— Как? Почему? — удивился Тед, а потом сообразил: — Из-за вывешенного в салоне портрета короля? Я бы советовал убрать его, Мэй.

— Поговорю с отцом, — кивнула я.

Не стала озвучивать свои мысли, но подумала, что после того как я стану графиней, у папы уже не будет необходимости заниматься подделкой документов, значит, жуткую картину, служившую паролем для сомнительных клиентов, можно будет спрятать.

— О! Смотри-ка, цветочная лавка, — воскликнул Тедион и потянул меня к увитому гирляндой из декоративной жимолости входу, — давай зайдём, я хочу купить любимой девушке самый красивый букет.

Я с сомнением пожала плечами:

— Не стоит, ведь мы собираемся уезжать в столицу, не забирать же цветы с собой, а папе они точно ни к чему.

— Оставишь для украшения выставочного зала, — не унимался Тед.

Я не стала спорить, а зайдя в помещение, замерла от восторга. Сколько тут было чудесных композиций! Мне сразу же захотелось взяться за кисть и запечатлеть хотя бы некоторые из них.

У порога нас встретила сухонькая старушка с ласковым взглядом и добродушным, морщинистым лицом.

— Вам нужен свадебный букет, молодые люди? — догадалась она.

— Нет, — возразила я, осматриваясь. — Мы празднуем помолвку, свадьба ещё не запланирована.

— В таком случае, — поняв, что со мной обсуждать нечего, старушка обратилась к моему спутнику, — могу предложить композицию, достойную принцессы.

— Как раз то, что нужно! — обрадовался Тедион.

Пока я любовалась выставленными образцами, прикидывая, как могу изобразить их на холсте, цветочница объясняла моему жениху принцип, по которому составила букет:

— Обратите внимание, здесь три вида орхидей, обозначающих вечную молодость и аристократизм, красоту и роскошь. В контексте букета невесты они намекают на любовь, чувственность и многодетность. Орхидеи я дополнила ароматным ландышем и жасмином, они символизируют радость, материнство, нежность, счастье и женственность. Также в нашем случае нельзя обойтись без веточек мирта, это свидетельство принадлежности к роду королей.

— Вы просто кудесница! — воскликнул граф, ничуть не удивившись прозорливости старушки.

Возможно, она всем клиентам старалась польстить, сравнивая обычных девушек с принцессами, но в нашем случае попала в цель.

— Уверяю, букет останется свежим по крайней мере полгода, он зачарован.

— Благодарю, — ответил Тед расплачиваясь, — на свадьбу я закажу у вас другой.

— Буду ждать, — поклонилась нам цветочница, — нечасто у меня бывают такие покупатели.

Выйдя на улицу, я отказалась забирать букет у Тедиона.

— Предлагал украсить выставочный зал? Вот и украсишь!

— Любимая, не упрямься, возьми. Я глупо смотрюсь с цветами. Как будто это ты мне их подарила.

Я покачала головой. Нельзя сказать, что я сердилась из-за того, что жених не прислушался к моему мнению, его искреннее желание порадовать меня льстило. Но мне тоже неловко было идти по улице с шикарным букетом в руках, наша пара и без того привлекала к себе внимание.

«Долина уюта» уже открылась, правда, покупатели ещё не успели сюда заглянуть. Когда мы с Тедом вошли, Аленна, листавшая журнал регистраций за стойкой, вскрикнула и побежала к арке со словами:

— Позову господ!

Тедион проводил её растерянным взглядом и спросил:

— Нам приказано здесь ожидать?

Я ничего не ответила, удивлённо осматриваясь.

Половину моих картин, судя по всему, успели распродать, однако стены не пустовали. Морские пейзажи, выполненные в непривычной для меня манере, увенчанные снежными коронами горные вершины, пугливые лани, гордые орлы... Кто это всё изобразил?

Услышав быстрые и лёгкие шаги, мы с Тедионом застыли, словно взявшиеся за руки статуэтки.

Я словно своё отражение в зеркале увидела. Разве что спешащая к нам с Тедом женщина была постарше и одета иначе — в простое приталенное платье длиной до щиколоток с мелкими перламутровыми пуговками.

— Ты ещё долго будешь очень красивой, Мэй, — прошептал граф, разглядывая удивительно похожую на меня незнакомку.

