– Все те, кто давно живет в этом городе, много друг про друга знают, причем такого, о чем в приличном обществе даже упоминать не стоит, – сообщил ему вурдалак. – Это самый простой способ поддержания мира. Больше, конечно, иллюзорного, но лучше такой, чем никакого, не так ли?
– Вот прямо все про всех? – не поверил ему Олег.
– Ну, конечно, пешки про королей и королев знают не так уж много, а вот фигуры посерьезнее…
– Вроде тебя? – перебил его оперативник.
– Вроде меня, – подтвердил Ленц. – Так вот – если бы я захотел, то и про Марфу, и про князюшку Ростогцева, и про недавно помянутого Косматого мог бы тебе кое‑что порассказать. Про кого‑то побольше, про кого‑то поменьше, но смог бы.
– Но не станешь.
– Не стану, поскольку это процесс обоюдный. У меня ведь тоже грехов хватает, понимаешь? И не все их удалось похоронить в прошлом. Ты молчишь – и другие молчат. И потом, наши дела – это наши дела. Ты славный человек, Олег, и мне, как бы это странно ни звучало, нравится просто общаться с тобой, но ты стоишь по другую сторону Ночи. И я бы не сказал, что дружественную мне.
– Резонно, – кивнул Олег, сначала решавший для себя вопрос, как поданную ему еду употреблять – то ли руками, то ли ножом и вилкой, завернутыми в салфетку, и в результате остановившийся на последнем варианте, а после наконец попробовавший новое для себя блюдо. – Слушай, вкусно! Прямо очень вкусно!
– Не экономлю на провизии, – не без гордости отозвался вурдалак, по которому было заметно, что он рад завершить разговор, явно свернувший не туда, куда ему хотелось бы. – Но, правды ради, и цены у меня не низкие. Что ты замер? Тебя это не касается. Ты тут гость.
– Вот и славно. Слушай, а можно еще один вопрос?
– Хм, – с сомнением глянул на него Ленц.
– Не‑не, на другую тему. Отвлеченную.
– Тогда спрашивай.
– Вот смотри – все ведьмы кольца носят. Скажи, зачем одной из них может понадобиться кольцо другой? Какой в этом практический смысл может быть?
Ленц иронично глянул на него, отчего Ровнин пожалел, что вообще задал этот вопрос. Если совсем честно, то он все то время, что было потрачено на дорогу до клуба, так и эдак прикидывал – спрашивать у Арвида про кольцо, не спрашивать?
С одной стороны – надо бы. Как‑то по зиме Олег Оксану с работы забирал, так там один бородатый травматолог хорошую фразу произнес, которая отлично подходила к данной ситуации: «Два врача – два мнения». Повода сомневаться в словах тети Паши у Ровнина не было ни малейшего, но она все же человек немолодой, может что‑то подзабыть, что‑то перепутать. А вопрос‑то щекотливый. Мало того, принципиальный.
С другой же стороны – очень уж он откровенен с Арвидом, выходит. Причем даже если Ленц сразу не поймет, в чем тут дело, то после точно сообразит. Есть риск потерять его… Ну, не доверие, конечно. В Ночи никто никому никогда не доверяет не то что на сто процентов, но даже и на половину этой цифры. Скорее – некую расположенность, которая весьма выгодна обоим. Ясно, что Олегу больше, но давайте честно – за последние три года в этот клуб кроме Ровнина ни один сотрудник отдела даже не заглядывал. Опять же с местными операми, которые в обход начальника ОВД хотели Ленца выставить на деньги, тоже он вопрос решал. Ну, не сам, конечно, для подобного он погонами не вышел, при помощи Ковалева, но тем не менее. Хотя если совсем уж напрямоту, он больше себе помогал, чем Арвиду. Тот бы их просто сожрал как‑нибудь ночью, да и все. А ему, Олегу, пришлось бы прикрываться словами «если не видел, то и не знаю», что неправильно. Ну да, менты с той земли сами виноваты, надо берега видеть, да и ценность их жизней несоизмерима с полезностью владельца клуба, вот только Ровнин откуда‑то точно знал – если он хоть раз с самим собой такую сделку заключит, то все. Что «всё» – он не понимал, но конкретика ему была и не нужна, хватало самого ощущения близости обрыва, за которым начинается бездонная пропасть.
По ходу разговора он было окончательно решил ничего у Арвида не спрашивать, но вот, вопрос будто бы сам, без его ведома из рта выскочил. Да еще и с такой кривой формулировкой…
– Во‑первых, не только ведьмы носят кольца и перстни, – показал вурдалак гостю свои руки, на которых красовалось по паре названных предметов. – Во‑вторых, я не очень понял, что ты у меня узнать хочешь. Одна ведьма попросила тебя добыть для нее кольцо другой? Так?
