В этот момент тяжёлые двери зала начинают открываться, а я не могу сделать следующий шаг, потому что меня будто что-то держит. Оборачиваюсь, смотря на длинный шлейф, на котором стоит сапог Блаквуда. Поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом.
- Ой, - говорит без эмоций, сходя с ткани, но я уверена, что он сделал это специально, а на нас уже пялится весь зал.
Девчонка оказывается за моей спиной и подбирает шлейф, ожидая, когда я двинусь, и внезапно ощущаю силу, заставляющую меня идти вперёд. Понимаю, что это магия Хольц, и она не намерена менять свои планы. Не знаю, действует ли она на Эрвейна, или же он идёт сам, но мы преодолеваем расстояние довольно быстро под гул голосов в зале.
- Эрвейн? – доносится до моих ушей удивлённый ропот.
- Давно такого веселья не видел Креп, с каждым часом что-то новенькое.
- Не делайте то, о чём можете пожалеть, - громкий голос заставляет повернуться всех в его сторону. – Завтра вернётся Лаэрд, он не будет в восторге от случившегося.
- Напомни, когда мне было не плевать на его мнение? – смотрит на наёмника Хольц с издёвкой.
- Вы развяжете войну.
- Я лишь позволяю свои детям стать немного счастливее. Разве есть что-то плохое в создании семьи?
- Осчастливьте его другой!
- Дело в том, что ему нужна только наша лекарка, после её появления он хоть немного ожил, - пожимает она плечами, делая знак какому-то мужчине в белой мантии выйти вперёд. Он занимает место на постаменте, ожидая нас.
- Тогда у меня нет выбора.
Круц выхватывает небольшой нож из сапога, в два прыжка намереваясь оказаться рядом с альтой, но тут же перед ним вырастает Валар. Короткий удар, и тот хватается за грудь, Эрвейн тут же реагирует, бросаясь в сторону наёмника, и вместе с двумя мужчинами крутят того, пока Валар оседает на пол рядом с хозяйкой крепости, защитив её собственным телом. Испуганный вскрик прокатывается по залу.
- Валар, - детский голос. Это Винола, но её удерживают, а я подхватываю юбку и бегу, если можно это назвать бегом, потому что спотыкаюсь почти на каждом шаге. Но мне надо оказаться быстрее рядом с тем, кому следует оказать помощь. На ступенях падаю, больно ударяясь коленями, но сейчас не до этого. Я должна его спасти.
Глава 55
Валар лежит на каменном полу у помоста. Глаза приоткрыты, будто он просто смотрит в потолок, но выражение лица слишком неподвижное и пустое.
Вокруг нас быстро образуется кольцо из людей. Кто-то шепчет, кто-то ругается, кто-то пытается заглянуть через моё плечо.
Кладу ладонь на грудь Валара. Рубашка уже тёплая и влажная, уже напитавшаяся. Удар был коротким и точным, как умеют наёмники: под рёбра, в самое сердце, которое уже не отбивает нужный ритм.
- Нет… - выдыхаю, прижимая руку сильнее и пытаясь остановить кровь, хотя прекрасно понимаю - это бессмысленно, ему уже не помочь. Я – лекарь, а не некромант, но просто так не сдамся.
- Свет! Дайте свет! И воздуха. Отойдите! – надеюсь до последнего, и свет падает на его слишком бледное лицо. Сосредотачиваюсь на ране, затягивая её края, а потом намереваюсь завести сердце. Так учила мать, я видела однажды, как она при мне смогла возродить человека. Внутренним зрением проникла в его тело, невидимой рукой сжимала и разжимала сердечную мышцу, напоминая той, как надо биться. И вышло. У неё получилось, но выйдет ли у меня? Наблюдать всегда проще, чем повторить.
Пульса нет уже долго, это плохо, очень плохо.
- Мёртв! – оглашает кто-то на весь зал, и до ушей доносится истошный вопль Винолы, а потом стоны Круца, на котором Эрвейн отрабатывает удары. Пожалуйста, хотя бы он пусть остановится.
На платье алые пятна, а я закрываю глаза, чтобы увидеть всё другим зрением. Только здесь слишком много людей, они мешают, гудят и отвлекают своими вибрациями.
Шаргх его дери! Я теряю время, драгоценные секунды.
- Да уйдите же! – рычу, чувствуя на щеках влагу. Снова пытаюсь сосредоточиться. Ну давай же, давай.
