– Поем – выключу, – беря вилку и нож в руки, пообещал Олег. – Даю слово.

– Тогда – приятного аппетита. – Оксана поставила на стол тарелку с нарезанным хлебом. – Слушай, а на завтра у тебя какие планы?

– Да никаких.

– Тогда пойдем в кино?

– В кино? – переспросил Ровнин, у которого на самом деле имелись уже кое‑какие наметки на то, как именно он проведет субботу.

– Ну да. А что такого?

Вроде и простой вопрос, а Олега он поставил в тупик. Дело в том, что он, пожалуй, даже не смог бы ответить на вопрос, когда он в это самое кино в последний раз ходил. Скорее всего, еще в Саратове. С отдельской круговертью не до культурных развлечений ему было.

– Мне билеты сегодня перепали. – Оксана сходила в прихожую, щелкнула замочком сумочки и вернулась, держа в руках два бумажных зеленоватых прямоугольничка. – Пациент, выписываясь, нам так «спасибо» сказал, к «шампаньке» и конфетам сразу штук тридцать билетов приложил, из расчета на обе смены. И все на разные даты. Я вот на субботу нам выпросила, на одиннадцать утра. Фильм «Гладиатор», Ленка из хирургии его уже смотрела, говорит офигенно. Там и про любовь, и на мечах дерутся, даже тигры какие‑то есть. Чего за тигры, я не поняла, но она когда про них рассказывала, чуть кипятком не писалась.

– Ну да, я рекламу этого «Гладиатора» видел, – прожевав кусок мяса, спросил Олег. – А чего за кинотеатр?

– «Фитиль», – глянув на билет, ответила девушка. – Знаешь, где такой находится? Хотя тут на билете написано вроде.

– «Фитиль»? – переспросил Ровнин и рассмеялся. – Знаю, солнышко, знаю. Однако, чудны дела твои, Господи.

– Ты о чем?

– О своем. Оксан, чего стоишь‑то? Садись давай, а то мне уже есть неловко становится. А в кино мы с тобой завтра обязательно сходим. Не пропадать же билетам? Тигры опять же…

Ленка из хирургии оказалась права, фильм и Олегу, и Оксане очень понравился, правда, конечно, каждый в нем нашел что‑то свое. Сентиментальную девушку очень тронула история любви отважного Максимуса к покойной жене, Олегу же больше понравились сцены поединков и то, что главный герой, пусть даже и ценой своей жизни, таки дошел до поставленной цели. Хотя, конечно, размен вышел не слишком равнозначный, ибо неприятный носатый император так и так коньки бы отбросил. Да и остальных гладиаторов было жалко.

Ну а сцена с упомянутыми Ленкой из хирургии тиграми одинаково обоим пришлась по душе.

– Куда теперь? – поинтересовалась у Ровнина Оксана, когда они вышли из кинотеатра. – По набережной погуляем? Или в парк можно пойти. Там, правда, делать особо нечего, но не домой же ехать? Просто день вон какой хороший.

– Ты пахлаву любишь? – ответил вопросом на вопрос Олег.

– Это которая ромбиками? С орешками? – уточнила девушка. – Да. Вкусная.

– Тут недалеко кафе есть, – пояснил оперативник, – так там она лучшая в Москве. Как и шаурма.

– Дорого, наверное? – засомневалась Оксана. – Знаю я эти кафе в центре. Еды с капелюшку, а цена от самолета. Лучше я тебе дома медовик сделаю, оно дешевле выйдет. Только в магазин надо зайти будет.

– Не‑не, тут все нормально, – заверил ее Ровнин. – И порция большая, и по деньгам нормально. У меня там вообще скидка, потому что хозяин кафе мой приятель.

– Ну, тогда пошли, – согласилась девушка. – А мороженое там есть?

В заведении Абрагима, несмотря на субботу, оказалось на удивление мало народу. Обычно по выходным тут было весьма людно, если, конечно, к данному месту можно применить подобное слово. Кто‑то, пользуясь нейтральным статусом шаурмячной, решал щекотливые вопросы, которые при иных обстоятельствах могли бы закончиться смертоубийством; кто‑то совершал торговые операции, зная, что в случае обмана, подтасовки, обвеса, усушки и утруски с недобросовестного как продавца, так и покупателя аджин станет спрашивать лично. Ну а кто‑то просто приходил для того, чтобы узнать последние городские новости и сплетни.

