Мы кружились. Я не знала движений, но мое тело двигалось само собой, повинуясь его воле. Это было похоже на полет. Платье развевалось алым пламенем, его смокинг был черной бездной. Мы были центром вселенной.

И тут вмешался Олег.

Он, шатаясь, вышел на середину зала, отпихнув какого-то дедушку.

— А ну стоять! — рявкнул он в микрофон, который выхватил у тамады. Музыка оборвалась.

— Олег, не надо! — взвизгнула Кристина.

— Нет, надо! — он ткнул пальцем в Асмодея. — Кто ты такой?! Откуда ты вылез?! Марго — неудачница! Она живет с котом и жрет «Доширак»! Откуда у нее такой мужик?! Ты актер, да? Сколько она тебе заплатила?!

Зал замер. Мне стало холодно. Магия момента разрушилась. Я сжалась, чувствуя, как возвращается старая неуверенность.

Асмодей медленно отпустил меня и повернулся к Олегу. Его лицо было спокойным, но воздух вокруг начал сгущаться. Тени в углах зала удлинились. Свечи на столах вспыхнули ярче, пламя стало фиолетовым.

— Ты спрашиваешь, кто я? — голос Асмодея заполнил всё пространство, отражаясь от стен. Он не кричал, но его слышал каждый. — Я тот, кто видит суть вещей, Олег, и я вижу тебя. Маленького, завистливого, пустого человечка, который променял сокровище на дешевку.

Он щелкнул пальцами.

Внезапно свет в зале погас, и тут началась иллюзия.

Олег изменился. Его дорогой костюм превратился в костюм клоуна — с огромными башмаками, красным носом и в горошек. Вместо микрофона в руке у него оказалась резиновая курица.

— Кря! — сказала курица голосом Олега.

Гости ахнули. Кто-то хихикнул.

— А теперь, — продолжил Асмодей из темноты, — посмотрим на твою душу.

Вокруг Олега заплясали призрачные фигуры — его страхи, его жадность, его ложь. Они выглядели смешно и жалко: маленькие гоблины, ворующие мелочь из карманов, крысы, грызущие чужие письма.

Это было жестоко, но это было справедливо.

Олег стоял посреди этого кошмара, красный, потный, с резиновой курицей, и выглядел абсолютно уничтоженным.

— Шоу окончено, — произнес Асмодей, и свет вернулся. Иллюзия исчезла. Олег снова был в костюме, но эффект остался, его руки дрожали, а в глазах отражался вселенский страх.

Асмодей подошел ко мне, взял за руку и поцеловал костяшки пальцев.

— Идем, моя королева. Здесь стало скучно.

Мы вышли из зала под гробовое молчание, которое сменилось шквалом аплодисментов. Я не оглядывалась. Я смотрела только на него, на моего демона, моего защитника.

В такси я набросилась на него.

Адреналин, триумф, благодарность и дикое, неконтролируемое желание смешались в коктейль Молотова.

— Ты... ты... — я не могла подобрать слов.

— Я великолепен, знаю, — усмехнулся он, притягивая меня к себе. — Но ты тоже была ничего. Особенно когда смотрела, как он крякает.

Я впилась в его губы поцелуем. Не нежным, не робким. Голодным.

— Поехали домой, — выдохнула я ему в рот. — Прямо сейчас.

Асмодей зарычал, и в этом звуке не было ничего человеческого.

— Как прикажешь, госпожа.

Такси не ехало — оно летело, разрезая ночной город, словно черная стрела, но даже эта скорость казалась мне черепашьей. Воздух в салоне был наэлектризован так, что волоски на моих руках стояли дыбом. Асмодей не касался меня, он просто сидел рядом, расслабленно откинувшись на спинку, но я чувствовала его взгляд на своей шее, на губах, на разрезе платья. Это был взгляд хищника, который загнал добычу и теперь наслаждается предвкушением.

Как только мы переступили порог квартиры, шлюзы прорвало.

