И вдруг одна из дальних стен словно подернулась дымкой.

Нет, не стена. Дверца. Маленькая, раньше ее там не было.

- А вот это уже интересно, - прошептал Лисфей.

Дверца распахнулась сама. За ней обнаружилась уютная ниша, полная подушек, корзин, мягкого мха, сухих веток и каких-то блестящих ленточек.

Фамильяры радостно загомонили.

- Это мне? - ахнул ежекот.

- Похоже, - сказала я.

Существа тут же ринулись внутрь. Мотыльки рассыпались искрами под потолком ниши. Фисташ забрался на перекладину. Ежекот закопался в подушки. Серебристый малыш слетел с моей головы и устроился в корзине.

Только Лисфей остался снаружи.

- А вы? - спросила я.

- Я слишком горд, чтобы прятаться добровольно, - ответил он. - Но если там дают подушки с вышивкой, я готов пересмотреть принципы.

Внизу хлопнула дверь.

Чьи-то тяжелые шаги застучали по лестнице.

Лисфей молнией юркнул в нишу.

Дверца захлопнулась.

И ровно в эту секунду на чердак поднялся незнакомый мужчина в темно-синем мундире с серебряной цепочкой на груди.

За ним шел маркиз.

Лицо у него было каменное.

- Вот, - сухо сказал чиновник, окинув нас взглядом. - Значит, семейство в сборе.

Я приподняла подбородок.

- А вы рассчитывали на шабаш?

Маркиз едва заметно дернул уголком рта.

Чиновник же нахмурился.

- Сударыня, я прибыл проверить сведения о пробуждении магического источника. И если мне не понравится увиденное, это имение будет немедленно опечатано.

Он сделал шаг вперед.

И в этот самый миг из-за закрытой тайной дверцы донеслось громкое, возмущенное и совершенно неуместное:

- Кто сожрал мою фисташку?!

В жизни бывают мгновения, когда судьба дает вам выбор.

Например:

- потерять сознание,

- сбежать через окно,

- или улыбнуться так, будто вопль из стены - это обычная часть деревенского этикета.

Я выбрала третье.

- У нас дом старый, - сказала я как можно мягче. - Порой скрипит.

Чиновник медленно повернул голову к стене.

Из стены тут же донеслось шипящее:

- Сам ты скрипишь, жертва бюрократии.

Я закрыла глаза.

Маркиз кашлянул. Очень подозрительно. Подозреваю, он скрывал смех. И если это правда, то момент был совершенно неподходящий, но приятно знать, что у него есть душа.

- Что это было?