Маркиз тоже.

Потом очень осторожно, будто боясь спугнуть, взял его руку в свою.

Ной посмотрел на него снизу вверх и тихо сказал:

- Если она испугается, вы ее обнимите. Тогда дом успокаивается.

Я застыла.

Маркиз тоже.

- Что? - выдохнула я.

Мальчик моргнул.

Словно сам не понял, что сказал.

И тут же спрятался обратно к Мирабель.

В комнате повисла тишина.

Первым ее нарушил, разумеется, Лисфей.

- Ну все, - сообщил он с удовлетворением. - Даже дети уже все поняли.

- Я тебя когда-нибудь вышвырну в сугроб, - пообещала я.

- Это будет акт ревности, - надменно ответил кот.

Щеки у меня вспыхнули так, что, наверное, можно было без свечей спускаться в подвал.

Маркиз, к счастью, не стал это комментировать.

Или к несчастью.

Потому что только сказал очень тихо:

- Идемте.

Он подал мне руку.

Я посмотрела на нее.

Потом на него.

Потом вложила свои пальцы в его ладонь.

И вдруг поняла, что обратно после этой ночи уже ничего не будет прежним.

Ни дом.

Ни дети.

Ни он.

Ни я.

Мы подошли к люку в гостиной.

Голубой камень в ключе уже светился сам собой.

Маркиз открыл плиту.

Из глубины пахнуло теплой магией, сыростью и чем-то еще.

Чем-то новым.

Будто источник не просто ждал нас, а знал, что именно сейчас решится что-то важное.

- Готовы? - тихо спросил он.

- Нет, - честно ответила я.

- Я тоже.

- Это утешает.

- Не должно.

Он шагнул вниз первым.

Я за ним.

И едва мы спустились в нижнюю комнату, как за нашими спинами каменная плита наверху захлопнулась сама.

Когда за твоей спиной сама собой захлопывается каменная плита, первое, что хочется сделать - это не героически идти вперед.

Первое, что хочется сделать - очень внятно выругаться.

Но я все еще старалась сохранять остатки приличия. Поэтому ограничилась коротким:

- Ой.

- Именно, - мрачно согласился маркиз.

В нижней комнате было темнее, чем прежде. Но не страшнее. Скорее... глубже. Как будто само пространство стало гуще, плотнее, и воздух теперь можно было почти трогать руками. Голубоватый свет исходил не только от ключа, но и от каменных прожилок в стенах. Они медленно пульсировали, словно комната дышала.

- Мне это не нравится, - пробормотала я.

- Вы в этой ночи еще хоть что-то одобрили?

- Вас пару раз. Но это было, вероятно, от нервов.

Он тихо хмыкнул.

Вот как можно хмыкать в подземелье так, что мне сразу становится чуть легче? Непростительный талант.

Мы двинулись к круглому залу, где раньше нашли письма и кота. Только теперь комната выглядела иначе. В центре, там, где прежде просто был каменный пол, светилось что-то вроде неглубокого колодца. Не вода. Не огонь. Свет. Живой, текучий, похожий на жидкое лунное серебро.

Я невольно замедлила шаг.

- Это и есть источник?

- Полагаю, да, - тихо ответил он.

- Почему он такой... красивый?

- Потому что опасные вещи редко бывают уродливыми.

Я повернулась к нему.

- Это сейчас вы про источник?

- А вы на что намекаете?

- Пока ни на что. Но список у меня длинный.

- Не сомневаюсь.

И все же он тоже смотрел на свет в колодце так, будто видит не силу, а проблему, которую готов принять на себя. Странный человек. Очень странный. И чем больше я его узнавала, тем хуже становились мои шансы остаться равнодушной.

Кот в чепце, разумеется, уже ждал нас. Сидел на краю каменного уступа и умывался так невозмутимо, словно призванные ночью хозяйки и почти-мужья толпами ходят тут каждый вечер.

- Опаздываете, - сообщил он. - Источник уже начал раздражаться.

- А он умеет? - спросила я.

- Все живое умеет. Даже вы.

- Благодарю за наблюдение.

- Всегда пожалуйста.

Маркиз подошел ближе к колодцу света и нахмурился.