Я даже не успела снять туфли. Асмодей захлопнул дверь ударом мысли, и замок щелкнул, отрезая нас от внешнего мира. Он развернул меня к себе, прижал к двери так, что дерево жалобно скрипнуло, и впился в мои губы поцелуем, от которого у меня подкосились колени.

Это было не похоже на игру в бутике. Там была провокация. Здесь был голод. Древний, ненасытный, сметающий всё на своем пути.

— Ты была великолепна, — прорычал он мне в губы, его руки лихорадочно блуждали по моему телу, сминая шелк платья. — Твой триумф... он пьянит сильнее любого вина. Я чувствую, как ты вибрируешь от адреналина и от желания.

— Замолчи, — выдохнула я, запуская пальцы в его волосы. Они были мягкими и пахли дымом. — Просто... сделай это.

— Как прикажешь, — его глаза вспыхнули золотом, зрачки расширились, поглощая радужку.

Одним резким движением он подхватил меня под бедра. Я инстинктивно обхватила его ногами. Земля ушла из-под ног — в прямом смысле. Мы не шли в спальню, мы летели туда. Гравитация перестала существовать для владыки ада.

Он опустил меня на кровать, которая мгновенно прогнулась под нашими телами. Алое платье треснуло по шву, не выдержав напора, но мне было плевать. Я хотела чувствовать его кожу. Его жар.

Асмодей навис надо мной, опираясь на руки. Его смокинг исчез — просто растворился в воздухе, оставив его обнаженным по пояс. На груди алым светом пульсировала татуировка-печать.

— Смотри на меня, — приказал он. Его голос вибрировал в моей голове, минуя уши. — Не закрывай глаза. Я хочу видеть, как ты горишь.

Он провел ладонью по моей груди, и там, где касались его пальцы, оставались дорожки огня. Не обжигающего, а сладкого, тягучего. Мое тело выгнулось навстречу, требуя большего.

— Ты принадлежишь мне, Марго, — шептал он, целуя ложбинку между грудей, спускаясь ниже, к животу. — По праву контракта, по праву силы, по праву желания.

Его язык коснулся пупка, и я вскрикнула. Ощущения были усилены магией в сотни раз. Каждое прикосновение отдавалось взрывом сверхновой в мозгу. Он знал мое тело лучше, чем я сама. Он знал, где нажать, где лизнуть, где укусить, чтобы довести меня до безумия.

Когда он избавил меня от остатков белья, я уже не могла соображать. Я была оголенным нервом. Я тянулась к нему, царапала его плечи, умоляя заполнить пустоту внутри.

— Потерпи, — прорычал он, раздвигая мои колени. — Я хочу растянуть это удовольствие. Я хочу выпить твою страсть до дна.

Он вошел в меня медленно, глядя прямо в глаза. Я задохнулась. Он был огромным, горячим, нечеловечески твердым. Ощущение наполненности было таким острым, что граничило с болью, но это была та боль, которая слаще любого наслаждения.

Асмодей замер, давая мне привыкнуть. Его лицо исказилось от напряжения, на висках вздулись вены.

— Ты узкая, — прохрипел он. — Как врата рая, в которые меня не пускают.

Я подалась бедрами вперед, принимая его полностью.

— Двигайся, — простонала я. — Пожалуйста...

И он начал двигаться. Сначала медленно, тягуче, выбивая из меня стоны, которые срывались на крик. Потом быстрее. Жестче.

Комната наполнилась тенями, которые плясали на стенах в такт нашим движениям. Воздух пах озоном и серой. Свечи, которые я не зажигала, вспыхнули сами собой, их пламя было черным.

Асмодей не просто занимался сексом. Он владел мной. Он использовал магию, чтобы стимулировать каждую точку, каждый нерв. Я чувствовала, как волны удовольствия накатывают одна за другой, не давая передышки.

— Скажи это, — требовал он, вколачиваясь в меня с такой силой, что кровать ударялась о стену. — Скажи, чей ты демон!