- Нет! Нет! Он просто спит!

Рядом тихо опускается на колени женщина. Не сразу узнаю её, а потом вспоминаю: та самая, с которой Валар провёл ночь. Её плечи дрожат. Она ничего не говорит, просто кладёт ладонь на его руку, будто боится, что, если заговорит, - голос не выдержит.

Поднимаю взгляд и замечаю Льяху. Её лицо залито слезами. Она прижимает ладони ко рту, словно пытается удержать крик, и тут вперёд выступает Севир. Блондин впервые за всё время не улыбается. Ни тени привычной насмешки, ни лёгкости. Даже ему тяжело быть здесь, но кто-то должен всё закончить.

- Помогите, - зовёт троих из пятёрки, чтобы выполнить приказ Хольц. – Разойдитесь! Альта скоро вернётся, нужно подготовить зал! Отойдите дальше, дайте пронести его.

Винола бросает на меня взгляд, полный боли и отчаянья, проводит рукавом по носу и отстраняется. Двое мужчин осторожно поднимают Валара, а девочка прижимается к женщине, что была с её отцом. И даже отсюда я чувствую, как она меня ненавидит.

- Не расходимся, приказ Хольц! – за моей спиной раздаётся уверенный голос Севира, а я спешу убраться отсюда быстрее. Снять ненавистное платье, закрыться в комнате и отказаться от свадьбы.

- Куда его? – задаёт вопрос Камнелом, когда закрываю двери за нами.

- Идёмте.

Не знаю, где обычно размещают тела, но не хочу, чтобы Валар лежал один в тёмном подвале, пока не проведём ритуал.

- Подождите, - прошу их остановиться, чтобы поправить упавшую руку, уложив её Валару на грудь. Но когда касаюсь ладони, будто что-то изменилось.

«Ашкай, ты чувствуешь?»

Сердце начинает биться сильнее.

Да… Но не могу с уверенностью сказать, что это.

- Скорее за мной, - командую, вырываясь вперёд, подхватываю юбку и почти бегу по коридорам в сторону лекарской. Если я права, Валару ещё можно помочь.

Врываюсь в помещение, пугая Лейну своим видом. Приказываю положить Валара на одну из кроватей и уйти.

- Можешь сказать, что случилось? – спрашивает Реан.

- Нет, пока сама не пойму наверняка.

Теперь в отдельной комнате, и я запираю дверь. Мы должны быть здесь лишь втроём: я, Валар и Ашкай.

- Эрдана Мейя, - стучит Лейма.

- Не сейчас! Оставьте меня!

И тут же всё смолкает.

Снова кладу ладони на мужскую грудь, ощущая еле заметные медленные толчки. Они не похожи на удары здорового сердца, но и говорят о том, что человек не умер. Это пульс.

Мы пытаемся с Ашкаем сделать хоть что-то, наконец он говорит.

Его душа не в Великом круге, она здесь, но закрыта внутри, не имея возможности разыскать выход.

«Не понимаю».

Не знаю, что именно произошло, но он вернулся. Правда, не до конца. Его душа дышит, но тело спит.

«И как долго?»

Этого я сказать не могу. Может, пару часов, может, несколько дне, или годы. Это ледяной сон, и лишь сам Валар способен найти из него выход.

«Что же мне делать?»

Только ждать, Мейя. Порой это единственное, что нам остаётся.

За мной приходят спусти полчаса. Сама Хольц. На неё нет лица, но альта непоколебима: ритуал должен состояться сейчас же.

Рассказываю новости о Валаре, которые она слушает с интересом. Её фамильяр запрыгивает мужчине на грудь, и я испуганно ахаю, намереваясь его оттуда согнать.

- Стой! – поднимает Хольц руку, наблюдая за Кэрисом, который к чему-то принюхивается, а потом подёргивает обоими хвостами. – Долговая магия, - объясняет она мне. – Я плохо разбираюсь в подобном, но Кэрис видит нить.

- Нить? – хмурю брови.

- Отец Винолы перед смертью взял клятву с Валара, что тот будет защищать его дочь. Долг призвал его обратно, иного объяснения не вижу.

Она окидывает взглядом своё испорченное свадебное платье.

- Не лучший наряд для невесты, но другого в Крепе нет, - недовольно вздыхает.

- Может, Боги говорят, что не нужно этого делать? Это неугодный союз?

