Потому что я больше не могла молчать.

- Я люблю вас, - сказала я.

Прямо так.

Без подготовки.

Без красивостей.

Посреди разбитого окна, пепла и магического разгрома.

Повисла тишина.

Огромная.

Неверящая.

Потом где-то сзади раздалось очень довольное:

- Наконец-то.

Это, разумеется, был кот.

Но я не отвела взгляда.

Пусть.

Пусть слышат все.

Дети.

Духи.

Магистрат.

Ворон.

Да хоть крыша.

Мне уже было все равно.

Лицо у маркиза стало таким, что я даже испугалась на секунду.

Не от страха.

От силы того, что он больше не скрывал.

- Вы не вовремя выбрали момент, - сказал он очень тихо.

Сердце у меня ухнуло вниз.

- Простите, я...

- Потому что я любил вас уже тогда, когда вы уронили в саду мое первое спокойствие.

Я застыла.

Ох.

Ох ты ж...

- Это было ужасно не романтично, - только и смогла выдохнуть я.

- Зато честно.

- Опять эта ваша проклятая честность.

- Сама виновата. Заразили.

А потом он меня поцеловал.

Не как в первый раз.

Не как ошибку.

Не как упрямство.

Как будто уже давно хотел именно так.

Открыто.

Прямо.

При всех.

И ему, наконец, стало все равно.

Где-то рядом восторженно пискнула Агнесса.

Тео простонал:

- Ну вот, началось.

Фисташ орал что-то про торжество чувств.

Северье очень устало сказал:

- Я требую доплаты за это утро.

А Соломея, кажется, даже всхлипнула.

Или это была тетка Эвлалия за дверью, не знаю.

Мы оторвались друг от друга только тогда, когда Клаус деликатно кашлянул:

- Я, конечно, рад за всех, но у нас во дворе еще люди с приказом.

Я зажмурилась и уткнулась лбом маркизу в плечо.

- Разумеется.

Он тихо засмеялся мне в волосы.

Рука его скользнула по моей спине успокаивающе, бережно.

- Вместе? - спросил он.

Я подняла голову.

- Вместе.

И в этот момент из коридора донесся новый голос.

Громкий.

Звонкий.

Совершенно чужой.

- Немедленно откройте! Именем короны я требую объяснить, почему над этим домом только что вспыхнул золотой купол до самого неба!

Мы с маркизом переглянулись.

И одновременно поняли: это было только начало.

Я всегда знала, что счастье - явление хрупкое.

Только что вы признаетесь мужчине в любви.

Только что он отвечает тем же.

Только что целует вас так, будто весь мир наконец встал на место.

А потом в дверь орет кто-то от имени короны, и вы понимаете, что миру, оказывается, было удобно стоять вверх ногами.

- Ну конечно, - пробормотала я, все еще стоя слишком близко к маркизу. - Почему бы не еще и корона.

- Не двигайтесь, - тихо сказал он.

- Что?

- Хочу запомнить ваше лицо в тот момент, когда вы одновременно счастливы и готовы убивать.

- Это очень личное выражение.

- Поэтому и запоминаю.

И вот скажите мне на милость, как можно оставаться благоразумной, когда мужчина после поцелуя шепчет вам такие вещи с совершенно возмутительно теплой улыбкой?

Никак.

Но дверь снова затрясли.

- Леди Бомон! Маркиз де Веран! Мы знаем, что вы внутри!

- Слава богу, - буркнул Тео. - А то я боялся, они решат, будто мы уже улетели.

- Не подсказывай государству идеи, - попросила я.

Северье между тем уже подошел к окну и выглянул в щель между шторами.

- Не корона, - сказал он мрачно. - Гораздо хуже.

- Это как? - спросила я.

- Это дворцовый надзор.

Личный курьерский состав королевской канцелярии.

А с ними, судя по плащу...

- Он прищурился.

- О, нет.

Только не она.

- У вас на каждую новую неприятность одно и то же лицо? - поинтересовалась я.

- Да.

И каждый раз оно оправдано.

