- Уничтожить их, - бросает Лаэрд коротко, отворачиваясь.

Он не собирается марать руки. В сопровождении Лейны и ещё двух служанок, которые, как оказалось, тоже служили короне, он спешно отходит к своему дракону, предпочитая наблюдать за бойней издалека, прячась за чужими спинами.

Первый залп драконьего пламени обрушивается на восточную башню. Оглушительный грохот разрывает барабанные перепонки. Камень, десятилетиями выдерживавший северные бури, трескается и осыпается раскалёнными брызгами. Внутренний двор мгновенно погружается в хаос. Воздух наполняется едким дымом, криками раненых и визгом скарнов. Люди мечутся, кто-то бросается к бочкам с водой, пытаясь тушить разгорающийся пожар, другие, вскидывая арбалеты, безуспешно пытаются пробить толстую чешую кружащих над нами ящеров.

Второй залп сносит часть галереи. Земля под ногами ходит ходуном.

- Я выйду! - кричу сквозь рев, бросаясь к воротам. - Я сдамся им, Эрвейн, только пусть они прекратят!

Его рука, твёрдая как сталь, перехватывает меня поперёк талии, впечатывая в свою грудь.

- Не смей! - рычит он так, что его голос перекрывает грохот разрушающейся башни. Глаза Эрвейна горят потусторонним, вертикальным золотом. - Он этого и добивается, Мейя! Они не оставят Креп в покое, даже если ты уйдёшь.

- Но я не желаю, чтобы из-за меня погибли люди! - отчаянно вырываюсь, глядя, как очередной поток огня пожирает деревянные перекрытия построек.

И тут происходит то, чего мы не могли предвидеть даже в самом страшном кошмаре.

- Взять его! - раздаётся хриплый приказ за нашими спинами.

В тот же миг на Эрвейна набрасываются свои же люди. Пятеро креповцев, чьи лица искажены страхом перед драконьим огнём и жаждой спасти собственные шкуры, наваливаются на моего мужа со спины, скручивая ему руки толстой верёвкой.

- Предатели! - ревёт Эрвейн, раскидывая двоих могучим рывком, но на их место бросаются новые. В его голосе звучит нечеловеческая, рокочущая ярость дракона, скованного в человеческом теле.

Чьи-то грубые руки хватают меня за плечи, больно заламывая локти назад. Меня тащат к распахнутым воротам. Драконы, повинуясь безмолвному приказу Лаэрда, прекращают поливать Креп огнём и лишь кружат в дымном небе, выжидая.

- Отпустите её! - сквозь толпу пробивается Ирвик, размахивая мечом, рядом с ним Рох с обожжённым лицом расталкивает предателей. Огромный Камнелом с рёвом бросается на помощь Эрвейну, но его оглушают ударом булавы по затылку, и великан тяжело оседает на закопчённый снег. Креп раскололся на двое: те, кто остался верен Блаквуду, насмерть бьются с теми, кто решил купить себе жизнь ценой моей свободы.

Меня волокут по скользкому от крови и талого снега двору. Я брыкаюсь, пытаюсь призвать свою магию, но страх за Эрвейна мешает сосредоточиться.

И вдруг конвоиры останавливаются. Передо мной, заступая дорогу, вырастает очень знакомая фигура.

Севир. Видимо, кто-то воспользовался суматохой и выпустил его из темницы.

- Отойдите, - бросает он моим конвоирам ледяным тоном. - Я сам отведу её к Лаэрду, да, дорогая? – усмехается он, окидывая меня презрительным взглядом.

Ещё один предатель, и мне хочется плюнуть в его лицо, показывая, как я ненавижу блондина, но он грубо перехватывает меня за воротник плаща.

- Мерзавец! - доносится из центра двора отчаянный, сорванный рёв Эрвейна, который всё ещё бьётся в верёвках удерживаемый десятком человек. - Убью, Севир! Разорву на куски!

Лоран не оборачивается. Он лишь крепче сжимает ткань моего плаща, приставляя лезвие кинжала к моему боку, и толкает меня вперёд, прямо в открытую пасть ворот, навстречу Лаэрду и ожидающим драконам.

Лаэрд стоит у красного дракона, вальяжно опираясь на эфес дорогого меча. Увидев нас, он довольно улыбается - так, как улыбается хищник, загнавший жертву в угол, потому что уверен, что выиграл эту партию. Признаться, глядя на подавляющую мощь огнедышащих ящеров и чувствуя острие кинжала у своих рёбер, мне тоже начинает казаться, что всё кончено.