- Девочка моя, - качает она головой, - если бы каждый раз я пасовала перед трудностями и следовала знакам, я бы давно уже была мертва. А теперь натягивай улыбку и отправляйся за мной. Я желаю дать этому месту сильных союзников.

- Перед свидетелями и стенами Крепа я соединяю их судьбы, - говорит человек, назначенный храмовником.

Кровь Валара замыли, но несколько капель так и остались, напоминая о том, что здесь произошло. Чтобы люди хоть немного успокоились, Хольц объявила о состоянии пострадавшего, и Винола с Лиэрной пожелали остаться рядом с ним. Остальные, кроме Круца, о судьбе которого Хольц ничего не сказала, здесь.

Наши запястья перевязывают белой лентой, что для Эрвейна, что для меня обряд второй раз в жизни, только в отличие от его жены, мой муж очень даже жив. Платье пришлось переодеть. Выбор между белым в алых пятнах и простым был очевиден, последнее хотя бы не вгоняло в уныние.

- Отныне, - продолжает храмовник, - вы связаны.

Несколько секунд в зале стоит полная тишина, будто люди боятся даже вдохнуть. Наши пальцы с Блаквудом переплетены, и позади раздаётся крик.

- Целуй уже!

Зал взрывается смехом.

На лице Эрвейна играют желваки, он явно не намерен плясать под чужую дудку. Мгновение, и лента развязана, а он собирается повернуться и найти хохмача, чтобы как следует объяснить ему, что так шутить не надо. Только Хольц останавливает.

- Уважь Креп, Эрвейн. Не каждый день свадьбу празднуем, тем более что это традиция.

По залу прокатывается одобрительный гул, лишь Севир недоволен происходящим, стоит в стороне, скрестив руки на груди, но не идёт против воли хозяйки.

Почти слышу, как скрипят зубы Блаквуда, который ненавидит играть на публику. Несколько секунд он просто стоит, потом поворачивает голову и смотрит на меня. В его взгляде нет ни романтики, ни нежности, только усталое раздражение и что-то ещё, чего я не могу разобрать.

Не успеваю даже вдохнуть, как его ладонь ложится мне на затылок, удерживая мягко, но уверенно, и в следующее мгновение он наклоняется, его волосы касаются моего лица, а губы – губ, и до носа добирается запах каких-то трав.

Поцелуй короткий, почти строгий. Ни намёка на нежность, скорее формальность, которую нужно закончить как можно быстрее.

Он отстраняется так же быстро, как начал.

- Довольны? - бросает он в сторону зала.

Толпа отвечает смехом и одобрительным гулом, а кто-то кричит «нет, повтори, я не успел рассмотреть».

- К шаргху вас, - посылает он шутников. - Представление окончено!

Ну вот. Первый шаг к великой любви сделан, - добавляет Ашкай.

«Замолчи».

Я всего лишь фиксирую исторические моменты. Сегодня же предлагаю закрепить всё в постели.

«Ашкай, хватит».

Ты теперь официально имеешь право на его наготу!

В голове вспышкой сцена, когда я впервые увидела Эрвейна.

Только ему не пятьдесят, ты понимаешь. И он очень горячий! Мне кажется…

«АШКАЙ!»

А муженёк-то наш покраснел.

Бросаю взгляд в сторону Блаквуда. Его уши действительно пылают, а он протирает рот после поцелуя, будто это было отвратительно.

Каков мерзавец!

- Альта Тиэррис, можно и нас? - добирается до ушей чей-то голос. – Мы бы хотели.

- Да, и мы, - ещё кто-то.

К концу дня у нас образовалось семь пар, чего Креп раньше и не видел. Наконец, можно расходиться. Разворачиваюсь, чтобы отправиться к себе.

- Кх-кх, - слышу голос за спиной. – Тебе в другую сторону, - напоминает Хольц.

- Лекарская там, - указываю направо. – Или кто-то другой станет присматривать за больными?

- Об этом я не подумала. Значит, Блаквуд переедет к тебе.

- Чего? – хмурится он.

- Да, дорогой, вы теперь супруги. Не желаешь же ты жить вдали от жены?

- Мы заключили союз ради…

- Ради чего бы вы его ни заключили, - перебивает она спокойно, - для всех здесь вы муж и жена.

Её взгляд становится строже.

- И, если мы хотим, чтобы союз имел силу, вы должны жить как супруги.