– Да нет, – Олег неожиданно для себя самого довольно шустро расправился с круассаном, который ему очень понравился, и промокнул рот салфеткой. – Как ты себе такое вообще представляешь?
– Без особых сложностей. Что тут такого? Да, ты наверняка откажешься, но в самом предложении ничего запретного или оскорбительного нет. Или тебя никто никогда ни о чем не просил, суля за это какую‑то награду?
– Бывало, – подтвердил Олег. – Но ты же знаешь…
– Знаю. И за это тебя уважаю. Хотя, признаться, не всегда понимаю и принимаю чрезмерную принципиальность как таковую.
– Это потому, что мы все разные, – подытожил Ровнин. – Так насчет украшений. Какой в них может быть прок, если одна ведьма у другой его отожмет?
– Ты про потерю силы и все прочее? – усмехнулся вурдалак. – Это все сказки. Нет, там есть какие‑то родовые цацки, которые сотворены в глубине веков, но они, если не ошибаюсь, персонализированы. Впрочем, не поручусь, что все именно так обстоит. Дело в том, что я не энциклопедист, хотя мне и льстит тот факт, что ты меня, похоже, таковым считаешь.
– Ясно, – отпив чаю, кивнул Олег.
– Я бы скорее предположил, что некой гипотетической ведьме кольцо нужно в качестве трофея, – добавил Ленц. – Эти дамы не слишком щепетильны, для них не столь важно, сами они сняли приз с трупа противницы или это сделал кто‑то другой. Важен факт обладания, как свидетельство того, кто оказался сильнее и хитрее.
– Интересно.
– Распространённое хобби. Среди моих собратьев такое коллекционирование тоже встречается, правда, трофеем выступают передние клыки. Это единственная часть нашей мертвой плоти, которая не становится пеплом после конечной смерти. Почему – не знаю, но вот так.
– Надо же, – удивился Ровнин.
– Сразу – у меня такого хобби нет, – закинул ногу на ногу Арвид. – А вот у Ростогцева в кабинете имеется шкафчик, в котором находится затянутая красным бархатом серебряная доска, на которой закреплены клыки тех, кто брал на себя смелость идти против него. Ну и еще пяток пустых мест на ней присутствует, пока без трофеев, но зато с именами тех, кого он бы хотел занести в свою коллекцию.
– Твое там тоже значится? – уточнил Олег, догадавшись, куда гнет собеседник.
– Прямо в первом ряду, – подтвердил Арвид не без гордости, – верхнем. Мы давненько с князинькой друг друга недолюбливаем. Лет сто, если не больше. И поверь – рано или поздно мы выясним, у кого хватка крепче и горло мягче. Может, через год, десять лет или сто, но это случится.
– Я буду болеть за тебя, – пообещал Ровнин, причем абсолютно искренне. – Мне Ростогцев никогда не нравился. Слишком хитровыдуманный. Да и Францев его не жаловал.
– Лестно слышать, – чуть склонил голову вурдалак. – Не уверен, что тебе доведется этот поединок наблюдать лично, но если вдруг звезды встанут в таком порядке, то лучшего секунданта я себе не могу пожелать.
– Принимается, – опять же без тени иронии произнес Олег. – Почту за честь. Слушай, а вот еще про эту Айзу спрошу. Ты говоришь, она опасный противник. А чем? В чем ее сила, Арвид?
Увы, но на этот вопрос он толкового ответа не получил. Причем упрекнуть Арвида в том, что тот не захотел ему что‑то рассказывать или в чем‑то подобном не приходилось. Он на самом деле не так много знал об этой гражданке, что неудивительно. В делах они не соприкасались, делить им было нечего, серьезная вражда меж ними никогда не лежала, так что не сильно Ленц Айзой и интересовался.
Единственное, что он упомянул, так это то, что она огненными змеями повелевает. Не здоровенными, вроде несуществующего Змея Горыныча, и не теми, которые ко вдовым женщинам по ночам шастают, а небольшими, размером со среднестатистическую гадюку. Но небольшие‑то они небольшие, а в закрытом помещении, особенно таком, где есть чему гореть, бед наделать могут ого‑го каких. Полыхнет так, что ни одна «пожарка» не успеет приехать, так и сгорит все до угольков. Потому тогда, три года назад, когда его приближенные по скудоумию нанесли обиду одной из подопечных Айзы, он лично ей извинения принес, чем конфликт и исчерпал.
