Раньше я не решалась самовольно им воспользоваться. Но сегодня… никто меня не хватится.

Ключ обнаружился в глубине верхнего ящика секретера — большого, с зеркалом, из светлого дерева с розоватым отливом — подарок лорда Соделя, сделанный незадолго перед смертью. Жаль, что у него не было дочери, вдруг подумала я. Наверное, он был бы хорошим отцом. Впрочем, откуда мне вообще знать, что такое «хороший отец»?

Я выскользнула из комнаты. Лиока наверняка была со слугами в общей трапезной — традиционно в такие праздничные дни слуги тоже ухитрялись устраивать маленький посменный банкет, но «падшую женщину» на него, конечно, не звали. Так что никто не должен был меня хватиться.

Библиотека находилась во флигеле, пройти в который можно было только выйдя из замка, но идти было недалеко, буквально полсотни метров, и я рискнула накинуть на себя осенний, довольно-таки тонкий плащ с меховой опушкой.

На первом этаже голоса и звуки музыки стали громче, полнокровнее. Двери в главную парадную залу из толстого матового стекла позволяли разглядеть лишь десятки расплывчатых движущихся силуэтов. Следовало ускорить шаг и опустить взгляд, а я не сдержалась и заглянула в узкую, словно специально оставленную для меня щель.

Первый, кого я увидела, был лорд Лавтур — его обычно прямые волосы чуть завивались колечками над плечами, не исключено, что для этих целей он приобрёл самые дорогостоящие щипцы для завивки с позолоченными наконечниками. Рядом с ним, уцепившись тонкими пальцами за рукав, стояла тщедушная девушка с узким лицом и неестественно пухлыми, как у рыбы, губами — леди-невеста будущего главы семьи. Самой виновницы торжества не наблюдалось, зато неожиданно для себя я заметила лорда Викона — бодрого, затянутого в старомодную военную форму, активно жестикулирующего перед лицом какого-то хмурого господина с обильной лысиной на квадратной голове. За спиной старого хозяина с важным видом переминался с ноги на ногу его преданный личный камердинер Алс, видимо, необычайно довольный возложенным на него доверием.

Я была рада, что хозяин всё же выбрался к гостям из своего маленького добровольного заточения. Но увидеть я хотела не его, и осознание этого вызвало прилив жаркой и стыдной досады. Сначала эти неуместные фантазии в спальне лорда Лавтура, когда я чуть не назвала его чужим именем, сейчас вот…

Высокий и худощавый, как и леди Асгая, но в отличие от неё, светловолосый, словно речной туман мужчина, стоящий в одиночестве у окна с бокалом в руках, поднял голову и посмотрел на меня через весь зал, а я отпрянула с колотящимся сердцем.

Узнал или нет…?

Впрочем, это уже не имело значения. Лорд Мизерт был жив, здоров, он был здесь, а это означало, что наша встреча с ним состоится в самое ближайшее время.

Я выбежала на улицу и метнулась к библиотеке, стараясь не замочить ног в узких домашних туфлях, не вспоминать наши прошлые встречи с братом леди Асгаи и не представлять, что ждет меня в следующую.

Это было непросто, но я старалась.

Ключ поворачивается в скважине замка неохотно. Будто обижен на длительное забвение.

После четырех лет простоя подобное поведение ключа неудивительно. Магические светильники загораются медленно и лениво. Воздух внутри спёртый, тяжелый, в единственной комнате, просторной и тёмной, очень пыльно и ощущение такое, будто я посетила склеп. В каком-то смысле так оно и есть. Здесь словно витает дух мёртвого прошлого.

Странно, что лорд Ликор за всё это время ни разу не вспомнил об этом помещении, не думаю, что замок на двери его бы остановил… Библиотеку предпочли забыть, оставить нетронутой, словно внутри неё жило жуткое чудовище, которое проще запереть, чем победить. И вот теперь дверь была открыта, а чудовище притаилось где-то в глубине, за тёмными старинными фолиантами, мерцая тысячей слепых глаз. Впрочем, монстр имелся не только в моих фантазиях, он был едва ли не столь же материален, как пыль вокруг: воспоминания.