«Ашкай!»
Мейя, поздно, не мучь себя.
«Нет! Я должна попробовать!»
Он уже одной ногой в Великом круге, тебе его не достать.
«Замолчи, Ашкай, богами молю».
И снова настраиваюсь. Вижу вены, которые уже не такие яркие, кости, сухожилия, прохожу по линиям, пытаясь дотянуться до сердца, когда кто-то толкает в спину, сбивая настрой.
- Простите, не хотела, - извиняется женский голос. Одна из праздных зевак, которая даже не представляет, что эта ошибка могла стоить человеку жизни.
Мейя, отпусти его. Он слишком далеко, - взывает к разуму Ашкай, а я качаю головой и реву, пачкая свадебное платье Хольц чужой кровью.
«Он спас меня, а я его убила».
Не твоя вина.
«Если бы не было этого ритуала».
Наёмник пытался убить Хольц, не тебя.
«Но он здесь потому, что я пришла сюда».
А ещё здесь много людей, которые бы умерли не помоги ты им недавно. Лаза, которая задыхалась от распухшего горла или Дрек с лихорадкой, а ещё Фор с обмороженными пальцами.
Ашкай перечисляет дальше, и я понимаю, что он отчасти прав, только от этого не легче, совсем не легче. Валар стал для меня добрым другом, верным плечом. Ещё утром он предлагал спасти меня, пойти против Лаэрда, а теперь лежит на полу, смотря немигающим взглядом в потолок, и я не могу сдержать слёз.
Тиэррис сжимает подлокотники до побелевших костяшек, а потом поднимается, вырастая надо мной. В её глазах плещется злость и тьма, а фамильяр шипит в сторону наёмника. Она встречается со мной взглядом, а потом переводит его на Курца.
- Ты убил одного из моих детей и теперь должен заплатить сполна. Шутки кончились!
Она вытягивает карающую руку вперёд, будто сжимает чужое горло, и наёмник принимается хрипеть. Больше его не следует держать, потому что он во власти магии альты. Хрип становится сильнее, лицо синеет, глаза расширяются.
- Здесь дети, - напоминаю Хольц, и на мгновение её лицо меняется, а Круц начинает дышать нормально.
- Ты права, Мейя, - звучит её голос более спокойно, словно она только что обуздала собственную ненависть. – Приведите его в карцер, - командует она, с грустью смотря на лежащего рядом со мной Валара. – Он был чудесным воином, добрым отцом и замечательным человеком, - говорит то ли себе, то ли всем. – Перенесите его, куда следует, мы похороним его с достоинством, - приказывает, уверенно чеканя шаг к выходу. – Никто не расходится, - командует у самой двери. – Свадебный обрял состоится сегодня же!
Мне кажется, что само небо противится нашему соединению с Эрвейном, но я не спорю. Не теперь, когда вокруг хаос.
Эрвейн вместе с остальными конвоирует Круца, а я смотрю на Валара ещё несколько секунд, будто он может открыть глаза и сказать, что всё это глупая ошибка. Но он не двигается. И тогда единственно правильное, что я могу сделать, - закрыть ему глаза.
Прости меня, мой друг, покойся с миром.
Глава 56
Винола появляется внезапно. Замечаю вспышку светлой юбки и тонкие пальцы, прежде чем девчонка срывается с места и падает на колени рядом с телом Валара.
- Папа! - её голос рвётся, ломается, а моя душа скручивается в тугую нить, рвётся и выворачивается наружу.
Он ей не родной отец, но воспитывал, как любимую дочь, после того как девочка осиротела. И вот теперь ей придётся пережить этот ужас заново.
Мейя, ты не виновата, - пытается успокоить меня Ашкай, чувствуя, как я принимаюсь истязать себя мысленно. – У каждого свой путь., просто прими этот факт!
- Ты обещал! - кричит Винола. - Ты обещал, что не бросишь меня никогда! Ты клялся!
Она рвёт сердце себе и мне.
- Винола, - тихо зову, протягивая руку. - Иди сюда, маленькая.
Но она будто не слышит. Её тонкие пальцы цепляются за ткань, за ремень, за всё, что может удержать её здесь. Она испачкалась, но не замечает этого.
- Винола, пожалуйста, - говорю сквозь слёзы, но она резко качает головой и прижимается к мужчине ещё сильнее.
