— Концентрируйтесь на предстоящем. Мелочные склоки недостойны будущих Мастеров.

Вечер того дня был душным и беспокойным. Мне нужно было смыть с себя и грязь города, и липкое чувство от странного внимания представителей Храма Безмолвного Камня, и тяжелый, оценивающий взгляд Пака.

Я ушла в пустыню, к маленькому, скрытому оазису, который нашла еще будучи Пятой. Лунный свет серебрил воду в небольшом озере. Воздух был наполнен ароматом ночных цветов и влажной земли. Я сбросила одежду и вошла в воду. Она была прохладной, обжигающе чистой, смывая напряжение дня.

И тогда я увидела его. Дорин стоял по пояс в воде на другом берегу, спиной ко мне. Лунный свет лепил его рельефную спину, играл на мышцах плеч, на свежих шрамах, оставленных испытаниями. Он был сильным, грубоватым, настоящим. Он не был отполированным идеалом, как Первый Храма Безмолвного Камня. Он был живым. И в этом была его опасная, притягательная красота.

В мире Арон не было ложной стыдности — тело было инструментом, таким же, как клинок или магия. Но была традиция, негласное правило: до двадцати лет, до второго совершеннолетия, юноши и девушки редко вступали в близкие связи, только в случае союза. Ведь жизнь на Аороне достаточно длинна, наделенные силой живут до пятисот местных циклов. Мои познания в теории были исчерпывающими, но практика… практика оставалась чем-то далеким и абстрактным.

Он повернулся, услышав мое плескание. Его глаза, обычно насмешливые или яростные, были широко раскрыты от неожиданности. Мы замерли, смотря друг на друга через зеркальную гладь воды. Ни насмешек, ни колкостей. Только тишина, нарушаемая стрекотом цикад и стуком моего сердца в ушах.

Я видела капли воды, скатывающиеся по его груди, застрявшие в шрамах. Видела, как его взгляд скользнул по моим плечам, по линии шеи, и в нем не было привычной дерзости, а было что-то новое — голодное, удивленное, признательное.

И внутри меня что-то перевернулось. Это было не просто осознание его привлекательности. Это была физическая потребность. Странное, теплое, сжимающее низ живота желание подойти ближе. Прикоснуться к этим шрамам, чтобы узнать истории их происхождения. Почувствовать его грубые руки на своей коже не в спарринге, а в… чём-то другом.

Я знала, что происходит между мужчинами и женщинами. Но знала это как теорию, как диаграмму. Сейчас это знание стало плотским, острым, пугающе реальным. Я была еще молода для такого рода отношений. Но мое тело, закаленное Хаосом и испытаниями, взрослело быстрее, чем предписывали обычаи.

Мы стояли так, должно быть, всего несколько секунд, но они показались вечностью. Первым опомнился Дорин. Он не смутился, не отвернулся. Губы его тронула привычная ухмылка, но в этот раз она была мягче, без злобы.

— Подглядывать нехорошо, Пя… Первая, — поправился он, и его голос звучал хрипло.

— Озеро не твое, Первый, — нашлось у меня ответить, хотя голос дрогнул.

Он фыркнул, провел рукой по лицу, сметая воду.

— Ладно.

Он повернулся и вышел из воды, дав мне время отвернуться. Но я не отвернулась. Я смотрела, как он поднимается по склону, как лунный свет ложится на его мокрую кожу, и чувствовала, как-то странное, теплое желание разливается по всему телу, смутное и настойчивое.

Когда он скрылся из виду, я опустилась под воду с головой, пытаясь остудить пылающие щеки и странный трепет внутри. Испытание у Истока Хаоса казалось теперь не такой уж и большой опасностью по сравнению с этим новым, неизведанным чувством, которое будил во мне этот упрямый, язвительный мальчик с глазами цвета грозового неба.

Напряжение в преддверии главного испытания витало в воздухе, густое и сладковатое, как запах грозы. И Первый Храма Безмолвного Камня, со своей невозмутимой, хищной вежливостью, стал его главным катализатором.