- Что мы должны сделать?

- Не "мы", а "она", - лениво поправил кот. - Но вы можете постоять красиво и не мешать.

- Вот именно это он обычно и делает, - не удержалась я.

Маркиз покосился на меня.

- Сударыня, вы удивительно смелы для женщины, которой сейчас предстоит разговаривать с древней магией.

- Это не смелость. Это привычка. Если я перестану дерзить, значит, совсем пропала.

- Тогда не переставайте.

Он сказал это очень тихо. И как-то так... слишком лично. Будто речь шла уже не о шутке, а обо мне настоящей. Неудобно это. Очень неудобно.

Кот спрыгнул с уступа.

- Ладно. Слушайте внимательно. Источник проснулся не просто так. Он принял дом. Принял детей. Принял приют. Но границы слабые, потому что у него нет устойчивой связки.

- Какой еще связки? - насторожилась я.

- Хозяин и хозяйка, разумеется.

Я медленно повернула голову к маркизу.

Он медленно повернул голову ко мне.

- Нет, - сказали мы хором.

- Да, - с удовольствием возразил кот. - Вы невероятно утомительная пара, но магия любит не удобных, а подходящих.

- Это какая-то чудовищно дурная система, - пробормотала я.

- И тем не менее рабочая, - заметил маркиз.

Я уставилась на него.

- Простите, вы что, согласны?

- Я согласен с тем, что у нас нет времени спорить с котом.

- О, - оживился Лисфей. - А вот это уже почти признание здравого смысла.

- Не провоцируйте меня, - процедил маркиз.

- Поздно, уже провоцирую.

Я сжала пальцы.

- Хорошо. Что конкретно нужно делать?

Кот зевнул.

- Подойти к источнику. Коснуться его. Сказать, что принимаете дом и всех под его крышей.

- И все?

- И еще не врать.

- Опять это, - простонала я.

- Магия очень не любит красивых формулировок без содержания.

Маркиз посмотрел на колодец света. Потом на меня.

- Я начну.

И шагнул вперед.

- Эдгар, - окликнула я.

Он обернулся.

- Что?

- Если оно вас шарахнет, я потом никому не объясню, почему мой почти-муж поджарился в подвале.

На миг в его глазах мелькнуло то самое тепло, от которого у меня внутри все становилось беспомощно мягким.

- Какая трогательная забота.

- Это забота о репутации, - соврала я.

- Разумеется.

Он опустился на одно колено у каменного края и протянул руку к свету. На мгновение мне показалось, что тот отпрянет. Но нет. Серебристое сияние мягко потянулось к его пальцам, обвило запястье, как живая лента.

Маркиз резко вдохнул.

- Эдгар?

- Все в порядке, - глухо ответил он.

Но лицо у него побледнело.

- Скажите, - напомнил кот.

Он стиснул зубы.

- Я принимаю этот дом. Его детей. Его обитателей. И все, что под его крышей ищет защиту.

Свет вспыхнул ярче.

Я даже зажмурилась.

А потом он добавил, уже тише:

- И если нужна моя сила, берите.

Вот после этого у меня что-то дрогнуло внутри. Потому что он говорил не в пустоту. Не для красоты. Он и правда это имел в виду. До конца. До последней кости.

Свет медленно отпустил его руку.

- Теперь вы, - сказал кот.

- Почему мне кажется, будто нас венчают с домом? - пробормотала я, подходя.

- Возможно, потому что так и есть, - невинно заметил Лисфей.

- Я тебя утоплю.

- Не выйдет, я слишком пушист.

Я опустилась у источника. Свет казался холодным, но когда я коснулась его, он оказался теплым. Почти ласковым. И сразу же в голове зазвенело - тонко, как тогда на чердаке. Дом словно узнавал меня заново.

- Говорите, - напомнил кот.

Я сглотнула.

- Я принимаю этот дом, - сказала тихо. - И его детей. И фамильяров. И всех, кто пришел сюда за защитой.

Свет закружился сильнее.

Перед глазами мелькнули:

- Агнесса, вцепившаяся в мою шею,

- Тео с его храбростью наперекор страху,

- Ной, слишком тихий для своего возраста,