Он щелкнул пальцами.

Гравитация вернулась так же внезапно, как и исчезла. Я рухнула на кровать, спружинив на матрасе. Из подушки вылетел сноп искр.

— Осторожнее, — предупредил Асмодей, отпивая кофе. — Не трогай электроприборы. Фен сгорит, холодильник начнет замораживать время, а утюг обретет сознание и потребует права голоса.

Я сползла с кровати, стараясь не касаться металлических частей. В зеркале отразилось нечто: волосы стояли дыбом, образуя идеальный одуванчик, глаза светились мягким голубым светом, а кожа слегка искрила.

— Я похожа на жертву неудачного эксперимента Теслы, — простонала я.

— Ты похожа на богиню грозы с бодуна, — поправил Асмодей. — Иди на кухню. Там Ленка пытается вспомнить, как ее зовут.

На кухне царила атмосфера экзистенциального кризиса.

Ленка сидела за столом, обхватив голову руками. Перед ней стояла банка с огуречным рассолом и Шрёдингер. Кот с интересом наблюдал за подругой.

— Лена? — осторожно позвала я.

Ленка подняла на меня красные глаза.

— Марго... скажи мне, что это был сон. Что мы не пили самогон из молний, что твой бывший не рыдал тут, и что этот кот... — она ткнула пальцем в Шрёдингера, — ...не обсуждал со мной курсы валют.

— Доллар падает, золото растет, вкладывайтесь в лосось, — невозмутимо прокомментировал кот. — Это твердая валюта.

Ленка тихо взвыла и приложилась к рассолу.

— Господи... Я сошла с ума. У меня белая горячка.

— У тебя магическое похмелье, женщина, — сказал Асмодей, ставя перед ней тарелку с дымящимся омлетом. — Ешь. Это абсорбирует остатки магии, иначе начнешь выдыхать мыльные пузыри.

— А почему омлет... фиолетовый? — с подозрением спросила Ленка.

— Потому что я добавил туда щепотку праха феникса. Для бодрости.

В этот момент в дверь позвонили.

Мы все замерли.

Шрёдингер испарился (буквально, оставив после себя улыбку, как Чеширский кот). Ленка сползла под стол.

— Это полиция! — прошептала она. — Нас посадят за незаконный оборот магии! Или за фиолетовый омлет!

— Спокойно, — Асмодей вытер руки о фартук. — Я открою. Если это инквизиция, я их задержу. Если свидетели Иеговы — я их завербую.

Он пошел открывать. Я, искря на ходу, поплелась следом.

На пороге стояла соседка баба Валя.

Та самая, которая вызывала участкового, когда я однажды уронила гантелю в три часа дня.

Но сегодня баба Валя выглядела... иначе.

Вместо привычного застиранного халата на ней было цветастое платье. На голове — бигуди, которые почему-то светились, а в руках она держала противень с пирожками.

— Доброе утро, соседушки! — пропела она голосом, полным энергии. — А я вот... пирожков напекла! С капустой!

Мы с Асмодеем переглянулись.

— Валентина Петровна? — осторожно спросила я. — Вы... хорошо себя чувствуете? Мы вчера немного шумели...

— Шумели? — баба Валя махнула рукой, и с ее пальцев сорвалась маленькая шаровая молния, которая тут же впиталась в дверной косяк. — Да что вы, деточка! Это был не шум! Это была терапия!

Она протиснулась в квартиру, игнорируя ошарашенного владыку ада.

— У меня ведь радикулит был тридцать лет! Спину не разогнуть! А вчера, как у вас там грохнуло в первый раз, так у меня позвоночник сам вправился! А когда вы на крыше танцевали... ой, милочка! У меня герань на окне зацвела! И не просто зацвела, а начала петь песни Аллы Пугачевой!

— Петь? — переспросил Асмодей, с интересом глядя на светящиеся бигуди соседки.

— «Миллион алых роз»! — радостно подтвердила баба Валя. — Громко так, с душой! А еще мой тонометр теперь показывает не давление, а выигрышные номера в лотерею. Я сегодня джекпот сорвала! Пять тысяч рублей!

Она сунула мне противень.

— Кушайте, детки! Кушайте на здоровье! Если еще будете колдовать — зовите. У меня зрение плохое, может, и катаракту вылечите своим этим... электричеством!

Баба Валя подмигнула (при этом ее глаз сверкнул, как у Терминатора) и ушла, напевая тот самый мотив про алые розы.

Мы стояли в коридоре. Я с пирожками, Асмодей с лопаткой.

— Ты понимаешь, что мы сделали? — спросила я. — Мы не просто зарядили город. Мы превратили наш подъезд в зону аномальной удачи и поющих цветов.

— Могло быть хуже, — пожал плечами Асмодей, беря пирожок. — Пирожки, кстати, отличные. С капустой и легким привкусом радиации.

Мы вернулись на кухню. Ленка уже вылезла из-под стола и доедала фиолетовый омлет.

— Вкусно, — призналась она. — И голова прошла. Слушай, Марго, а этот твой демон... он женат?

— Свободен, как ветер в поле, — ответил Асмодей, садясь напротив. — Но у меня сложный график. Командировки в преисподнюю, корпоративы с суккубами. Не каждая потянет.

Ленка мечтательно вздохнула.

— Я бухгалтер. Я пережила три налоговые проверки. Меня суккубами не испугаешь.

Вдруг мой телефон, лежащий на столе, начал вибрировать. Но не как обычно, а выбивая азбуку Морзе.

Я с опаской взяла его (через салфетку, чтобы не сжечь).

На экране высветилось сообщение. От номера «НЕИЗВЕСТНО».

«Уважаемая Маргарита Николаевна. В связи с несанкционированным использованием артефакта класса "Зевс-Ультра" и нарушением пространственно-временного континуума в районе хрущевок, вам выписан штраф. Оплата принимается душами, золотом или первым рожденным первенцем. С уважением, ЖКХ Магического Москвы.»

— Что?! — я показала телефон Асмодею. — ЖКХ?! Магическое?!

Асмодей прочитал и расхохотался.

— О, бюрократия бессмертна, даже в мире магии. Не переживай.

— Не переживай?! Они хотят моего первенца!

— Это стандартная форма, — отмахнулся он. — Никто не читает мелкий шрифт. Мы заплатим золотом. У меня где-то завалялся клад тамплиеров, который я забыл выкопать в четырнадцатом веке.

Он встал и подошел ко мне. Его рука легла мне на талию. Искры от моей кожи перетекли к нему, и он довольно зажмурился.

— Но сначала нам нужно решить одну маленькую проблему.

— Какую?

— Твой заряд, Марго. Ты сейчас ходячая электростанция. Если ты выйдешь на улицу, ты вырубишь светофоры во всем округе.

— И что делать? — испугалась я.

— Разрядиться, — его голос упал до интимного шепота. — Полностью. До последней искры.

— Ты предлагаешь... снова танцевать танго?

— Нет, — он наклонился к моему уху. — Я предлагаю запереться в спальне, вывесить табличку «Не беспокоить, идет высоковольтный эксперимент» и проверить, выдержит ли кровать удар молнии в замкнутом пространстве.

Ленка деликатно кашлянула.

— Я пойду, пожалуй. Пирожок возьму на дорожку. И, Марго... если родишь первенца, не отдавай его в ЖКХ. Лучше в бухгалтерию. Там условия жестче, но соцпакет лучше.