Я с готовностью кивнула, радуясь предстоящим хлопотам — мне будет легче переносить расставание с графом Конни.

После завтрака мы поднялись в мансарду. Отец помогал расставлять по мастерской мои этюды и одобрительно мычал, оценивая плодотворность совершённого путешествия.

— Уверен, что подобные сюжеты пойдут влёт, мало кто устоит перед соблазном унести домой кусочек моря. Так что дерзай, дочка! Чем больше ты напишешь картин, тем лучше.

— С огромным удовольствием, — согласилась я. — Но сначала мне нужно выполнить заказ казино. Я задолжала одну работу.

— Шторм? — уточнил отец, указывая на последний в морской серии этюд. — Необычно получилось. Прямо-таки брызжет солёной свежестью.

— Надеюсь, что с противостоящим стихии парусником получится ещё эффектнее.

— Хм... Удивительная какая фантазия у твоих клиенток.

Я не ответила, отвлеклась на голос кухарки, кричавшей снизу:

— Хозяин! Господин Леви! Тут вас спрашивают.

— Кто? — спросил отец в сторону, кивнул мне подбадривающе и направился к лестнице.

— Молодой красивый и очень настойчивый мужчина. Он чем-то недоволен, — пояснила кухарка.

Оставшись одна, я завершила расстановку, подготовила к работе краски, кисти, палитру и поставила на мольберт чистый загрунтованный холст. Собиралась тут же начать рисовать, чтобы хоть что-то успеть до открытия салона, но шум, раздающийся с первого этажа подогрел моё любопытство. Что ж это за посетитель там объявился с упрёками?

Спустившись и пройдя в холл, я застала вполне мирную сцену. К счастью, все недоразумения прояснились. Взбудораженного посетителя я сразу же узнала — это дракон по имени Леал, за которого недавно и как-то на удивление стремительно вышла Теназ Эйдотус. Оказалось, что в моё отсутствие отцу заказали вывеску для их магазина. Та, что им доставили сегодня утром, оказалась безвкусной мазнёй. Вот Леал и явился выяснять отношения. Самое удивительное в этой истории было то, что плагиаторы где-то добыли логотип швейной лавки Теназ, который разработал господин Леви. Разобраться в этой интриге с ходу не получилось, но дракон вполне удовлетворился тем, что присланная ему вывеска оказалась фальшивкой. Он очень радовался тому, что не стал её оплачивать, и гордился этим обстоятельством.

Отец продемонстрировал свой вариант, ещё не законченный и пообещал сам привезти его в ближайшее время. На том и расстались к общему удовольствию. Я же вернулась к прерванной работе.

Должна заметить, что, смешивая краски, нанося их на холст и воображая, каков будет результат, я снова чувствовала прохладу штормового ветра, слышала тревожные крики чаек и грохот бьющихся о скалы огромных волн. Воображение перенесло меня на мыс Печальной Затворницы, где в полном уединении можно было творить искусство и наслаждаться бесконечным вдохновением.

Ближе к полудню мне принесли послание хозяйки ещё не открывшегося кабаре. Леди Лилиана Арендт сообщила, что ей в целом понравился предложенный дизайн пространства, но, прежде чем приступить к работам, она хотела бы внести кое-какие изменения, поэтому обратилась к известному профессионалу в этой области. Меня приглашали к обсуждению проекта сегодня вечером.

Письмо Лилианы меня порадовало. Ещё до того, как я отправилась в Сэльрон, много размышляла над оформлением кабаре. Меня привлекала новая область деятельности, она расширяла и укрепляла мои профессиональные навыки. Однако вот так сразу взяться за проект и полностью нести за него ответственность, я бы не решилась. Возможность поработать под руководством опытного дизайнера помещений — огромная удача, отказываться от которой просто преступление.

Итак, вечер будет занят интересным обсуждением с открытием новых профессиональных перспектив. Это не могло не радовать. Я буду увлечена работой и не стану грустить о молодом красивом аристократе. Ну, разве что чуть-чуть.

