и небольшими мостиками. Единственное, о чём я сожалела, что эту красоту нельзя заснять на фотоаппарат, потому что магические пластины могли позволить себе только очень состоятельные эрды, они стоили баснословно дорого. Но ничего, как разбогатеем, сможем позволить себе и такую роскошь.

Троица работала с азартом и желанием, это было видно по их рвению: вставать на рассвете и уходить, лишь когда садилось солнце. Они восприняли мой проект, как вызов, и пытались доказать не только мне, что они отличные маги, но и себе самим.

Прохожу между новыми «стволами», ловлю на ладонях влажную листву. На листьях ещё видны капли морской воды. Всё выглядит как продуманное произведение: линии, высоты, свет и тень. Несколько чаек облюбовали место неподалёку, хотя раньше я их здесь не видела. Птицы выбивались из сил, сражаясь с ветром, а теперь спокойно качались на волнах, осознавая, где граница спокойствия. И уже понятно, что это место не просто выживет, а заиграет своими красками.

- Кажется, чайки посетили психолога, и депрессия прошла, - улыбаюсь, а Торхес усмехается, смотря на своих друзей. Я потратила последние сбережения на обустройство, и единственное, на что ещё хватило – материалы на небольшой открытый бар, что расположится в самом центре, и до него будет удобно добираться тем, кто будет размещаться на пляже.

Конечно, найму человека, кто станет разносить напитки. А ещё следует найти того, кто будет их готовить. А это задача не из лёгких: смешивать, сочетать, искать новые вкусы.

- Неплохо было бы расплатиться, хозяйка, - поднимает вопрос о деньгах Торхес, и я обещаю, что скоро деньги будут. Мы снова возвращаемся к старому: средства.

Он кивает, а потом рассказывает, что для масштабного, долговечного эффекта нужны ресурсы: доставка редких грунтов, подпорки, больше рук и, возможно, специалисты, которые смогут закрепить корни на песке так, чтобы шторм не сорвал всё на следующий прилив.

Я вдыхаю запах земли и соли и понимаю: если собрать волю и деньги вместе, то этот берег станет тем, что я вижу в голове.

Глава 47

Агайя уехала несколько дней назад: счастливая, посвежевшая, сияющая так, будто жизнь в ней только начиналась. Теперь она могла вполне сойти за мою старшую сестру. Перед отъездом долго обнимала меня, приговаривая, что теперь будет «ежедневно смотреться в зеркало и благодарить не богов, а Деори». И дала обещание, что до поры до времени никому не расскажет, что же стало причиной её чудесного преображения.

Конечно, я бы оставила её здесь, чтобы не будоражить публику лишний раз, но она настаивала, что у неё накопилось немало дел и нужно возвращаться. На том и порешили. И я очень надеялась на её порядочность.

С тех пор в доме стало чуть тише, спокойнее и как-то пусто.

А сегодня с утра в дверь постучали, и моё сердце заколотилось от предвкушения, что это Эвериан. Я успела остыть и соскучиться, и была рада видеть его. Но меня постигло разочарование.

Какой-то мальчишка лет двенадцати: худой, с вихром на затылке и мешком через плечо, стоит на моём пороге и улыбается мне.

- От Агайи, - говорит он, неловко переступая с ноги на ногу. - Сказала передать, что скучает, и велела не забывать пить отвар из шиполиста.

Ах, да, это тонизирующее средство, о котором она мне рассказывала перед отъездом.

В мешке находится баночка вишнёвого варенья, два свёртка с душистым хлебом, несколько связок сушёных трав, грибы и записка.

«Моя кожа светится, как у молодой жрицы. Ты - чудо, девочка. Береги себя и свою мечту».