Он был везде. За обедом он «случайно» занимал место рядом со мной, забрасывая меня вопросами о «методиках контроля рассредоточенных сред» — элегантный термин для моей магии песка. На тренировках он предлагал «спарринг для обмена опытом», и его идеальные, выверенные движения намеренно замедлялись, когда он работал со мной, будто изучая каждый мой нервный импульс. Его внимание было ножом, аккуратно снимающим слои моей маскировки.

Дорин сходил с ума. Создавая впечатление, что он ревновал меня. Хотя эта мысль была абсурдной. Его ревность была не тихой и ядовитой, а громкой, взрывной и абсолютно прямолинейной.

— Опять твой поклонник пыльцу с тебя сдувает? — рявкнул он, вставая между мной и Первым из Храма Безмолвного Камня после очередной «случайной» встречи в арсенале. — Или он надеется, что ты чихнешь и из тебя выйдут все секреты?

Первый из Храма Безмолвного Камня лишь поднял бровь, его лицо выражало легкую, снисходительную усталость.

— Я просто восхищаюсь уникальными способностями твоей… товарища, Первый. В нашем Храме такое не практикуют. Это дико и неэффективно.

— Может, потому что у вас в Храме все такие же занудные и выхолощенные, как ты? — Дорин оскалился, его плечи напряглись для драки.

Инцидент прервало неожиданное появление Мастера из Храма Безмолвного Камня, того самого, что сопровождал Вейру. Он был высок и строен, с лицом, испещренным синими узорами — уровень, сопоставимый с нашими Мастерами. Его взгляд упал на меня, полный откровенного пренебрежения.

— Так это и есть твоя протеже, Мастер Пак? — произнес он, и его голос звучал, как скрежет камня. — Та, что играется с грязью? Слышал, она кое-как справилась с городским заданием. Удачливость невежд иногда поражает.

Я ощутила, как по спине пробежали мурашки. Он намеренно провоцировал. Дорин рванулся было вперед, но я его опередила. Готовность дать отпор вспыхнула во мне ярким пламенем.

Но вперед вышел Мастер Пак. Он возник словно из тени, положив тяжелую руку на плечо мастера из Безмолвного Камня.

— Осторожнее в своих словах, Мастер Киртан, — голос Пака был тихим, но в нем звенела сталь. — Удачливость — это тоже сила. А сила моих учеников — это мое дело. И я бы не советовал вам проверять ее уровень лично. Пока что.

Его последние слова повисли в воздухе многозначительной угрозой. Он не защищал меня. Он откладывал конфликт. Потому что боялся не того, что меня победят. Он боялся, что я буду сильнее синего мастера и поставлю под удар репутацию всего его Храма и его методы. Мое существование было ему неудобно.

Киртан фыркнул, но отступил, бросив на меня последний, обещающий взгляд. Пак проводил его взглядом, а затем повернулся к нам. Его взгляд, тяжелый и нечитаемый, задержался на мне.

— Концентрируйтесь на предстоящем. Мелочные склоки недостойны будущих Мастеров.

Вечер того дня был душным и беспокойным. Мне нужно было смыть с себя и грязь города, и липкое чувство от странного внимания представителей Храма Безмолвного Камня, и тяжелый, оценивающий взгляд Пака.

Я ушла в пустыню, к маленькому, скрытому оазису, который нашла еще будучи Пятой. Лунный свет серебрил воду в небольшом озере. Воздух был наполнен ароматом ночных цветов и влажной земли. Я сбросила одежду и вошла в воду. Она была прохладной, обжигающе чистой, смывая напряжение дня.

И тогда я увидела его. Дорин стоял по пояс в воде на другом берегу, спиной ко мне. Лунный свет лепил его рельефную спину, играл на мышцах плеч, на свежих шрамах, оставленных испытаниями. Он был сильным, грубоватым, настоящим. Он не был отполированным идеалом, как Первый Храма Безмолвного Камня. Он был живым. И в этом была его опасная, притягательная красота.

В мире Арон не было ложной стыдности — тело было инструментом, таким же, как клинок или магия. Но была традиция, негласное правило: до двадцати лет, до второго совершеннолетия, юноши и девушки редко вступали в близкие связи, только в случае союза. Ведь жизнь на Аороне достаточно длинна, наделенные силой живут до пятисот местных циклов. Мои познания в теории были исчерпывающими, но практика… практика оставалась чем-то далеким и абстрактным.