Встреча с хозяйкой ресторана «Ассорти», перестраиваемого в кабаре «Сладкий яд», и с Жероном — знаменитым, очень опытным дизайнером — прошла плодотворно. Конечно, я больше слушала, восхищаясь смелостью решений своего визави, чем что-либо предлагала. Жерон умел магически расширять пространство, что мне было совершенно недоступно. Кроме того, Лилиане пришлась по вкусу его идея с фонтаном. Я с готовностью признала, что необычные приёмы, безусловно, выделят кабаре леди Арендт на фоне остальных развлекательных заведений, а о былой славе борделя жители Вегаса забудут, едва переступив порог обновлённого и качественно изменившегося помещения.

Однако и у меня были основания гордиться. Господин Жерон отметил мой изысканный вкус, оригинальный подход, одобрил выбранную цветовую гамму и предложенное сочетание световых сценариев. Основной будет равномерно и ненавязчиво освещать помещение. Акцентный сфокусирует световой поток на сцене. Многоуровневый подчеркнёт простор и уют зала, позволит создавать различные эффекты при включении тех или иных артефактов.

Объект я покинула в приподнятом настроении. На улице меня ждал отец. Я радостно подбежала к нему.

— Как хорошо, что ты меня встретил!

Сумерки сгущались, и одной идти было бы страшновато, а поймать попутный экипаж в такое время сложно. Мы с отцом быстро шагали в сторону дома по освещённой зелёными фонарями улице. С некоторых пор такие ставили по всему Вергасу вместо разбитых фанатиками Тёмнобога обычных желтовато-белых. Народ утверждал, что зелёный цвет отпугивает нечисть. Так это или нет, неизвестно, однако передвигаться по городу при тусклом зелёном освещении было лучше, чем в кромешной темноте.

— Удачно пообщались? — спросил меня отец.

— Замечательно! Я много чему научилась, теперь могу с большей охотой и уверенностью браться за дизайнерское оформление помещений.

— Это хорошо. Очень своевременно ты стала расширять сферу деятельности, надеюсь, это поможет удержать бизнес на плаву.

Папин голос показался мне унылым. Я насторожилась, крепче опираясь на его руку:

— Какие-то события прошли мимо меня? Рассказывай, не скрывай ничего, пожалуйста!

— Стражи никак не угомонятся.

— Из-за Жульены? Творкаль говорил, что убийцу нашей бывшей кухарки нашли.

— Нет, по другому поводу, — нехотя ответил отец. — Мне тут сообщили по секрету, что стражи опрашивают наших клиентов. Тех, кто заказывал в «Долине» портреты его величества.

У меня некоторое время назад появились сомнения по поводу деятельности, скрывавшейся за этими «портретами». Я решила, что пришла пора всё выяснить, и задала прямой вопрос:

— Чем ты занимаешься, папа?

Он, как, впрочем, и всегда, хмуро покачал головой:

— Тебя это не должно касаться.

— Ты не доверяешь мне?

— Дело не в этом. Я всего лишь хочу уберечь тебя и людей, которые мне доверились. Знай одно: я не делаю ничего плохого, просто помогаю тем, кто оказался в сложной ситуации.

Он сдвинул брови, насупился и плотно сжал губы, твёрдо печатая шаг и глядя строго перед собой. Мне больше, чем кому-то другому, были знакомы эти приметы — расспросы бесполезны. Я осталась наедине со своими предположениями. От вдохновенного состояния не осталось и следа. Вот и наш дом! Мы обогнули здание, зашли чёрным ходом. Я пожелала отцу хороших снов и сразу же отправилась к себе.

За ночь обида растаяла, но вдохновение так и не вернулось. Утром, придя в мастерскую, я немного постояла за пустым холстом. Собиралась изобразить спокойное море, усыпанное солнечными бликами, но так и не взяла в руки кисть. Зато проверила, хорошо ли просохла готовая картина для казино, забрала её из мастерской, чтобы упаковать и отправить с курьером.

Покончив с этим, занялась документацией. Начала с записей, сделанных отцом в моё отсутствие, мысленно похвалила его за тщательность и точность. Потом стала подбивать итоги за отчётный период и обнаружила нестыковку. Впрочем, это не было ошибкой. Я всего лишь забыла о выданной в аренду картине, подошёл срок её возврата. Вспомнился юноша, заботящийся о своей нездоровой матери. Я пообещала ему, что сама приду за картиной и даже принесу другую на обмен. Подошёл бы морской пейзаж, но готового у меня не было, а отдавать этюд я не захотела. Пусть будет летняя лесная полянка с весёлым ручейком!