– Да не сильно‑то… – Глава ковена глянула на собеседника и, не закончив фразу, поднялась с табуретки. – Знаешь, я рада, что мы договорились. Даже не так. Я рада, что мы наконец поговорили. Как‑то в последние годы разладилось у нас с тобой общение. Погоди, не перебивай! Ведаю, что тут во многом моя вина. Хитрила‑хитрила, да себя саму и перехитрила. Ну вот такая я жадная до всего баба, что поделаешь? Не люблю, когда у кого‑то есть, а у меня нет. И от дармовщины отказаться не могу. Детство у меня было небогатое, а вся жизнь именно из него проистекает. Как там? Все мы родом из детства. Очень верно сказано.

Олег слушал ее, кивал и думал о том, что сему духовному стриптизу грош цена. А самое забавное, что и он знает, что ведьма врет, и она в курсе, что ему это известно. Но, что главное, формальности соблюдены. Впрочем, и его слова сейчас будут звучать вполне себе искренне, но подобное не означает, что они идут от сердца или души. Тут тоже всего лишь часть своеобразного ритуала.

– И я рад, что вы нашли время прийти и поговорить спокойно, без нервов, – улыбнувшись, сообщил гостье Ровнин. – Еще Аркадий Николаевич говорил, что лучше выдохнуть и все решить миром, чем после обеим сторонам считать потери.

– Такие люди, как твой бывший начальник, рождаются раз в сто лет, а то и реже, – похоже, вполне искренне сообщила Олегу ведьма. – Не убей его какая‑то сволочь, может, и в двухтысячном все обошлось бы без большого конфликта. Хотя… Кто знает?

– Все случилось как случилось, назад не переиграешь. Главное, чтобы опять до подобного не дошло.

– Это да. Хотя, по нынешним делам судя, все снова к тому идет, только на этот раз оборотням несдобровать. Что ты так смотришь? Все уже знают про кучу трупов, что по городу находят, – и на каждом следы когтей. Явно же их работа.

– Давайте не будем делать скоропалительные выводы, – попросил главу ковена Олег. – Если это волкодлаки отметились – они свое получат. А если кто другой, то и ему перепадет.

– Узнаю что – позвоню, – пообещала Марфа, двинулась было к двери, но тут же остановилась. – Да, вот еще что. Сестрица Яны домой отправилась, ее ты больше не увидишь, как я и обещала. Да и вообще она для нас теперь ломоть отрезанный. Поломал ты ее, Олег, когда косу отрезал. Сильно поломал, так, что она, может, уже и не распрямится никогда. А вот сестрица ее где‑то в городе ошивается, но где именно – никто из нас не знает.

– От вас‑то ей чего в бега подаваться? – удивился Ровнин.

– Знает, что мы ей билет до дома купим и накажем в столице не появляться никогда, – пояснила ведьма. – Запреты, дружок, они разные бывают. На иной и плюнуть не грех, а какой‑то себе дороже нарушать, потому как горюшка после хлебнуть придется ой как немало! Вот она и забилась в какой‑то уголок, что твой таракан. И как думаешь зачем?

– Серьезно? – изумился оперативник. – Мне мстить надумала?

– Представь себе, – кивнула глава ковена. – Очень ты ее разозлил. До белых глаз, как у нас говорят. Силенок у нее не сильно много, знаний того меньше, но чтобы в спину выстрелить, ни то ни другое не нужно. Там только пистолет требуется и нужный момент. Я к чему тебе это говорю – настороже будь. Мы ее ищем, не сомневайся, но может выйти так, что она ударит раньше. А мне за тебя после отвечать перед отделом неохота. Да и на похороны твои приходить тоже. Ты, конечно, хитер да смышлен, но юн пока. Но вот как в полную сыть войдешь, то не псом с Сухаревки станешь, а тем еще волкодавом, с которым о чем‑то договариваться не зазорно никому. Как когда‑то с твоим наставником, с Аркадием Николаевичем, значит.

Лесть ли это была, или же старая ведьма и правда так думала – Олег не понял. Но слова ее ему были приятны, потому заснул он с доброй улыбкой на лице.

А вот пробудившись от телефонного звонка, сразу посмурнел, заранее зная, что услышит.

– Накаркал я, – хмуро буркнул в трубку Морозов. – Давай, в Вербилки приезжай. Как к главному входу подойдешь, меня набери, сориентирую, куда дальше топать.

