Я едва сдержала гримасу отвращения, судорожно сглотнув.

— Все равно спасибо, — выдавила я, опуская глаза, чтобы скрыть отражение в них своих истинных чувств. — Это… любезно с вашей стороны.

Он почувствовал это. Не конкретно отвращение, но холодность, отстраненность. Его собственный аромат на мгновение стал резче, почти колючим, словно его задело мое неприятие.

— Тебе не стоит здесь одной засиживаться, девушка, — сказал он, и в его голосе появилась легкая насмешка. — Ночью улицы Рунного небезопасны. Даже для… строптивых.

Он развернулся и ушел к своему столику, не оглядываясь. Оборотень бросил на меня последний, подозрительный взгляд, и они снова погрузились в свой тихий разговор, но теперь я чувствовала на себе их внимание, тяжелое и недоброе.

Я доела свое рагу, не ощущая вкуса. Настойка марака горчила во рту. Приятное чувство анонимности испарилось. Я снова была на виду. И не у тех, у кого хотелось бы.

Поднявшись в свою каморку на чердаке, я заперла дверь и прислонилась к ней, стараясь унять дрожь в руках. Не от страха. От ярости. От этого навязчивого, чужого запаха, который все еще стоял в ноздрях.

Он был сильным. Очень сильным. И он был здесь, в этом городе, не просто так. Его переговоры с оборотнем пахли большой политикой и большой опасностью.

Мое задание только что усложнилось в математической прогрессии. Теперь мне нужно было не просто обокрасть городского голову. Мне нужно было сделать это так, чтобы красный легат и его лохматый друг даже не заподозрили моего присутствия.

Иначе игра будет проиграна, прежде чем я успею сделать первый ход.

Стук в дверь был тихим, условным — три быстрых, два медленных. Я откинула засов, и в щель проскользнул Крот. Его глаза блестели от возбуждения и страха.

— Вот, — он прошептал, суя мне в руки сверток из грубой бумаги. — Планы, как ты просила. И… послание от Лис.

Я развернула сверток. Внутри лежали несколько потрепанных листов с чертежами водостоков, вентиляционных шахт и даже схемы расстановки мебели в кабинете головы. Работа была проделана качественно. Я кивнула и взглянула на мальчишку.

— Послание?

— Она говорит… будь осторожна. В доме хозяина появился «красный гость». Частые визиты. Охрана усилена. Лис говорит, что цена за такие хлопоты вырастает. Вдвое.

Я вздохнула. Как я и предполагала. Сунула Кроту еще пару монет.

— Передай, что я учту ее беспокойство. Иди.

Оставшись одна, я изучила планы. Резиденция была крепостью. Но у каждой крепости есть слабые места. Водосток, ведущий прямиком в подсобное помещение рядом с кабинетом… Идеально.

Перед выходом я подошла к узкому зеркалу, висевшему на стене. Вид уставшей, бледной девушки с слишком внимательными глазами был мне не к лицу. Я сняла с шеи простой кожаный шнурок, на котором висел амулет — плоский, холодный камень с вырезанным знаком Хаоса. Личина.

Каждый ученик, отправляясь в город, получал такой. Показывать свое истинное лицо — с меткой ранга — было верхом глупости. Амулет хранил несколько заранее заготовленных образов. Я выбрала самый заурядный: круглолицую, ничем не примечательную девушку с мышиного цвета волосами и глазами, в которых не читалось ничего, кроме легкой тоски. Я активировала амулет, и холодная волна пробежала по моей коже. В отражении меня сменила незнакомка. Даже взгляд стал другим — тусклым, обывательским. Идеальная маскировка.

С наступлением ночи я выскользнула из таверны. Город погрузился в тревожный полусон, нарушаемый лишь патрулями стражи да криками пьяниц из подворотен. Я двигалась по крышам низких домов, используя тени как плащ. Песок, забившийся в щели черепицы, тихо пел мне о спящих внутри людях, о кошках, крадущихся за мышами, о пустоте темных переулков.

Резиденция головы города, огороженная высокой стеной, возвышалась над остальными домами, как мрачный утес. Я нашла нужный водосток — старый, чугунный, с толстым слоем пыли и паутины. Он казался ненадежным, но планы Лис уверяли, что он выдержит.

