На совместном спарринге он вышел на площадку напротив меня. Его стиль был идеален, точен, как часы, и смертельно скучен.

— Ученица Пятая, — сказал он, и его голос был низким и бархатистым. — Мне говорили, вы… необычны.

— Мне говорили, что вы все в своем храме ходите строем и поете хором перед сном, — парировала я, занимая стойку. — Это правда?

Он улыбнулся, и это преобразило его строгое лицо.

— Почти. Мы еще и носки складываем в идеальные квадраты. Позвольте продемонстрировать.

Мы сошлись. Он был хорош. Чертовски хорош. Его удары были быстрыми и жесткими, защита — непробиваемой. Но он играл. Я боролась. Он видел в спарринге искусство. Я видела в нем способ выжить.

В конце концов, я использовала грязный прием — бросила горсть песка ему под ноги. Он поскользнулся на долю секунды, и этого хватило, чтобы я прижала его клинок к его же горлу.

Он рассмеялся, не выпуская оружия.

— Нечестно.

— Зато эффективно, — я отступила.

С тех пор Второй Храма Безмолвного Камня стал меня преследовать. Он находил меня в столовой («Можно присоединиться? Мне интересно узнать о ваших… методах»), в библиотеке («Ищу трактаты о нетрадиционном применении песчаной магии»), даже на прогулках с Моргусом («Удивительный экземпляр. Как вам удалось установить такой… контакт?»).

Его интерес был вежливым, настойчивым и абсолютно непонятным. Он был со мной учтив, в то время как другие ученики его храма смотрели на меня как на дикарку.

И вот тут началась третья, самая неожиданная арена — Дорин.

Сначала он просто хмурился, видя, как Амон следует за мной по пятам. Потом начал вставлять язвительные комментарии.

— О, смотри-ка, твой поклонник из песочного хора опять ищет вдохновения в твоих грязных сапогах, — бросал он, проходя мимо.

— Он просто вежливый, в отличие от некоторых, — огрызалась я.

— Да уж, очень «вежливый». Смотрит на тебя так, будто ты редкий экспонат в его коллекции.

Однажды Второй Храма Безмолвного Камня застал меня после изнурительной тренировки с Мастером Паком. Я сидела на корточках, пытаясь отдышаться, а он подошел и протянул кожаную флягу.

— Вода с мёдом и корнем сободки. Восстанавливает силы.

Я уже хотела взять, как между нами возник Дорин. Он выхватил флягу из рук Амона, открутил крышку и понюхал.

— Хм. И никакого яда? Как скучно, — он сделал глоток и скривился. — Сладко. На любителя. — И протянул флягу мне, но уже с таким видом, будто это он мне ее дарит.

Амон лишь улыбнулся, но его глаза стали холоднее.

— Третий. Всегда рад видеть вашу… бдительность.

— Всегда к вашим услугам, — Дорин оскалился в улыбке, в которой не было ни капли тепла. Он взял меня под локоть. — Пойдем, Пятая. Мастер Пак зовет. Срочно. Дело о твоем… питомце. — Это была наглая ложь, но он произнес ее с таким апломбом, что даже я на секунду поверила.

Он потащил меня прочь, не отпуская руку.

— Что с тобой? — вырвалась я, когда мы скрылись за углом.

— Со мной? — он остановился и повернулся ко мне. Его лицо было напряжено. — Со мной все прекрасно. А вот с твоим вкусом к кавалерам — большие вопросы. Он же смотрит на тебя как на диковинку! Как на ручную химеру, которую можно приручить и выставлять напоказ!

— А ты? — я вырвала руку. — Как ты на меня смотришь, Пятый? Как на соперницу? Как на помеху? Как на… кого?

Он замер, и его гнев куда-то испарился, сменившись на странную, непривычную растерянность. Он посмотрел на меня, действительно посмотрел, и его взгляд был уже не колючим, а… сложным.

— Я… — он запнулся и сдался. — Я смотрю на тебя и не знаю, что с тобой делать, Пятая. И это сводит меня с ума.

Он развернулся и ушел, оставив меня стоять одной с флягой сладкой воды в руках и с кашей в голове.

В келье меня ждал Моргус. Он ткнулся клювом мне в руку, передавая волну беспокойства и вопроса.

«Тот-громкий-злой? Расстроил? Укусить?»

Я обняла его шею, чувствуя, как под перьями бьется быстрое, верное сердце.

— Нет, не кусай. Он… просто запутался. Как и я. И, кажется, у нас у всех скоро появятся гораздо более серьезные проблемы.

