Без спроса.
Безумное.
Благородное.
- Нет, - сказала я.
- Я еще ничего не сказал, - ответил он.
- Но я уже знаю это ваше лицо.
Северье внезапно вмешался:
- Вообще-то идея у него, скорее всего, правильная.
Я резко повернулась к нему.
- Вы что, заразились?
- Частично.
Но послушайте.
Если связка - приманка, а канал открыт на западной меже, значит, Ронкс ждет одного из вас там.
Или обоих.
- Тогда тем более никто никуда не пойдет! - отрезала я.
- Тогда он продолжит тянуть через детей, - тихо сказал магистр.
И вот тут наступил тот самый момент, когда хочется одновременно:
- заорать,
- расплакаться,
- и сделать вид, будто вас здесь вообще нет.
Потому что выбор снова сжимался.
Опять.
И я уже ненавидела все выборы в радиусе этой усадьбы.
- Можно, - вдруг очень спокойно сказал маркиз, - пустить его не туда.
Все обернулись к нему.
- Объясните, - приказала леди Рейн.
- Нет, - одновременно сказала я.
Она посмотрела на меня как на особенно шумную птицу.
- Простите?
- Я первая спросила.
Маркиз, к моему ужасу, едва заметно улыбнулся.
- Если он тянет связку по каналу, значит, ждет живой отклик.
Ему не нужен я отдельно.
Ему нужен узел - дом, источник, хозяйка, признанные дети.
Но дом уже умеет делать ложные комнаты, тайники, сдвиги проходов.
Если заставить его показать Ронксу не сердце приюта, а подмену...
- Фантомную связку, - быстро подхватил Северье.
- На кольце и остаточном следе от павильона.
Это может сработать.
Леди Рейн сузила глаза.
- "Может"?
- Да, "может", - отрезал магистр. - У нас не балет, Октавия.
Я подняла руку.
- Простите, а я в этом прекрасном плане где именно?
В роли живой наживки или уже сразу в роли посмертной легенды?
Маркиз посмотрел на меня так серьезно, что даже воздух перестал дергаться.
- В роли хозяйки.
Только вы сможете показать дому ложное сердце.
- А вы?
- А я пойду туда, куда оно будет его тянуть.
- Даже не думайте.
- Уже думаю.
- Эдгар!
- Кларисса.
- Не этим тоном!
- Тогда каким?
Тем, в котором я говорю, что люблю вас и не могу сидеть здесь, пока он тянется к детям?
Вот после этого в комнате можно было собирать мои внутренности ложкой.
Потому что леди Рейн, Северье, Соломея, дети, кот, ворон - все они разом перестали существовать.
Остался только он.
Его лицо.
Его голос.
И то, как невозможно красиво некоторые мужчины рушат вашу оборону одной фразой.
Агнесса тихо пискнула.
Тео прошептал:
- О-о-о.
И тут же получил локтем от Соломеи.
Я медленно вдохнула.
Выдохнула.
И сказала единственное, что смогла:
- Это ужасный момент для того, чтобы быть таким человеком.
- Другого нет, - ответил он.
И, к моему величайшему сожалению, опять был прав.
Глава 44 Ложное сердце приюта и очень настоящая паника
Когда в одной комнате одновременно находятся:
- королевская советница,
- магистр,
- влюбленный маркиз,
- вы сами на грани нервного величия,
- пятеро детей,
- сковородка,
- говорящий кот,
- и дом, у которого опять появились идеи,
трудно рассчитывать на спокойное планирование.
Но, как ни странно, именно в такие минуты разум у меня включался особенно остро.
Наверное, потому что выбора не было.
- Ладно, - сказала я. - Говорите четко.
Что именно я должна сделать, чтобы дом показал Ронксу ложное сердце?
Северье быстро подошел к столу, отодвинул чашки и начал чертить углем прямо по лакированной поверхности.
Тетка Эвлалия где-то за дверью приглушенно ахнула, но внутрь не сунулась. Мудро с ее стороны.
- Настоящее сердце приюта сейчас здесь, - он ткнул в середину круга.
- Дети.