Сегодня же в заведении Абрагима стояла тишина. Ну, почти. Пара столов была занята симпатичными девушками, принадлежность которых к ведьминскому племени Олегу стала понятна сразу, да в углу наливался пивом небритый мужичок, одетый в костюм, пошитый, должно быть, еще в те времена, когда отец Ровнина даже не был знаком с его мамой.

– Здравствуй! – пробасил аджин, выходя навстречу гостю. – Давно не заглядывал, слушай! С марта тебя не видел.

– Дела, – улыбнувшись, ответил Олег, мысленно готовясь к тому, что в его ладони снова затрещат все кости. Рукопожатие у владельца этого заведения было даже не богатырское, это как‑то по‑другому называется. – Но вот, свободный день выдался, я и подумал – как к Абрагиму не наведаться, о том да сем не поболтать? Тем более что мы тут в кино ходили, в «Фитиль», а от него до тебя пятнадцать минут пешком.

– А это что за пэри с тобой? – галантно пророкотал Абрагим. – Должно быть, прямо с небесного облака в мой скромный дом спустилась эта дева неземной красоты!

– Ой! – чуть смутилась Оксана, что было довольно странно для человека ее профессии, ибо никто не получает комплиментов самых разных степеней витиеватости и сальности от мужчин столько, сколько медсестры. – Да ладно вам!

– Абрагим никогда не врет! – заявил шаурмячник, а после ткнул себя пальцем в грудь. – Абрагим – это я!

Следует заметить, что ни появление Олега со спутницей, ни оказанное последней внимание со стороны аджина незамеченным не прошло. Нет, дядьке в костюме, как и прежде, дела до окружающего мира не было, он знай себе попивал пивко, а вот девицы оторвались от болтовни и разглядывания нового номера «Космополитена» и теперь с интересом наблюдали за происходящим.

– Очень приятно, – щеки девушки чуть покраснели, поскольку высоченный, огромный и покрытый диким волосом шаурмячник явно произвел на нее большое впечатление, – Оксана.

– Садись, красавица. – Аджин отодвинул пластиковый стул. – Женщина моего друга всегда здесь желанный гость. Что кушать хочешь? Что тебе принести, дорогая?

– Да я не знаю, – совсем уж опешила от простоты и прямоты Абрагима девушка. – Олег про пахлаву говорил. Сказал, что она здесь самая вкусная в Москве.

Что до Ровнина – гостеприимство шаурмячника его совершенно не смутило, это как раз было в его характере. А вот то, что Оксана сразу поняла его слова – это да, здесь было чему удивиться. Не сильно, но все же. Олег давно уже сообразил – Абрагим всякого нового человека, который приходит в его заведение, сначала со всех сторон изучает, решая, стоит с ним хоть парой слов обменяться или он того не достоин. Ну а до той поры речь хозяина шаурмячной останется для новичка лишь непонятным бурчанием и набором звуков. Впрочем, тот факт, что посетители, прошедшие сито отбора, начинают понимать, что именно им говорит аджин, тоже немногого стоит, поскольку он в любой момент мог перейти на родной язык. А вот то, что было сказано на нем, могли разобрать немногие, лишь те, кому Абрагим на то личное дозволение дал. Как, например, тому же Ровнину.

– И он прав, – с достоинством кивнул аджин. – Самая вкусная. Самая лучшая. Попробуешь – язык проглотишь, такая сладкая! Сейчас принесу.

– А нам никто пахлавы не предложил почему‑то, – подала голос одна из ведьм, длинноногая и зеленоглазая. – Прямо обидно.

– Ты радуйся, что тебя сюда снова пустили после того, что ты зимой устроила, – посоветовала ей не менее симпатичная юная особа, сидящая за соседним столом. – Вот и лопай, что дали.

Из этого высказывания Олег сделала вывод, что, во‑первых, посетительницы заведения Абрагима относятся к разным ковенам, а во‑вторых, теплых отношений между последними явно нет, потому красавицы, сидящие за столами, всегда готовы воткнуть в бок соседки как минимум шпильку, а то и что поострее. При условии, разумеется, что после им за это не придется отвечать.

– Я сладкое вообще не ем, фигуру берегу, – отозвалась зеленоглазка, даже не повернувшись к девушке, к которой обращалась, – а то разнесет в разные стороны. Так случается, когда меру в еде не знаешь. Просто я всегда за правду. И еще – не лезь в чужие разговоры.