Я уже готовилась начать подъем, как в главные ворота резиденции въехала закрытая карета. Я прижалась к стене, слившись с тенью. Из кареты вышел он. Легат с красными узорами. Его лицо в свете факелов выглядело еще более суровым. Его встретил у ворот сам хозяин дома.

И тут я увидела его. Глава города.

Он был полным, важным мужчиной в богатых одеждах. Но все это не имело значения. Важно было то, что украшало его лоб и щеки. Сложные, витиеватые узоры, светящиеся тусклым, но уверенным светом. Оранжевым.

Оранжевый уровень. Всего на два ниже красного. Сильный легат, облеченный большой властью. И он почтительно, почти подобострастно, раскланивался перед красным гостем. Они о чем-то коротко переговорили, и красный легат, кивнув, проследовал внутрь, а оранжевый хозяин поспешил следом.

Мое сердце упало куда-то в сапоги. Задача из «сложной» мгновенно превратилась в «потенциально самоубийственную». Красть печать у оранжевого легата — уже авантюра. Делать это, пока в том же доме находится красный… это была чистая безумие.

Я не мастер. Я всего лишь Вторая. В открытом противостоянии я не продержалась бы против него и минуты. Его сила ощущалась даже отсюда, как давящая волна, заставляющая песок под моими ногами затихать в страхе.

«Никакой помощи не будет», — вспомнились мне слова испытания. Да уж. Справиться с этим в одиночку?

Я сжала кулаки, чувствуя, как холодный металл амулета-личины давит на грудь. Отступать было нельзя. Провал означал не просто возвращение в Храм с позором. Он означал, что я недостойна. Недостойна силы, недостойна узнать правду о матери, недостойна… будущего.

Я посмотрела на темный водосток, ведущий в логово двух могущественных легатов. Страх сдавил горло, холодный и липкий.

Но за ним пришло другое чувство. Вызов. Дерзость. То самое, что заставляло меня в детстве охотиться на ядовитых ящериц и спорить с Дорином.

Они сильные. Но они уверены в своей силе. Они привыкли давить ею, а не хитрить. А я… я была тенью. Песчинкой. И именно песчинка, залетевшая в самый сложный механизм, могла остановить его ход.

Я глубоко вздохнула, запах ночного города смешался с привкусом собственной решимости.

— Ладно, — прошептала я своему отражению в запыленном окне. — Посмотрим, кто кого перехитрит.

И, оттолкнувшись от стены, я начала бесшумный подъем по старому водостоку, навстречу самой большой глупости в своей жизни.

Водосток привел меня в угольную, как и обещали планы Лис. Воздух здесь пах пылью, старым деревом и… чужим, властным запахом красного легата. Он был повсюду, пропитывая все, как дым после пожара. Я замерла, слушая. Где-то сверху, этажом выше, раздавались приглушенные голоса — низкий, бархатный бас красного легата и подобострастный тенорок оранжевого головы.

Мне повезло — они были в кабинете. Мой путь лежал в спальные покои, в потайную нишу за изголовьем кровати. Сердце колотилось, как птица в клетке, но разум был холоден. Я двигалась как тень, сливаясь с глубокими тенями коридоров. Охрана была расставлена с показной важностью, но их внимание было обращено вовне, на мнимую угрозу извне, а не на ту, что уже просочилась внутрь.

Ниша оказалась там, где и обещали. Сейф был хитроумным механическим устройством. Но у меня была не отмычка, а воля. Я приложила пальцы к холодному металлу, позволив Хаосу течь через меня, чувствуя микроскопические щели, пружины, шестеренки. Словно песок, просачивающийся в любую трещину, моя сила заполнила замок. Послышался тихий щелчок.

Внутри на бархатной подушечке лежала нефритовая печать — дракон, свернувшийся в кольцо. Я сунула ее в мешочек на поясе. Первая часть плана выполнена.

Именно в этот момент я почувствовала это. Давящую тишину. Голоса в кабинете замолкли. А потом — тяжелые, уверенные шаги, направляющиеся прямо ко мне. Он почуял что-то. Нарушение в энергетике дома? Сработала какая-то сигнализация, о которой не знала Лис? Неважно.