Я осторожно сползла с кровати и поплелась на кухню, откуда доносился звон посуды и тихое мурлыканье на латыни.

Картина, открывшаяся мне в дверном проеме, заставила меня ущипнуть себя за руку. Больно. Значит, не сплю.

Асмодей стоял у плиты. На нем были черные брюки, идеально облегающие бедра, и... мой кухонный фартук. Тот самый, с надписью «Kiss the Cook» и дурацкими сердечками. На его могучей груди фартук смотрелся как салфетка.

— Доброе утро, моя маленькая призывательница, — промурлыкал он, не оборачиваясь. В одной руке он держал сковороду, над которой плясало неестественно синее пламя, а другой подбрасывал в воздух блинчики. — Как спалось на новом матрасе? Я набил его перьями ангелов... шучу, гусиными, но с добавлением щепотки магии левитации.

— Откуда... всё это? — я обвела рукой преобразившуюся кухню.

Вместо моего шатающегося стола из Икеи стоял массивный дубовый монстр на львиных лапах. Кран больше не капал — он был золотым и в форме драконьей головы. Даже холодильник «Саратов» теперь выглядел как черный монолит из «Космической одиссеи», только с магнитами.

— Я не мог позволить себе жить в хлеву, — пожал плечами демон, ловко переворачивая блинчик в воздухе. — Считай это гуманитарной помощью. Твой кран выл так жалобно, что даже души грешников в Тартаре просили пощады. Я его... починил.

Он поставил передо мной тарелку. Блинчики были идеальной круглой формы, политы чем-то красным (надеюсь, вареньем) и украшены веточкой мяты, которая, кажется, еще минуту назад росла в саду Эдема.

— Садись, ешь. Нам нужны силы. Сегодня у нас по плану шоппинг и урок этикета, — скомандовал он.

Я осторожно ткнула вилкой в блинчик.

— Это... съедобно? Или я превращусь в жабу?

— Обижаешь. Это лучший завтрак в твоей жизни. Я добавил немного пыльцы фей для пикантности.

Я попробовала, и едва не застонала. Это было божественно... то есть, дьявольски вкусно. Нежное тесто таяло во рту, а соус оказался вишневым, с легкой ноткой чили.

— Ммм... — промычала я с набитым ртом. — Ладно, ты прощен за ремонт без спроса.

В этот момент в дверь позвонили. Настойчиво, долго, противно.

— Кого там принесло? — нахмурился Асмодей.

— Соседка снизу, — простонала я, вспомнив про дядю Васю и тетю Клаву. — Наверное, мы их залили, когда ты менял сантехнику своей магией.

Я поплелась открывать. На пороге стояла тетя Клава в бигудях и халате, похожем на чехол от танка.

— Маргарита! — взвизгнула она, не успела я даже рот открыть. — Что у вас там происходит?! Всю ночь грохот, вой, запах серы! У меня Васька чуть не задохнулся! Вы что, наркоманский притон устроили?! Я сейчас полицию вызову!

Асмодей материализовался за моим плечом. Он был без рубашки (фартук не в счет), и его кожа слегка светилась.

— Доброе утро, сударыня, — пророкотал он голосом, от которого у тети Клавы бигуди, кажется, начали раскручиваться сами собой. — Прошу прощения за неудобства. Мы... делали ремонт. Евро. С элементами готики.

Тетя Клава открыла рот, закрыла, снова открыла. Её взгляд прилип к прессу Асмодея, как муха к липкой ленте.

— Э-э-э... — выдавила она, мгновенно растеряв весь боевой запал. — Ремонт? А... ну... тогда ладно. Хороший мастер... крепкий.

— Лучший, — подмигнул ей демон, и в его глазах полыхнул огонь. — Хотите, и вам трубы прочищу? Бесплатно. По-соседски.

Соседка покраснела так, что стала похожа на переспелый помидор.

— Ой, ну что вы... Васька сам... хотя он у меня безрукий... Ну я пойду... извините...

Она ретировалась со скоростью звука. Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной.

