- Разочарование - полезное чувство, - отозвалась я, отступая к окну.

Я понятия не имела, что собираюсь делать, если это нечто начнет ломиться внутрь. Бросаться стулом? Кричать? Махать ключом, будто это аргумент?

Но дверь, к счастью, не дрогнула.

Только воздух в комнате стал холоднее.

Потом в зеркале на туалетном столике мелькнуло движение.

Я вздрогнула и резко обернулась.

На секунду мне показалось, что в отражении за моей спиной кто-то стоит. Женщина в светлом платье. Очень бледная. Слишком печальная.

Но в следующий миг видение исчезло.

Я стиснула ключ так, что металлические зубцы впились в ладонь.

- Не сейчас, - пробормотала я. - Если вы добрый призрак - потом. Если недобрый - тем более потом.

И, подхватив юбки, выскочила в коридор через вторую дверь, о которой сама бы не догадалась, если бы не увидела ее краем глаза.

- Спасибо, - шепнула я неизвестно кому.

Второй выход вел в узкую галерею, а оттуда к черной лестнице. Бежать по ней в темноте было сущим издевательством. Один раз я зацепилась подолом. Второй - чуть не влетела в кадку с засохшей пальмой. А на третьем повороте сверху на меня шмякнулось что-то пушистое.

Я взвыла.

- Тихо! Это я! - зашипело пушистое.

- Лисфей?!

- А вы ждали графиню? Бежим.

Кот устроился у меня на руках так уверенно, будто это и было изначальным планом.

- Ты откуда тут?

- Послали в разведку. Снизу дело дрянь. Люк уже трещит. А еще Соломея ругается такими словами, что даже я записал парочку.

- Спасибо, очень утешил.

- Всегда рад.

Мы влетели в гостиную как раз в тот миг, когда тетка Эвлалия, стоя с канделябром на безопасном расстоянии, тонким голосом читала молитву, половину слов в которой давно перепутала от ужаса.

Маркиз стоял прямо у люка.

С ружьем.

С таким лицом, что я бы на месте любой магической твари развернулась и уползла в собственный кошмар.

Соломея держала сковородку наготове.

Ежекот шипел.

Фисташ кружил под потолком и кричал:

- Паника! Паника! Все по местам!

- Ключ! - крикнула я.

Маркиз обернулся.

И даже в этот миг, среди страха, стука и надвигающегося безумия, я заметила, как в его лице вспыхнуло что-то почти невыносимо живое. Облегчение.

- Сюда! - рявкнул он.

Я подлетела к люку. Он рывком отвел меня себе за спину.

- Я сама могу...

- Помолчите хоть три секунды.

- Вы просите невозможного.

- Достаточно двух.

Он выхватил у меня ключ, но едва металлический блеск оказался над люком, как тот дернулся так сильно, что доски треснули.

Из щели пахнуло сырой землей и чем-то сладковато-гнилым.

- Омерзительно, - сообщил Лисфей, спрыгивая мне на плечо. - У них дыхание, как у плохой тайны.

- Куда ключ? - быстро спросила я.

Соломея указала на едва заметный замок прямо в каменном ободе плиты.

- Туда! Быстрее!

Маркиз опустился на одно колено и вставил ключ.

На миг ничего не произошло.

Потом голубой камень вспыхнул.

По кругу плиты побежали тонкие светящиеся линии. Люк вздрогнул, застонал, и из-под него донесся сдавленный многоголосый вой.

- Работает! - выдохнула я.

- Не до конца, - мрачно сказал кот.

Свет линии вдруг мигнул.

Погас.

Снова вспыхнул.

И в тот же миг из щели просунулась тонкая серая рука с слишком длинными пальцами.

Тетка Эвлалия завизжала.

Соломея со всего размаха врезала по руке сковородкой.

Рука исчезла.

- Уважаю! - гаркнул Фисташ.

- Подпитка! - крикнул кот. - Замку нужна подпитка от хозяйки!

Все повернулись ко мне.

- Да вы издеваетесь?!

- Коснитесь камня, - рявкнул маркиз.

- А если меня шарахнет?

- Тогда я вас поймаю.

И, что самое возмутительное, сказал он это так, что я ему поверила.

Я рухнула рядом с ним на колени и прижала ладонь к голубому камню.

