Я метнулась к окну в соседней комнате — девичьей, судя по убранству. Но было поздно. В дверном проеме возникла его высокая фигура. Красные узоры на его лице пылали в полумраке, как раскаленные угли. Его глаза, холодные и безжалостные, уставились на меня. На мою заурядную, замаскированную личину.

— И что мы здесь имеем? — его голос был тихим, но он резал слух, как нож. — Мышь, забравшаяся не в ту кладовую.

Он даже не обнажил оружия. Он просто поднял руку, и воздух перед ним сгустился, превратившись в невидимую, сокрушительную волну силы. Он не собирался брать меня в плен для допроса. Он собирался просто раздавить, как насекомое.

Инстинкт взял верх над разумом. Я не думала. Я среагировала. Вся моя скрытая сила, весь гнев, весь страх вырвались наружу. Я не стала блокировать удар. Я растворила его.

Песок с подоконника, пыль с ковра, сама тьма в комнате — все это взметнулось по моей воле, в вихрь, поглотивший его атаку. Раздался глухой хлопок, и волна силы рассеялась, словно ее и не было.

На лице красного легата впервые появилось выражение. Не гнева. А чистого, неподдельного изумления. Его брови поползли вверх. Он увидел не слабую воровку, а ровню. Возможно, даже больше.

— Кто ты? — прошипел он, и его запах, тот самый противный, терпкий аромат, стал резким, яростным.

У меня не было времени на ответы. Я вылетела в распахнутое окно, как выпущенная из пращи стрела. Со двора послышались крики охраны. Я услышала, как красный легат с ревом бросился вслед.

Началась погоня. Я неслась по крышам, не выбирая пути, только бы быстрее, только бы дальше. За спиной нарастал грозный гул — это он. Он не бежал по черепице. Он парил над городом, его красные узоры оставляли в ночном воздухе светящийся шлейф.

В меня полетели первые заклятия — сгустки пламени, леденящие лучи. Я уворачивалась, петляла, использовала дымоходы и флюгера как укрытия. Песок на крышах шептал мне об опасности, предупреждая за секунду до удара. Я была тенью, миражом, неуловимой песчинкой в механизме его гнева.

В какой-то момент он попытался накрыть меня энергетической сетью. Я почувствовала, как пространство вокруг сжимается. И снова, не думая, я применила то, что никогда не отрабатывала на тренировках — короткий, мгновенный скачок сквозь саму ткань реальности. Это было мучительно — будто все тело вывернули наизнанку. Но я оказалась на три крыши дальше, а его сеть схлопнулась впустую.

Его крик ярости оглушил спящих на улице птиц.

Я не могла так долго. Его сила была глубже, ресурсов — больше. Я нырнула в узкую, вонючую щель между двумя домами, ведущую в канализационный сток. Это был отчаянный шаг. Вонь ударила в нос, но я поползла, не разбирая пути, лишь бы уйти от его преследования.

Я не знаю, сколько я ползла по темноте, ориентируясь только на шепот воды и крыс. Но через время давящее присутствие его силы исчезло. Он потерял меня.

Я выползла на поверхность где-то на окраине города, вся в грязи и слизи, дрожа от перенапряжения и шока. Я сделала это. Я украла печать. И я… я оказалась сильнее красного легата. Не в силе удара, а в чем-то другом. В гибкости? В связи с миром? В умении быть неудобной?

Это не делало меня непобедимой. Это делало меня… странной. Не такой, как все.

Обратный путь в Храм был смутным воспоминанием. Я шла, как автомат, не чувствуя усталости, сжимая в кармане холодную нефритовую печать.

В Зале Испытаний меня уже ждали. Мастер Пак, Мастер Вейра, другие наставники. Дорин уже стоял там. Он выглядел потрепанным, на его одежде были следы копоти и порезов, но он сиял от самодовольства. На его лице красовалась новая руна — «1».

Он поймал мой взгляд и ухмыльнулся, но улыбка сползла с его лица, когда он увидел мое состояние. Я была бледна как смерть, вся в грязи, но шла с прямой спиной.

Я молча положила печать на стол перед Мастером Паком.

