- А то что? - Севир хмыкает. - Казнишь? Так давай. Только правда от этого не изменится. Все знали, что Хольц намерена назначить наместником меня. А тут начали происходить странности, сперва она появилась в Крепе, затем кто-то убил Хольц… Ну, конечно! Лекарке проще всего это сделать, а крайним решили выставить меня?!

- Ты виделся с Торвеллом, - не отступаю я. - Я видела вас.

- Видела? - он прищуривается. - Значит, шпионила?

- Это произошло случайно. Не уходи от ответа.

- Да, говорил, - вдруг бросает он. - И что? Думаешь, я настолько опустился, чтобы договариваться с этим ублюдком?

- Тогда о чём шла речь?

- Кто ты такая, чтобы я перед тобой отчитывался?

- Если не желаешь рассказывать, выходит, есть что скрывать, - вступает в разговор Эрвейн.

- Как это по-детски, Блаквуд, но я вырос. Правда, так и быть, сделаю вид, что купился. Я говорил с эрдом о том, как он мне противен, - фыркает Севир. - Я его ненавижу сильнее, чем вас всех вместе взятых.

Я видела их первое общение, тогда между ними летали молнии, а потом уже не было подобной неприязни. Но я не готова утверждать, что Лоран лжёт.

Пока мы не выясним говорит он правду или обманывает, Севир должен оставаться под присмотром.

- Идём, - обращается ко мне Эрвейн, - парню следует побыть одному.

- Конечно, - Севир откидывается обратно. - Заприте меня, повесьте. Что угодно. Только не забудьте, что иногда враг не тот, на кого вы думаете.

Мы уходим, оставляя его в камере. И почему-то его последние слова цепляются, как заноза.

Ночь опускается на Креп тяжело. Я почти засыпаю, когда слышу резкий, нервный стук в дверь.

Эрвейн поднимается первым, мгновенно проснувшись, и идёт открывать.

На пороге - служанка. Лицо бледное, глаза расширены от страха. Она что-то быстро шепчет ему почти неразборчиво.

- Что случилось? – испуганно спрашиваю, когда за ней закрывается дверь.

- Какие-то люди у стен крепости, я должен проверить.

- Почему не дозорные?

- Они жду моих указаний.

Он быстро собирается и уходит, а я остаюсь, понимая, что уснуть не смогу.

Выбираюсь из постели, кутаюсь в халат, когда снова стучат в дверь. Подхожу, прислушиваясь.

- Кто?

- Там одному из пациентов плохо, лекарка. У него кровь изо рта.

- Иду, - отзываюсь, набрасывая накидку, и отпираю дверь.

Тут же меня толкают внутрь так, что падаю. Мужская рука накрывает мне рот, чтобы не удалось закричать.

- Тихо, пташка, - шепчет чужой голос прямо в ухо. - Попалась.

Сердце проваливается куда-то вниз. Это наёмник Торвелла.

Я дёргаюсь, пытаюсь вырваться, но он держит крепко, железной хваткой.

- Сейчас полетим домой, - усмехается он, утаскивая меня к окну.

Полетим? Он намерен выбросить меня с третьего этажа?

Сопротивляюсь, пытаясь вырваться, но силы неравные. Он распахивает створки, и в комнату врывается ледяной ветер.

Теперь я уже не уверена, что существовали какие-то люди за стенами крепости. Думаю, всё это сделано, чтобы выманить Эрвейна из комнаты.

Мычу своё «нет», которое тонет в чужой ладони.

- Не дёргайся, - шепчет наёмник. - А то упадёшь раньше времени.

Это уже прямая угроза, и я замираю в его руках. Всё же хочется оставаться живой, как можно дольше.

Он ставит меня на подоконник, затем забирается сам. Приходится согнуться, чтобы протиснуться в окно.

Я видела, как обращаются драконы, но никогда, чтобы они спрыгивали с окон и призывали вторую ипостась в падении. Или он просто намерен броситься в снег?

«Ашкай, да сделай что-нибудь».

Буду молиться, чтобы мы не разбились.

- Держись крепче, - снова мужской голос, и он отталкивается от твёрдой земли, прыгая в пугающую пустоту.

Падение длится вечность - и всего мгновение.

Ветер рвёт волосы, забивает их в рот, в глаза, не даёт вдохнуть. Сердце подскакивает к горлу, и в эту секунду кажется - всё, конец. Но вместо того, чтобы упасть о землю, тело подо мной вдруг вздрагивает, резко дёргается наверх, и я чувствую, как что-то огромное, живое, расправляет крылья.