Мир вспыхнул.

Это не было больно.

Это было... слишком.

Будто дом вдруг распахнулся внутри меня. Я услышала скрип его лестниц, шорох яблоневых листьев во дворе, сонное сопение детей наверху, тихий писк фамильяров на чердаке, огонь в камине, ветер в ставнях, даже то, как где-то глубоко под камнем журчит невидимая сила.

И она действительно была живая.

Теплая.

Старая.

Очень одинокая.

"Помоги", - подумала я, не зная, слышит ли это кто-нибудь.

В ответ что-то мягко толкнулось мне в ладонь.

Свет рванул вверх.

Голубые линии вокруг люка вспыхнули ярче, слились в цельный круг, и плита с таким грохотом опустилась обратно, что пол под нами дрогнул.

Вой оборвался.

Тишина.

Настоящая.

Тяжелая.

Неверящая.

Я пошатнулась.

И тут же оказалась у маркиза на руках.

- Я же говорил, что поймаю, - очень тихо сказал он.

Голова у меня кружилась. Я видела только его лицо совсем близко. Растерянное, напряженное и до неприличия красивое.

- Как удобно, - пробормотала я. - Можно падать чаще.

Его рот дрогнул.

- Не советую. Я могу привыкнуть.

И вот это уже было совершенно лишним для моего и без того измученного сердца.

Но отдышаться и придумать достойный ответ я не успела.

Потому что наверху вдруг хлопнула дверь.

Потом раздался детский крик.

Не Ноя.

Не Лины.

Тео.

И следом его отчаянный вопль:

- Лола! Дядя Эдгар! Агнесса исчезла!

Я слетела с рук маркиза так быстро, будто меня подбросили пружиной.

- Что значит исчезла?!

Тео уже несся вниз по лестнице, бледный, взъерошенный, с такими глазами, что у меня внутри все оборвалось раньше, чем он добежал.

- Ее нет! - выкрикнул он. - Мы были в комнате, потом Ной снова заплакал, Мирабель взяла его, я отвернулся на секунду, а окно открыто и Агнессы нет!

- Окно? - резко переспросил маркиз.

- Не наружу, - выдохнул Тео. - В коридор. Но там ее тоже нет!

Мы рванули наверх все разом. Даже тетка Эвлалия, кажется, бежала, забыв, что ей положено падать в обморок постепенно.

В голубой спальне царил хаос.

Лина рыдала.

Леви кусал губу и изо всех сил держался.

Ной сидел у Мирабель на руках, зажмурившись, будто боялся увидеть собственный страх.

Булка метался от двери к двери.

Агнессы не было.

Я влетела в смежный коридор.

Пусто.

Только сквозняк.

Темнота.

И один маленький голубой бантик на полу.

Я подняла его, и у меня защипало глаза.

- Ее увели, - тихо сказала Мирабель за моей спиной.

- Нет, - резко ответил маркиз. - Не смейте так говорить.

- Я не пугаю. Я знаю.

Он повернулся к ней так, что даже воздух натянулся.

- Тогда объясните. Сейчас же.

Мирабель прижала Ноя крепче.

- Ищейки не всегда могут войти сами. Но могут звать. Морочить. Манить тем, что ребенок больше всего хочет увидеть.

Я похолодела.

- Кого могла увидеть Агнесса?

Тео ответил раньше всех. Голос у него был глухой.

- Маму.

Маркиз закрыл глаза.

Всего на миг.

Но я увидела, как ему больно.

А потом он открыл их снова.

И это уже был совсем другой человек.

Не усталый мужчина.

Не язвительный аристократ.

Не мой почти-муж, с которым мы вечно спорили.

Это был хищник, у которого забрали его девочку.

- Все слушают меня внимательно, - сказал он тихо.

И как же, оказывается, страшно может звучать тихий голос.

- Тео, остаешься с детьми. И на этот раз не споришь.

- Мирабель, запираете комнату изнутри.

- Соломея, проверяете все выходы на нижний двор.

- Кларисса...

Он замолчал и посмотрел на меня.

- Что? - спросила я.

- Вы остаетесь здесь.

- Нет.

- Да.

- Даже не начинайте.

- Это не обсуждается.

- А у меня другое мнение.

- Оно ошибочно.