Он взял ее, не глядя на нее. Его взгляд был прикован ко мне. Ко моему лицу. Я почувствовала знакомое жжение. Цифра «2» на моей коже начала светиться, меняться, переплавляться. Ощущение было болезненным и ошеломляющим, будто мне на лоб вылили расплавленный металл.

Когда жжение спало, Вейра издала короткий, презрительный вздох. Дорин замер с открытым ртом. Я подняла руку и коснулась своей щеки. Под пальцами я почувствовала новый, еще не остывший рельеф «1».

Я стала Первой. Как и Дорин.

Но в отличие от них, я знала правду. Цифра была обманчива. То, что я сделала в доме оранжевого легата, то, как я ушла от погони… это было не на уровне Первой. Это было… что-то другое.

Я поймала взгляд Пака. В его черных, как обсидиан, глазах не было ни похвалы, ни удивления. Был только холодный, бездонный интерес. Он все знал. Или догадывался.

Я опустила глаза, скрывая панику. Моя тайна, мое отличие, было уже не такой скрытой, как мне хотелось бы. Игра изменилась. И ставки выросли до небес.

Напряжение в преддверии главного испытания витало в воздухе, густое и сладковатое, как запах грозы. И Первый Храма Безмолвного Камня, со своей невозмутимой, хищной вежливостью, стал его главным катализатором.

Он был везде. За обедом он «случайно» занимал место рядом со мной, забрасывая меня вопросами о «методиках контроля рассредоточенных сред» — элегантный термин для моей магии песка. На тренировках он предлагал «спарринг для обмена опытом», и его идеальные, выверенные движения намеренно замедлялись, когда он работал со мной, будто изучая каждый мой нервный импульс. Его внимание было ножом, аккуратно снимающим слои моей маскировки.

Дорин сходил с ума. Создавая впечатление, что он ревновал меня. Хотя эта мысль была абсурдной. Его ревность была не тихой и ядовитой, а громкой, взрывной и абсолютно прямолинейной.

— Опять твой поклонник пыльцу с тебя сдувает? — рявкнул он, вставая между мной и Первым из Храма Безмолвного Камня после очередной «случайной» встречи в арсенале. — Или он надеется, что ты чихнешь и из тебя выйдут все секреты?

Первый из Храма Безмолвного Камня лишь поднял бровь, его лицо выражало легкую, снисходительную усталость.

— Я просто восхищаюсь уникальными способностями твоей… товарища, Первый. В нашем Храме такое не практикуют. Это дико и неэффективно.

— Может, потому что у вас в Храме все такие же занудные и выхолощенные, как ты? — Дорин оскалился, его плечи напряглись для драки.

Инцидент прервало неожиданное появление Мастера из Храма Безмолвного Камня, того самого, что сопровождал Вейру. Он был высок и строен, с лицом, испещренным синими узорами — уровень, сопоставимый с нашими Мастерами. Его взгляд упал на меня, полный откровенного пренебрежения.

— Так это и есть твоя протеже, Мастер Пак? — произнес он, и его голос звучал, как скрежет камня. — Та, что играется с грязью? Слышал, она кое-как справилась с городским заданием. Удачливость невежд иногда поражает.

Я ощутила, как по спине пробежали мурашки. Он намеренно провоцировал. Дорин рванулся было вперед, но я его опередила. Готовность дать отпор вспыхнула во мне ярким пламенем.

Но вперед вышел Мастер Пак. Он возник словно из тени, положив тяжелую руку на плечо мастера из Безмолвного Камня.

— Осторожнее в своих словах, Мастер Киртан, — голос Пака был тихим, но в нем звенела сталь. — Удачливость — это тоже сила. А сила моих учеников — это мое дело. И я бы не советовал вам проверять ее уровень лично. Пока что.

Его последние слова повисли в воздухе многозначительной угрозой. Он не защищал меня. Он откладывал конфликт. Потому что боялся не того, что меня победят. Он боялся, что я буду сильнее синего мастера и поставлю под удар репутацию всего его Храма и его методы. Мое существование было ему неудобно.

Киртан фыркнул, но отступил, бросив на меня последний, обещающий взгляд. Пак проводил его взглядом, а затем повернулся к нам. Его взгляд, тяжелый и нечитаемый, задержался на мне.