Вы.
Связка.
Источник ниже.
Ронкс тянет канал на западной меже.
Ему нужен отклик отсюда.
- А подмена? - спросила я.
- Подмена должна выглядеть как концентрированная точка.
Не живая.
Но очень похожая по вкусу.
- По вкусу? - переспросила леди Рейн с брезгливостью.
Кот фыркнул.
- Магия не обязана подчиняться вашим эстетическим ожиданиям, душечка.
Октавия смерила его ледяным взглядом.
- Кто-нибудь объяснит, почему я все еще разговариваю с котом?
- Потому что он умнее половины людей в комнате, - сказала я.
- И это, между прочим, щадящая оценка.
Маркиз стоял у окна и уже надевал перчатки.
Ненавижу, когда мужчины надевают перчатки перед безумным поступком.
Сразу видно - собираются быть элегантными даже в собственной гибели.
- Вы все равно никуда не пойдете без меня, - сказала я.
- Я и не собирался без вас, - ответил он.
- Это не облегчает.
- Я знаю.
Северье быстро продолжал:
- Нам нужны три вещи.
Первое - кольцо Ронкса.
Второе - остаточный след от вашей связки.
Третье - объект, который дом сможет "посадить" на западную грань как приманку.
- Какой объект? - спросила я.
Клаус поднял сучковатый палец.
- Ключ.
Все посмотрели на него.
- Ключ от нижней комнаты, - пояснил он. - Он уже пил силу источника.
Он свой.
Дом его знает.
Северье кивнул.
- Да.
Если связать кольцо и ключ в один ложный узел, дом сможет показать его как новое сердце.
- И Ронкс клюнет? - спросила я.
- Если он достаточно жаден.
А он жаден.
Я таких узнаю по подбородку, - буркнул ворон.
Октавия Рейн посмотрела на него с явным отвращением.
- Я отказываюсь принимать решения в комнате, где пернатый дает криминологические характеристики.
- Тогда выйдите, - любезно предложила я.
Маркиз коротко усмехнулся.
Вот ведь.
Он даже сейчас находит время быть довольным мной.
Совершенно невозможный мужчина.
- Хорошо, - сказала я. - Допустим, дом покажет ложное сердце.
Что дальше?
Северье ткнул углем в линию на столе.
- Дальше Ронкс ударит по ложному узлу.
Канал схлопнется.
И в этот момент мы его берем.
- "Мы" - это кто? - спросила я.
- Я, - спокойно ответил маркиз.
- Арман, если не струсит.
- И, вероятно, половина вашей местной живности.
- Я не струшу, - сухо сказал Северье.
- Но ваш романтический пыл меня утомляет.
- Он не романтический, - отрезал маркиз.
- Он личный.
Я закрыла глаза.
Открыла.
Господи, как он собирается дальше жить, если продолжит говорить такие вещи вслух.
Агнесса потянула меня за юбку.
- Лола.
- Что, зайка?
- А если дом ошибется?
Очень хороший вопрос.
Очень детский.
И очень страшный.
Я опустилась перед ней на колени.
- Тогда мы ему поможем не ошибаться.
- Это как?
- Будем рядом.
И не дадим ему делать глупости.
Как обычно.
Она подумала.
Потом серьезно кивнула.
- Тогда ладно.
Я тоже буду помогать.
- Ты будешь сидеть в круге и не геройствовать.
- Это не помощь, это сидение.
- Иногда одно и то же.
Тео фыркнул.
- Это взрослая хитрость.
- Да, - согласилась я. - И не стыжусь.
Северье между тем встал и протянул мне ключ.
Тот самый, серебряный, с голубым камнем в головке.
Дом отозвался на него сразу легким теплом.
- Положите в центр круга, - сказал он. - Потом кольцо сверху.
И зовите дом.
Пусть показывает западную грань как новое сердце.
- А если он решит, что мне и этого мало, и опять попытается нас обвенчать с лестницей? - буркнула я.
Лисфей довольно прищурился.
- О, это я бы посмотрел.
- Не смей.
- Уже смею.
Я взяла ключ.
Кольцо.