— Ты что, флиртовал с тетей Клавой?!

— Я устранял проблему, — невозмутимо ответил Асмодей, возвращаясь к плите. — Обаяние — мощное оружие. Запомни это. Тебе пригодится на свадьбе.

Я вернулась за стол, но доесть не успела.

Внезапно посреди кухни, прямо над тостером, возникло фиолетовое облако. Из него, чихая и отмахиваясь, вывалилась девица.

На ней был латексный костюм горничной, который состоял из трех полосок ткани и кружевного передника, рога на голове и хвост с кисточкой в виде сердечка.

— Повелитель! — взвизгнула она, падая на колени перед Асмодеем. — Я почувствовала ваш зов! Вы проголодались? Желаете массаж? Ванну? Душу смертного на десерт?

Я поперхнулась блинчиком.

Асмодей застыл с половником в руке. Его лицо выражало крайнюю степень раздражения.

— Лилит, твою дивизию... Я же просто подумал, что здесь грязно! Я не вызывал клининг-сервис из Пятого круга!

Девица-суккуб подняла голову, увидела меня, и её лицо перекосило от презрения.

— А это еще кто? Очередная смертная подстилка? Повелитель, у вас упали стандарты. У нее даже рогов нет! И грудь... ну, такая себе.

— Так! — я вскочила, хватая веник, стоявший в углу (единственный предмет, который Асмодей не превратил в антиквариат). — А ну пошла вон отсюда! Это мой дом! И мой мужик! То есть... мой демон!

— Твой?! — суккуб рассмеялась, вставая в боевую стойку. Хвост хлестнул воздух. — Да ты знаешь, с кем говоришь, убогая? Я — Гликерия, лучшая наложница в гареме...

Я не стала слушать. Адреналин (и ревность, чего уж там) ударили в голову. Я замахнулась веником.

— А я — Марго, и у меня ипотека и ПМС! Убью!

— Exorcizamus te! — заорала я первое, что пришло в голову из сериала «Сверхъестественное», и огрела суккуба веником по рогам.

Гликерия взвизгнула. Магия, которой был пропитан дом после ритуала, среагировала на мой гнев. Веник вспыхнул белым светом. Суккуба подбросило в воздух и затянуло обратно в фиолетовую воронку с громким чпоком.

Тишина.

Асмодей медленно опустил половник. Он смотрел на меня с нескрываемым восхищением.

— Ого, — сказал он. — А у тебя есть характер, ведьмочка. Выгнать суккуба веником... Это было... горячо.

Я стояла посреди кухни, тяжело дыша, с дымящимся веником в руках.

— Еще одна такая «помощница», — прошипела я, — и я использую этот веник не по назначению, но уже не на ней.

Асмодей ухмыльнулся, и в его глазах заплясали черти.

— Договорились. Только ты и я, и твой веник... А теперь доедай, нам пора по магазинам. Твой гардероб требует экзорцизма похлеще, чем эта демоница.

Торговый центр «Плаза» в субботу днем напоминал филиал ада, только с кондиционерами и без котлов. Толпы людей, кричащие дети, запах фастфуда и духов. Я ненавидела это место всей душой, но Асмодей, казалось, чувствовал себя здесь как рыба в воде. Точнее как акула в бассейне с золотыми рыбками.

На нем был безупречный черный костюм-тройка, который он материализовал из воздуха перед выходом (мои соседи, увидев его в дверном глазке, наверное, решили, что я выиграла в лотерею или продала почку). Он шел сквозь толпу, и люди расступались перед ним, словно Красное море перед Моисеем. Женщины сворачивали шеи, мужчины нервно поправляли галстуки, чувствуя свою несостоятельность.

— Спину, — скомандовал он мне на ухо, приобнимая за талию так, что мои ребра хрустнули. — Ты идешь рядом с владыкой, а не крадешься, как побитая собака.

— Я не крадусь, — огрызнулась я, пытаясь идти на каблуках, которые он мне наколдовал. — Я пытаюсь не упасть. Эти туфли — орудие пыток инквизиции!