Маркиз наконец нехотя отпустил меня.

Ладонь его задержалась на моей талии на лишнее мгновение.

Совсем небольшое.

Совсем незаметное для других.

И совершенно губительное для моего душевного равновесия.

- Кто там? - спросил он.

Северье обернулся.

- Младшая королевская советница по делам редких магических объектов.

Леди Октавия Рейн.

Соломея фыркнула.

- Даже по имени слышно, что дрянь.

- Справедливо, - отозвался ворон.

- Вы с ней знакомы? - спросила я.

- К несчастью, да, - сказал магистр. - Она из тех, кто умеет улыбаться, пока подписывает бумагу о вашем изъятии в пользу государства.

- Какая милая женщина, - процедила я.

- Вы даже не представляете насколько.

В дверь постучали уже не кулаком, а чем-то металлическим.

Тонко.

Властно.

Долго.

- Я теряю терпение! - донесся женский голос. - И это никогда не идет на пользу тем, кто внутри!

- Как жаль, - буркнул Лисфей. - А я-то надеялся на доброе знакомство.

Дети притихли.

Даже Фисташ, что уже само по себе было тревожным признаком.

Маркиз посмотрел на меня.

Потом на разбитое окно.

На пепел серой твари.

На магический круг.

На детей с метками.

- Нам нужно решить сейчас, кого впускать, а кого нет.

- В идеале никого, - сказала я.

- Поддерживаю, - кивнул Клаус. - Можно я просто укушу власть за сапог?

- Позже, - попросила я.

Северье потер переносицу.

- Если не открыть Рейн, она войдет силой.

С приказом.

Свидетелями.

И, возможно, прямо через дворцовый мандат.

- А если открыть? - спросил маркиз.

- Тогда она войдет с улыбкой.

Что в ее случае опаснее.

Я скрестила руки на груди.

- Прекрасно.

Значит, открываем не ей, а вам.

- В каком смысле? - не понял магистр.

- В прямом.

Официально дом впускает представителя Магистрата Особых Дел Армана Северье, который прибыл для защиты детей и урегулирования угрозы.

А всех остальных - только по его слову и под моим надзором.

Он моргнул.

- Это... неплохо.

- Я знаю.

- Очень неплохо, - признал маркиз.

Я невольно вскинула подбородок.

- Благодарю.

Иногда у меня в голове не только язвительность.

- Я заметил.

Опять этот его тон.

Вот честное слово, если он и дальше будет смотреть так, мне придется официально запретить ему улыбаться без предупреждения.

Северье, к счастью, вернул всех к делу.

- Сработать может.

Но только если дом признает право допуска за хозяйкой.

Все опять уставились на меня.

- Что?

- Говорите дому, - пояснил Лисфей. - Он же вас теперь слушает.

- Ну конечно.

Прямо обожаю быть единственной женщиной, через которую проходит вся недвижимость.

- Это звучит двусмысленно, - заметил Тео.

- Тео! - возмутилась я.

- Что? Я уже почти взрослый и иногда понимаю подтекст.

Маркиз прикрыл глаза.

- Я больше не могу воспитывать его в таких условиях.

- Поздно, - шепнула я. - Дом уже все испортил.

В дверь снова ударили.

- Последнее предупреждение!

Я глубоко вдохнула.

Подошла к камину.

Положила ладонь на каменную полку.

Дом отозвался почти сразу.

Теплом.

Тонким внутренним звоном.

Тревогой в балках.

"Впусти Армана Северье, - мысленно попросила я. - И никого больше без моего разрешения."

На секунду мне показалось, что это нелепо.

Потом входная дверь в холле тихо щелкнула сама.

- О, - сказала я.

- О, - согласился магистр. - Очень впечатляюще. Завидую, но по-доброму.

- Идите уже, пока я не решила передумать.

Он направился к двери.

Потом обернулся.

- А вы?

Я посмотрела на детей.

На маркиза.

На круг.

На разбитое окно.

- А я буду там, где мои дети.

Слова вырвались сами.

Но я не пожалела ни на миг.