Испытание на Звание Мастера приближалось. А с ним — необходимость раскрыть свои истинные силы. И я чувствовала, что внимание ученика Храма Безмолвного Камня — это лишь первая ласточка. Первый признак того, что моя тайна начинает привлекать тех, от кого ее следовало бы скрывать.

Воздух в Главном дворе Храма гудел от напряжения, словно раскаленный перед грозой. В центре высилась арена, огороженная древними менгирами с высеченными рунами. Мастера наших храмов стояли по периметру, их лица были непроницаемыми масками. Мастер Вейра из Храма Безмолвного Камня выглядела особенно довольной, ее тонкие губы были сложены в подобие улыбки.

Испытание было простым и жестоким. Один на один с иномирным зверем. Никаких правил. Выжить — значит, доказать свою силу Хаосу. Или умереть, очистив тем самым ряды от слабых.

Первым вызвался Второй Храма Безмолвного Камня. Он вышел на песок с безупречным, отполированным до зеркального блеска клинком. Его движения были выверены, дыхание ровно. Когда Мастер Пак активировал артефакт — черный кристалл, висящий над ареной, — от него побежала сияющая волна, накрыв площадку прозрачным, но непробиваемым куполом. Воздух под ним заколебался.

Из темного прохода на противоположной стороне арены донесся низкий, скрежещущий рык. Что-то выкатилось в свет. Это было существо с телом массивного барса, но кожей, покрытой не мехом, а крупными, костяными пластинами, как у броненосца. Его пасть была слишком широкой, усеянной рядами игловидных зубов, а вместо хвоста извивался пучок щупалец, на кончиках каждого пульсировали ядовитые жала. Скорпа́рд. Помесь скорпиона и кошки из самых кошмарных глубин иных миров.

Ученик Храма Безмолвного Камня не дрогнул. Он встретил атаку зверя не уклонением, а серией точных, молниеносных ударов. Его клинок звенел, отскакивая от костяных пластин, высекая скудные искры. Он работал как идеальный механизм: блок, контратака, шаг в сторону. Зверь ревел от ярости, его щупальца хлестали по воздуху, но не могли достать до неуловимого противника. Это было красиво, технично и… бездушно. Словно он не дрался, а выполнял сложное упражнение.

В конце концов, он нашел слабое место — участок на шее, где пластины сходились неплотно. Один точный удар — и скорпард рухнул, истекая черной жижей. Молодой мужчина стоял над ним, даже не запыхавшись. На его лице двойка вспыхнула ярче, а затем сменилась на новый, более сложный символ — единицу. Мастер Вейра кивнула с холодным удовлетворением.

Дорин был следующим. Его бой был полной противоположностью. Это был хаос в чистом виде. Он не фехтовал, он воевал. Кричал, плевался, кидал в зверя — на этот раз огромного, шипящего пернатого змея с клювом-кинжалом — песком, собственной портупеей, кулаками и ногами. Он использовал ярость самого зверя против него, уворачиваясь в последний момент и нанося удары из самых неожиданных положений. Он получил рану на плече, но в ответ вогнал клинок зверю в глаз. Победа была некрасивой, окровавленной и настоящей. Его цифра «3» вспыхнула и превратилась в двойку. Он вышел с арены, хромая, с окровавленным лицом, но с торжествующим взглядом, который искал в толпе меня.

Шестым вызвался Корв. Ученик с лицом аскета и взглядом, полным бездонного спокойствия. Его оружием был не клинок, а пара изогнутых кастетов с шипами, испещренных рунами подавления.

Из портала выползло нечто бесформенное, студенистое, мерцающее sickly-зеленым светом. Умлядь. Существо без костей и четких очертаний, оставлявшее за собой обжигающий слизкий след. Его атака была тихой и удушающей — оно растекалось по песку, пытаясь поглощать противника, растворяя плоть и разум ядовитыми испарениями.

Корв не стал уворачиваться. Он встретил тварь в лоб. Его кастеты вспыхнули тусклым багровым светом. Каждый его удар был не для того, чтобы проткнуть, а чтобы подавить. Руны на оружии гасили внутреннюю магию умляди, заставляя ее сжиматься, терять форму и вязнуть. Это был бой титанов — бесформенного хаоса против несгибаемого порядка. Корв методично, как молотом, вбивал тварь в песок, пока от нее не осталось лишь шипящее, безвредное пятно. Он вышел с арены без единой царапины, его цифра «6» сменилась на «5». Его победа была безэмоциональной и пугающе эффективной.