Мне оставалось только кивнуть. Лара Леви, она же её высочество Кларисса, имела стройную фигуру, гладкую кожу, чёткий овал лица без малейших признаков старения. Была лишь одна примета возраста: лоб расчертили две тонкие морщинки, вероятно моя мать имела ту же привычку, что и я: рассматривать начатую картину, широко раскрыв глаза и подняв брови. Да ещё две серебристые тропинки седины убегали от висков к закрученным на затылке пепельным волосам.

Не вдруг, а спустя несколько мгновений я осознала, кто передо мной, и воскликнула, всё ещё цепляясь за жениха:

— Матушка?!

Женщина остановилась, робко посмотрела сначала на меня потом на графа Конни и спросила глухим, словно простуженным голосом:

— Это мне? — она указала на букет в руках Тедиона.

— Да, тебе, мама, — поспешно подтвердила я.

— Вы знали, что я вернусь? — удивилась она.

Теперь слово взял Тед:

— Не знали, но надеялись. — Он протянул ей цветы с ласковой улыбкой. — И очень рады.

— Какие красивые, — принимая букет, вздохнула мама. — Орхидеи восхитительны. Просто королевский букет.

— Это тот самый граф Тедион Конни, я тебе рассказывал — подал голос папа.

— Я догадалась, — кивнула мама, — Полагаю, нам есть, что обсудить. Давайте поднимемся наверх.

Отец обернулся к умилительно наблюдавшей за нами кухарке:

— Аленна, займись, пожалуйста, клиентами.

Как раз в эту минуту в салон заглянула богато одетая супружеская пара, упускать таких перспективных покупателей не стоило. Новая помощница поспешила к стойке, мы же все потянулись через выставочный зал к лестнице, спрятавшейся за аркой.

Первой шла мама с букетом, с удовольствием вдыхая аромат ландышей и жасмина. Папа поддерживал супругу за талию и внимательно следил, чтобы Лара не запнулась о ступеньку. За ними поднимались мы с Тедом, я опиралась на его предплечье, борясь со слабостью. Охватившее меня волнение сделало ноги непослушными, словно вместо мышц в них тянулись плохо спряденные нити.

Оказавшись в прежде запертой комнате, я отметила как изменилась обстановка. Здесь успели прибраться, все поверхности сияли чистотой, картина теперь висела на стене, мольберт исчез, его место занял стол, вокруг которого расположились узкие кресла с высокими спинками.

— Прошу рассаживаться, — пригласила нас хозяйка, пристраивая букет в напольную вазу, стоявшую под изображением Клариссы и Ланцена.

— Прежде я бы хотел сказать нечто важное, — граф Конни достал из кармана плоский прямоугольный артефакт и протянул его моему отцу. — Это самое миниатюрное из существующих устройство для голосовой связи, господин Леви. Где бы ни находилась Маэлиса, вы всегда сможете поговорить с ней.

— Хм... — отец с хмурым видом вертел в руках подарок. — Уж не собирается ли ваша милость похитить у меня дочь?

— Именно так, — не стал возражать Тедион, — Мы с Мэй любим друг друга и решили соединить судьбы. Я прошу благословить наш союз.

Отец недовольно сопел и медлил с ответом. Я разволновалась ещё сильнее и уже собиралась сама просить родительского разрешения на брак. Однако не пришлось. К Делесу подошла Лара, взяла под руку и потёрлась щекой о его крепкое плечо:

— Отпусти девочку, любимый. Ведь я теперь с тобой, а у Маэлисы своя жизнь, пусть строит её по велению собственного сердца.

Не знаю почему, но меня кольнула обида: мать только-только появилась в моей жизни и так легко отпускает! Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и сказала:

— Мы будем часто видеться, обещаю.

— Да, конечно, — подтвердил мои слова Тедион, — поскольку я получил наследство и должен следить за поместьем, мне позволено завершить службу в Транце. Мы с женой посетим Транцельваль ненадолго, и вернёмся сразу, как я передам дела.

Лицо господина Леви приняло более миролюбивое выражение, он жестом пригласил нас рассаживаться.

— И как скоро вы намереваетесь устроить свадьбу? — спросил он, когда мы заняли свои кресла.