Рывок.

Руки превращаются в лапы, когти впиваются в ткань накидки, протыкают её, добираясь до кожи, и причиняют боль.

Нескольких гребков крыльями хватает, чтобы оказаться на середине двора, и я понимаю: он намерен преодолеть стену и отнести меня своему хозяину.

Холод становится ещё острее, колючее, но теперь к нему примешивается настоящий, животный страх. Лаэрд ни перед чем не остановится.

- НЕТ! - рвётся из меня, но голос тонет в ветре, и в этот момент я вижу его.

Эрвейн стоит, задрав голову, почти у самой стены, среди вспыхнувших огней, среди людей, что выбежали на шум. Он уже понял, что случилось. Мгновение, и он дёргает из рук ближайшего воина копьё. Отводит руку назад - бросок.

Копьё летит точно, рассекая воздух, и с глухим, тяжёлым звуком вонзается в бок дракона.

Наёмник ревёт так, что закладывает уши. Тело надо мной дёргается, крылья сбиваются с ритма, лапы ослабляют хватку. Мы успеваем перелететь через стену, но он кренится, а я отстёгиваю накидку, выскальзывая из лап ненавистной ящерицы.

Падать страшно, потому что можно сломать шею. Я знаю это, как и то, что в Крепе завёлся предатель. Возможно, Севиру кто-то помогает.

Боги неба и земли, этого и всех миров ныне существующих, - слышу голос Ашкая, и снег встречает резко, выбивая воздух из лёгких. Мир на секунду темнеет, но я жива.

Жива.

С трудом переворачиваюсь, вскакиваю, ноги вязнут в сугробах, но я бегу в сторону Крепа, смотря, как ворота медленно открываются и появляется фигура, которая спешит мне навстречу.

- МЕЙЯ! - доносится крик Эрвейна.

Я почти там. Почти, но резкий порыв ветра, снег взмывает вверх, ослепляя, и в следующую секунду меня снова хватает дракон. На этот раз сильнее и жёстче.

Когти впиваются в плечи, и он поднимает нас в воздух. Я вскрикиваю, но ему до этого нет никакого дела. У него приказ.

- Отпусти! - бьюсь, но бесполезно.

Внизу мелькают огни Крепа, фигура Эрвейна, а мне хочется рыдать, потому что всё, что делала Хольц, напрасно.

Боковым зрением вижу голубое мерцание. Выгибаюсь так, чтобы разглядеть максимум.

Снова всполохи, те самые, что видела не так давно. И они явно возникают в районе Утёса. Молнии мерцают, разрывая тьму, как живое пламя, и, чем сильнее дракон машет крыльями, тем ближе они становятся, словно крепость притягивает нас к себе. Потому что всё же он летит в противоположном направлении, но какая-то сила возвращает его назад.

Кажется, план Торвелла снова провалился, а я уверена, что лиса как-то причастна к тому, что здесь происходит.

Наконец дракон устаёт бороться и идёт на снижение как раз у подножья Утёса. Каменные стены вырастают из темноты, развалины встречают нас мёртвой тишиной.

Рывок. Меня бросают в снег, не заботясь о том, как я приземлюсь. Перекатываюсь по инерции, а в боку вспыхивает боль, когда рядом грузно опускается дракон.

Новая попытка бежать, и на сей раз я намерена укрыться за стенами.

- Стоять, - рычит наёмник, обратившись в человека, но надо быть глупой, чтобы послушаться.

Спешу наверх, помогая себе и руками, чтобы карабкаться на гору. Ворота прикрыты, и я цепляюсь за обледеневшие камни, проскальзывая в пролом, внутрь крепости. Здесь моё спасение.

Сердце колотится сильно, отзывается бегом в висках. Хорошо, что я была здесь вчера, помню, что слева провал, в который угодил Севир, а мне следует спрятаться где-то внутри замка.

- А ну вернись, - призывает наёмник, но я уже скрываюсь за толстыми стенами, оказываясь почти в кромешной тьме.

Охота продолжается.

Темнота глотает меня почти сразу. Воздух здесь другой: сырой, тяжёлый, пахнет камнем и старой пылью. Пробираюсь вперёд, спотыкаясь, цепляясь за стены, стараясь не шуметь, хотя сердце колотится так, что, кажется, его слышно на весь замок. Позади доносится глухой звук шагов. Наёмник внутри.