Одна из фигур — высотой с трехэтажный дом — обрушилась на левый фланг нашей стройки, прямо на стайку херувимов, которые монтировали дверной косяк. Херувимы с писком брызнули в стороны. Конструкция опасно накренилась.

— Защищать несущие опоры! — взревел Асмодей.

Он спрыгнул с лесов. В его руках из ниоткуда возник двуручный меч, сотканный из чистой, первородной тьмы. Владыка ада ударил наотмашь. Черное лезвие рассекло серую фигуру пополам, но та просто сомкнулась обратно, как вода.

— Магия не работает! — крикнул он, уворачиваясь от серого щупальца, которое едва не стерло ему голову. — Они поглощают урон! Марго, нужен план!

Я лихорадочно листала блокнот.

— Они сотканы из бессмысленности! Вы не можете убить бессмысленность мечом! Ее можно только загрузить работой!

— Какой, к дьяволу, работой?! — заорал Михаил, отбиваясь щитом.

— Бюрократической! Мальфас! Нафанаил! У вас есть ваши аудиторские и налоговые отчеты?

Два заклятых врага — ангел-аудитор и демон-бухгалтер — переглянулись.

— У меня есть полная выписка по грехам сектора Евразия за три века! — пискнул Мальфас.

— А у меня том божественных регламентов по длине ангельских перьев! — отозвался Нафанаил.

— Кидайте в них! Заставьте их это читать! — скомандовала я.

Ангел и демон начали швырять в серых гигантов пухлые тома и свитки, генерируя их прямо из воздуха. Как только свиток касался анти-идеи, она замирала. Энтропия, столкнувшись с тысячестраничным отчетом по форме 12-Б о нецелевом использовании адских котлов, зависала. Серая масса начинала сжиматься, пытаясь осознать этот уровень бессмысленного порядка, и в итоге со звонким «чпок» схлопывалась в маленькую серую песчинку.

— Мяу, — Шрёдингер, прохаживаясь по недостроенной балке, брезгливо смахнул одну такую песчинку лапой. — Какая безвкусица. Император одобряет этот метод экстерминации.

— Работает! — я торжествующе потрясла рулеткой. — Бригада, не отвлекаемся! Монтируем крышу тамбура! Мы должны закрыть контур, пока они не адаптировались к налогам!

Под градом бюрократических томов и отборного мата на смеси латыни, арамейского и русского строительного мы возвели купол. Пространство внутри тамбура замкнулось. Серая мгла осталась снаружи, яростно бьясь о стены из абсурда и магии, но не в силах просочиться внутрь.

Мы стояли внутри небольшого, абсолютно круглого помещения, похожего на бетонный бункер с двумя дверями. Одна вела обратно в мою квартиру. Вторая, тяжелая, герметичная — в пустоту.

Внезапно весь тамбур дико затрясся.

С потолка посыпалась крошка благодати. Одна из несущих балок жалобно заскрипела, выгибаясь дугой.

— Что происходит?! — крикнул Михаил, бросаясь подпирать балку плечом. — Контур же закрыт!

Я подбежала к центру тамбура, глядя на экран лазерного уровня, который сошел с ума. Красный луч метался во все стороны.

— Контур закрыт, но он не заземлен! — в ужасе крикнула я, перекрикивая скрежет рвущейся реальности. — Конструкция висит в метафизическом вакууме! Ей не на что опереться!

Я посмотрела на Асмодея.

— Из-за твоей инфернальной плотности возникла дыра. Мы построили шлюз, чтобы ее закрыть. Но этот шлюз не может выдержать вес владыки ада, который просто «зашел в гости»! Ты слишком тяжелый для временной регистрации! Шлюз рухнет вместе с моей квартирой, если ты останешься здесь как чужеродная сущность!

Асмодей медленно опустил свой черный меч. Он смотрел на меня, и в его глазах больше не было сарказма. Только ледяное, пронзительное понимание.

Тамбур трещал. Ангелы и демоны из последних сил сдерживали стены.

— Значит, — голос Асмодея прозвучал неестественно спокойно в этом хаосе, — мне нужно перестать быть «чужеродной сущностью». Мне нужно прописаться в этой реальности окончательно.

— Что ты несешь? — Мальфас, удерживающий дверной косяк, побледнел еще сильнее. — Владыка, вы не можете! Прописка в реальности смертных лишит вас статуса экстерриториальности! Вы станете уязвимым!

— Заткнись, Мальфас, — бросил Асмодей, не отрывая от меня взгляда. Он медленно шел ко мне сквозь строительную пыль. — Архитектор права. У любой арки должен быть замковый камень. Точка абсолютного напряжения, которая держит всё.

Он подошел вплотную. Его грудь тяжело вздымалась. Водолазка порвалась на плече, обнажив горячую, покрытую сажей кожу.

— Ты понимаешь, что это значит, Марго? — тихо спросил он. Грохот рушащихся стен словно отдалился, оставив нас в пульсирующем пузыре тишины. — Я не могу привязать себя к бетону или к абстрактной ипотеке. Я могу привязать себя только к живому якорю, к тебе.

Мое сердце пропустило удар, а затем забилось как сумасшедшее.

— Ко мне? — мой голос дрогнул. — Как?

— Контракт, — он горько усмехнулся. — Не тот шуточный договор на вызов «мужа на час», где я чинил тебе раковину. Настоящий. Слияние концепций. Ты отдаешь часть своей смертной легкости мне, а я отдаю часть своей вечной тяжести тебе. Мы станем несущей конструкцией этого мира. Вместе.

— Это... — я сглотнула пересохшим горлом, — это звучит как метафизический брак.

— Это он и есть, моя блестящая отличница. Если мы это сделаем, я не смогу просто уйти, когда мне надоест. Я буду привязан к этой хрущевке, к твоему коту, к твоим предзащитам и к твоей сварливой соседке. Я стану частью этого смешного, хрупкого мира. Ради тебя.

Треск над головой стал оглушительным. В потолке образовалась трещина, из которой брызнул серый свет энтропии.

— Времени нет! — проорал Михаил, падая на колени под весом оседающей балки. — Решайте, или мы все станем ничем!

Я смотрела в глаза Асмодея. Владыка ада, разрушитель, искуситель.

Прямо сейчас он выглядел уставшим, чертовски сексуальным прорабом, который готов был сломать свои собственные крылья, лишь бы мой мир устоял.

Меня бросило в жар. Страх исчез, вытесненный дикой, пульсирующей решимостью.

— И какой СНиП регулирует этот контракт? — выдохнула я, сокращая расстояние между нами до миллиметра.

— Никакой, — прошептал он, обхватывая мое лицо горячими, испачканными в саже и магии ладонями. — Это чистая импровизация.

Он поцеловал меня.

Это был не легкий, дразнящий поцелуй, как раньше. Это был удар током. Смесь адского пламени, вкуса пепла и чего-то невероятно сладкого, от чего у меня подогнулись колени. Я вцепилась в его плечи, отвечая с такой же отчаянной силой.

В тот момент, когда наши губы встретились, пространство внутри тамбура взорвалось светом.