- Если бы ты выбрала меня тогда, Мейя, - негромко, почти с сожалением произносит Севир мне на ухо, пока мы приближаемся. - Я бы смог договориться с Лаэрдом, и он не тронул тебя. Я бы выторговал нам жизнь, но ты выбрала другого.

Мы останавливаемся в десяти шагах от имперского посланника.

- Отличная работа, Севир, - снисходительно бросает Лаэрд. – Рад, что, наконец, ты поступил правильно. Империя умеет быть благодарной тем, кто...

Он не успевает договорить.

Всё происходит в долю секунды. Хватка на моём воротнике исчезает. Севир с силой отшвыривает меня в сторону, так что я кубарем отлетаю в глубокий снег, больно ударяясь плечом о спрятанный под покровом камень. И в тот же миг блондин делает резкий, смертоносный выпад прямо в грудь Лаэрду.

Он не был намерен отдать меня Торвеллу, он желал, чтобы никто не усомнился в его предательстве, даже я. Но сам лелеял надежду убить главного врага.

Лаэрд, мерзавец, выживший в столичных интригах, словно ожидает подвоха. Он отклоняется в сторону, и клинок Севира лишь вспарывает дорогую ткань на его плече, пуская первую кровь.

Завязывается яростная, отчаянная схватка. Звон стали перекрывает завывание ветра. Севир бьётся с остервенением обречённого, его удары стремительны и точны, он теснит Лаэрда к чешуйчатому боку дракона, пока служанки бросились врассыпную.

Торвелл, тяжело дыша, делает обманный маневр, отбивает очередной удар и резко вскидывает свободную руку. И в этот момент дракон опаляет блондина струёй концентрированного белого огня.

Она бьёт прямо в Севира, и я с ужасом смотрю, как человек, который пытался спасти меня и весь Креп, сгорает в пламени, не проронив ни крика. Я считала его предателем, а на самом деле он оказался героем.

Одну из женщин тут же выворачивает, а я думаю о том, что это даже не смерть - это мгновенное стирание из реальности. От блондина, только что отчаянно сражавшегося за шанс всё исправить, остаётся лишь облачко серого пепла и оплавленный металл кинжала, с шипением прожигающий снег.

- Взять девку! - рявкает Лаэрд, стряхивая пепел со своего плаща.

Оцепенение спадает. Я вскакиваю на ноги и бросаюсь бежать, но не к воротам Крепа, откуда меня только что выволокли, а прочь, в спасительную кромку леса.

Позади раздаются крики, шум погони. Торвелл сам пускается за мной вслед, цепляясь за подол моего плаща. Ткань натягивается, заставляя меня споткнуться, но я лихорадочно расстёгиваю фибулу на шее. Плащ остаётся в руках преследователя, а я спешу по белой долине, но не в сторону ворот Крепа, откуда меня только что выволокли. Единственное моё спасение, если я сумею до него добраться, - это Серебряный Утёс.

Мейя, быстрее! - голос Ашкая в голове звенит от напряжения.

Я бегу, проваливаясь в сугробы, задыхаясь от ледяного воздуха. И вдруг слышу над головой тяжёлый хлопок кожистых крыльев. Один из драконов, повинуясь приказу, отделился от стаи и низко летит, становясь всё ближе. Его тень накрывает меня, я чувствую запах серы и понимаю: сейчас он спикирует.

Но в этот момент лес, который так долго был нашим врагом, оживает. Из снежной мглы прямо наперерез пикирующему дракону с жутким воем выпрыгивают три огромные, сотканные из мрака и льда тени. Крахты. Они не нападают на меня, а бросаются на чужака, вторгшегося на их территорию. Север защищает меня, он всячески показывает, как я для него важна.

Крахты делают резкие прыжки, я и не думала, что они в силах допрыгнуть до летающей змеи. Дракон ревёт от неожиданности, пытаясь окатить их огнём, но твари Северных лесов слишком быстры. Один крахт с размаху вцепляется мёртвой хваткой в перепончатое крыло, разрывая его, второй прыгает на шею ящера. Думаю, тот пожалел, что летел так низко.

Начинается жуткая, кровавая свалка, которая даёт драгоценные секунды, чтобы скрыться в непроглядной лесной чаще, направляясь туда, где меня ждёт моя истинная защита - к Серебряному Утёсу.