Спустилась по лестнице и замерла на последней ступеньке, с удивлением озираясь. Помещение выглядело иначе. Кое-что осталось: стол, с писчими и чертёжными принадлежностями, мольберты с незавершёнными картинами — между ними шнырял проверяющий, сдёргивая тряпки. Папа стоял в центре комнаты, скрестив руки на груди, насмешливо наблюдал за суетливым лейтенантом.

Что же было не так? Во-первых, со стола исчезли баночки с магическими порошками. Во-вторых, отсутствовал сейф. Огромный железный шкаф просто испарился, будто его и не было, хотя вытащить его из подвала могла бы разве что бригада огров. При этом грохот и скрежет — а также нецензурная брань — разносились бы на весь квартал.

Тем не менее, глаза меня не обманывали, я подошла к тому месту, где раньше высился сейф, вместо него стоял уютный пуфик, а на стене висел огромный портрет короля, выполненный, кстати, профессионально.

Папа незаметно махнул мне, призывая отойти в сторону. Наверное, не хотел привлекать внимание сыщика к этой части мастерской. Шнык заметно злился, так велико было его разочарование.

— Так что скажешь, Мэй, — подозвал меня отец. — На каком логотипе остановиться?

Я приблизилась к столу и начала раскладывать листы. Удивилась, как много идей возникло у отца так быстро. Всё-таки он хороший оформитель. И хотя меня разрывало любопытство  — откуда взялся большой портрет его величества Аонара и куда делся сейф — принялась обсуждать наброски.

— Вот этот мне нравится, — указала на хорошо прорисованный силуэт девушки в красивом бальном платье. — Только имя швеи написано с ошибкой. Две буквы переставлены.

— Ого! — обрадовался папа. — Какая ты внимательная. Так что, это исправить, или что-то другое выбрать?

— Предлагаю отослать заказчице несколько вариантов, она сама решит, какие из них размножить.

— Пожалуй, так и сделаю, — согласился отец, вынужденно уступая место, сунувшему нос в бумаги лейтенанту:

— Кто и что и где собирается размножать?

Меня повеселил вид, теряющего след пса, на которого стал похож господин Шнык.

— Леди Эйдотус просила изготовить образцы необходимых ей бланков. Чтобы получить необходимое ателье количество, Теназ решила воспользоваться услугами типографии. Так многие делают. Отрисовка стоит дорого.

Сыщик очень грустно вздохнул и уже без всякой надежды на успех поинтересовался:

— Где я могу видеть список всех заказчиков?

Я указала ему на лестницу:

— Я веду всю положенную документацию. Если ваши полномочия распространяются и на изучение регистрационного журнала, я покажу его вам.

— В любом случае, здесь ловить нечего, — пробормотал Шнык, направляясь к выходу.

Я была рада тому, что проверяющий увидел нормальный портрет короля. Иначе его бы очень удивило количество приобретённых копий этой картины. Образец, висящий в углу выставочного зала, был, скорее, шаржем.

Наблюдая, как сыщик водит пальцем по строкам регистрационного журнала, а потом делает пометки в своём блокноте, я едва сдерживалась, чтобы не сказать что-нибудь едкое. Мол, стражам совсем нечем заняться? Силёнок, чтобы справиться с мафией, мало, вот и третируют честных людей.

Составив список, так называемых «свидетелей», которых он собирается опросить, Шнык удалился, а я наконец смогла вернуться к работе над картиной. Меня вдохновила идея, предложенная милой кудрявой заказчицей. Дьярга, конечно, не собиралась изображать. Даже мысли не допускала об этом, однако хотелось чем-то оживить необычный пейзаж, приблизить его к наблюдателю, поэтому я нарисовала фигуру девушки в синем платье, уходящей по золотому полю. Увлеклась и не услышала шагов, оглянулась, только на папин голос:

— Как необычно! Доченька, ты не перестаёшь меня удивлять.

— Не нравится? — огорчилась я. — Понимаю, что это совсем не похоже на реальность, но такой заказ мне сделали хозяйки казино.

— Нет, что ты! Мне очень нравится, так, пожалуй, и я смогу!

Я засмеялась:

— Как так? Что ты имеешь в виду?

— Широкими мазками, без соблюдения пропорций и чётко выраженных контуров. Просто настроение! Эмоции! Очень здорово. Меня всегда нервировала необходимость изображать объекты натуралистично.