– Хреново неделя началась, так же и заканчивается, – сообщил ему Ровнин, глянув на часы. – Полшестого утра. Господи, вот что же злодею этому не спится‑то?

– Поймаем – спросишь.

– Не спрошу.

– Почему?

– Потому что грохну эту тварь при задержании! – рявкнул Олег. – Очень он меня за эти дни достал!

На этот раз жертвой таинственного убийцы стал не бомж и не пьянчуга, а, наоборот, молодой парень, да еще, похоже, сторонник здорового образа жизни. По крайней мере Олега именно на эту мысль навел разодранный и запачканный кровью спортивный костюм и «найковские» кроссовки для бега. Похоже, их владелец любил вечерком или же, наоборот, рано поутру отмахать километров десять по дорожкам парка, что его в результате и сгубило. Вот и верь в то, что спорт – это жизнь.

А еще Ровнин отметил тот факт, что внешний вид повреждений совпадает с теми двумя карточками, на которые вчера указал Абрагим. Он, кстати, и сам теперь видел, что есть между одними и другими убийствами различия. Да, незначительные, но есть. Правда, рассмотреть труп ему особо не дали, очень уж много служивого народу, несмотря на ранний час, в Вербилки пожаловало, из чего становилось ясно, что ситуация начала принимать совсем уж нехороший оборот.

– Никто ничего не видел и не слышал, – сообщил своему подчиненному Морозов.

– Ты про свидетелей или про тех, кто тут, так сказать, на ПМЖ обитает?

– И про тех, и про других, – потер красные от недосыпа глаза Александр Анатольевич. – Блин, ну вот что бы ему спортсмена в Бутово не завалить, а?

– Лучше молчи. Ну ведь напророчишь нам труп еще и там!

– Согласен. А во‑вторых?

– Чем Бутово лучше Вербилок?

– Так лесовик имеется. Да, с жутким характером и много о себе понимающий, но есть. Он хоть что‑то рассказать бы смог. А тут территория размером с какой‑нибудь там Люксембург, а Хозяина у нее нет.

– Странно.

– Так а откуда ему взяться? При царе тут дворянская усадьба стояла, со всеми атрибутами пошлой роскоши, от конюшни, на которой нерадивых лакеев пороли, до огромного парка, то есть тут всем рулил домовой. Как буржуазию шуганули, тут ветеринарную клинику открыли, сиречь казенное учреждение, а в них суседушек вообще нет. По определению. Прежний домовой, может, ушел отсюда со старыми хозяевами, может, тут и помер – поди знай. Ну а потом, под конец Советской власти, вот парк учредили, только к тому времени это место уже совсем никому из жителей Ночи было не нужно. А Бутово изначально лесом являлось. Понимаешь?

– Ну да. – Олег глянул в сторону трупа, у которого суетились люди в погонах. – А сердечка‑то, как я заметил, у трупа нет.

– Вырвано, вырвано, – подтвердил Морозов. – Не удивлюсь, если и сожрано. Так что наша версия вполне состоятельна.

– Не совсем, – поморщился Ровнин. – Точнее – отчасти.

Начальник внимательно выслушал его рассказ, время от времени кивая в тон каким‑то своим мыслям, а после сказал:

– Что‑то подобное мне вчера Евстигней излагал, это вожак стаи, что недалеко от Серпухова обитает. Там лесной массив большой, он его со старым Гореславом делит. Что справа до реки Ракитки – то его, что слева, то Гореслава. А заказник Таруса у них вроде нейтральной полосы. Так вот он мне объяснил, что в ряде случаев, похоже, не волк отметился. Даже без фото, просто по рассказам. Мол – человечьих рук дело, не наших. Ну или того, кто когда‑то человеком был.

– Таких совпадений не бывает, – констатировал Ровнин. – Аджин и оборотень, существа разные на все сто, сказали одно и то же.

– Согласен. Вот только что нам это дает? Скорее, все стало еще запутанней, потому как возникла куча дополнительных вопросов. Например, они действуют каждый сам по себе или все же между ними есть некая связь? Или изъятие всякий раз новых органов – это попытка нас запутать, или условия какого‑то ритуала? И если все же речь идет о ритуале, то он изначально кому нужен – волкодлаку или же второму убийце? Ну и так далее.

– Про второго злодея ничего не скажу, у меня даже мыслей на этот счет никаких пока нет, а вот волкодлака, думаю, мы все же прихватим, – заявил Олег. – Он все больше наглеет, потому непременно спалится.