Но сегодня я пришла сюда не за ними, и чудовище не нападало, просто следило за мной тусклыми, бездонными, мёртвыми зрачками. Я чувствовала этот выжидательный взгляд, и, возможно, приди я несколькими днями ранее, то была бы сожрана с потрохами. Но сейчас…

Может быть, дело было в приезде лорда Мизерта и тоскливом, обречённом ожидании его вызова. А может быть, и не только в нём. Я тряхнула головой, но снег уже растаял и впитался в волосы. «Хорошо, что идёт снег, — мелькнула нечаянная мысль. — А то мои следы на дорожке перед флигелем привлекали бы слишком много внимания».

Примерно с полчаса я просто бродила между высокими, до потолка, книжными стеллажами. В молодости лорд Содель часто путешествовал по стране и всегда привозил из своих поездок книги. Книги ему, зная его пристрастие, дарили и родственники, и знакомые, какие-то издания он покупал в Хоррене, как случайно, так и отправляясь за ними намеренно, но при всём богатстве выбора я не была уверена, что найду что-то, меня интересующее. Интересовал меня злосчастный Орден герехтеров, и признаваться в этом даже самой себе было почему-то стыдно.

В знаменитой городской библиотеке Хоррена я не была ни разу, но в школе, которую исправно посещала в детстве благодаря стараниям отчима, небольшая библиотека имелась, и несколько дней в году нам положено было «отрабатывать» помощницами пожилой гойды Снилзи, искренне считавшей, что не книги созданы для людей, а как раз наоборот, и чем реже бестолковые ученицы будут тревожить её питомцев, тем лучше для обеих сторон. Большинство девочек, учившихся вместе со мной, считали такую нагрузку неприятной повинностью, но мне нравилась тишина и уединённость небольшого библиотечного закутка, стараниями гойды Снилзи практически никем не посещаемого. К чтению я никогда особо не тяготела, чем, возможно, снискала искреннюю её симпатию. Так вот, в школьной библиотеке книги систематизировались по алфавиту и тематике. В библиотеке лорда Соделя фолианты располагались, к сожалению, совершенно хаотично, потому что хозяин попросту помнил, где хранилась та или иная книга. Поэтому сейчас я надеялась исключительно на удачу, думая о том, что новый заинтересованный глава семьи мог бы сделать перепись книг, пронумеровать полки, оформить каталог…

Взгляд сам собой зацепился за один из выступающих корешков: «Ирталия и Хорренхай: заклятые друзья». География тоже никогда не была в числе моих любимых предметов. Гойда Салла — преподавательница данной науки, полная женщина средних лет с неизменными красными пятнами на щеках, придерживалась весьма распространенной точки зрения, что единственная по-настоящему важная цель жизни любой юной гойды — стать женой и матерью, тем самым единственным и наилучшим образом исполнив предназначение Изначального. Знание географии, разумеется, божественным умыслом не подразумевалось, поэтому на уроки мы приносили рукоделие и тихо возились с ним под монотонный бубнёж учительницы, читающий вслух одну из множества интерпретаций Книги Истины.

Но про Ирталию, ближайшего соседа Хорренхайма, я, конечно, слышала. Определение «заклятый друг», данное ей неизвестным мне автором, подходило как нельзя лучше. Две страны, примерно одинаковые по силе и площади, изначально были обречены на соперничество. Никогда бы я не заинтересовалась данной темой, но последняя встреча с лордом Виконом и смутное разочарование по поводу отсутствия информации об интересующем меня предмете заставили подойти ближе.

Я вытащила книгу не без труда, сдула пыль, что, конечно же, не помогло — изнеженная кожа рук моментально зачесалась, поднялась на небольшое возвышение — всего-то четыре ступеньки, отделявшие «книжный» зал от «читательского», и устроилась в своём любимом некогда местечке, мягкой софе, повёрнутой высокой округлой спинкой к комнате. Когда лорд Содель приходил сюда читать, он располагался в большом кресле у противоположной стены. Софу тоже развернул он, полушутливо утверждая, что мой вид — слишком большое искушение для человека, собирающегося заняться интеллектуальной деятельностью, и в то же время его радует моё близкое присутствие.