— Ну почему же? На новом портрете его величество получился очень даже похоже. Не думала, что ты так умеешь.

— Это не я.

Отец тут же пожалел о своём признании, махнул рукой и поспешил уйти. Разве можно было ему позволить вот так просто сбежать? Я бросила кисть и кинулась догонять папу. Схватила его за рукав, вынуждая остановиться.

— Не пора ли нам покончить со всеми этими тайнами?

Он отвёл взгляд и, нехотя возвращаясь, хмуро покачал головой:

— Поверь, дочка, чем меньше ты знаешь, тем тебе проще жить. Я не буду взваливать на твои хрупкие плечи столь тяжкий груз.

— Хорошо, не хочешь говорить, откуда взялась картина, скажи, куда делся сейф? Ты не мог его вынести. Не представляю, как можно скрыть такую махину, не вынося её из подвала! Что там спрятано? Ты готовился к визиту следователя?

— Как много вопросов, — горько усмехнулся отец. — Да, я знал, что прежнюю кухарку к нам подослали стражи. Пока шпионка была рядом, я принял самые элементарные меры, чтобы ограничить ей доступ туда, куда не положено. А вот после того, как Жульену убили, пришлось поступать более радикально. Я почти не сомневался, что она успела сообщить обо всём, что заметила здесь подозрительного.

— Кто её убил?

— Не имею представления.

— Граф Конни видел, как за Жульеной следил рябой бугай, что вечно толчётся около салона.

— Фомка работает на мафию, вполне возможно, ему приказали убрать неугодную женщину.

— Им-то она чем помешала? Ладно, нас выводила из себя… Или я о чём-то не догадываюсь? Папа! Скажи честно, ты работаешь на преступников? Делаешь что-то противозаконное?

— Мэй! — Отец поднял руки, призывая меня молчать. — Девочка моя, прошу, верь, я никому не сделал зла. Только помогал нуждающимся.

— Ответь прямо.

Он отрицательно покачал головой со словами:

— Закрывай салон, а я пока отнесу в твою мастерскую мольберт. Пора ужинать. Аленна ждёт, наверняка.

Спорить я не стала. Новая кухарка в отличие от Хомяка вела себя деликатно. Не хотелось её задерживать. Отец унёс незавершённую картину, я же опустила защитный экран и подошла к входной двери в тот самый момент, когда она приоткрылась. Отпрянув, я успела только начать фразу:

— «Долина уюта» закрывается, ждём вас…

— Письмо для леди Маэлисы Леви! — звонко крикнул смешливый подросток, протягивая мне запечатанный конверт.

— От кого?

— Там написано. Медяшку не подарите, добрая леди?

Увидев подпись «граф Тедион Конни» я обрадовалась и поспешила к стойке, чтобы достать из ящика монету для курьера. Паренёк весело пожелал мне доброй ночи, поклонится и стремглав выскочил на тёмную улицу. На сей раз я заперла дверь без помех, вернулась к прилавку, вскрыла конверт и, читая письмо на ходу, стала подниматься на второй этаж.

Отец уже сидел за столом, перед ним дымился горшочек мяса, запечённого с картошкой и томатами. Аленна суетливо поставила второй для меня.

Как только кухарка попрощалась и ушла, а я проводив её, села ужинать, папа поинтересовался, кивнув на лежащий рядом со мной листок:

— Что это за послание? Вижу, оно здорово тебя порадовало.

Отпираться было бессмысленно. Прятать улыбку не получалось, письмо Тедиона действительно подняло мне настроение. Немного помолчав, я решилась говорить прямо:

— Меня пригласили посетить Сэльрон. Я отлучусь дня на три, надеюсь, ты справишься тут без меня?

— Что значит, уедешь на три дня? Как ты успеешь обернуться за такой срок?

— Мы отправимся порталом.

— У тебя есть лишние деньги? И как понимать «пригласили»? Кто? С кем это ты решила крутить, Мэй? Что это за тайный сговор за моей спиной!

— Папа! — Я отложила ложку, и наклонилась вперёд, вглядываясь в отцовское недовольное лицо. — Ты забыл, я с тобой делилась тем, что граф Конни позвал меня к морю, и объясняла зачем. Я хочу написать хотя бы несколько этюдов. Теперь это особенно злободневно, ведь мне заказали картину, где будет изображён шторм.