- Он всем так говорит, - махнула рукой девочка. - А потом ворует варенье.

- Я не ворую, - надменно заявило существо. - Я спасаю продукты от неправильного хранения.

- Прекратите, - сказал маркиз.

Все почему-то послушались. Девочка спрыгнула с козы. Мальчик прижал котенка крепче. Фамильяр даже сделал вид, что его здесь нет, хотя вид у него при этом был крайне заметный.

- Прошу прощения за этот... прием, - сказал маркиз уже мне. - Мой визит, очевидно, следовало отложить.

- Еще не поздно, - любезно предложила я.

- Для меня, возможно. Для вас уже нет.

- Это угроза?

- Это наблюдение.

Тут к нам наконец добежала тетка Эвлалия. Без чепца, но с достоинством. Удивительное свойство, которое она сохраняла даже тогда, когда запыхалась настолько, что походила на разъяренного быка.

- Маркиз де Веран! - вскричала она. - Какая радость! Какое счастье! Какой чудесный сюрприз!

Она перевела взгляд на меня, на козу, на девочку, на мальчика, на фамильяра, снова на меня и едва заметно побледнела.

- Кларисса, - произнесла она тем голосом, от которого у служанок сами собой начинали двигаться руки, - дорогая, почему ты стоишь в траве, словно пастушка?

- Потому что рядом коза, - честно ответила я.

Тетка улыбнулась так, будто хотела придушить меня кружевной салфеткой.

- Маркиз, прошу в дом. Мы уже накрыли к чаю.

- Боюсь, - сухо сказал он, - я прибыл не только с визитом.

- Конечно, конечно. Дела, бумаги, управление. Все это так утомительно для мужчин.

- Особенно когда бумаги съедены.

Тетка посмотрела на Мушку так, словно та была личным оскорблением.

- О, какая досадная случайность.

- Это было восхитительно, - вставил фамильяр. - Особенно угол с печатью.

Тетка моргнула.

- Это... животное разговаривает?

- Это фамильяр, - важно сообщила девочка. - Его зовут Лисфей.

- Меня зовут лорд Лисфей Третий, - поправил фамильяр. - Но в этом доме, полагаю, о манерах слышали только куры.

- Я прошу прощения, - сказала тетка голосом, в котором уже звенело предобморочное состояние, - но кто эти дети?

Маркиз помолчал. Потом ответил:

- Мои племянники. Агнесса и Теодор де Веран.

- Дети вашего брата?

- Дочь брата, сын сестры, - мрачно сказал он. - Теперь они под моей опекой.

Я уставилась на него.

- Обоих?

- Обоих.

- Сразу?

- Как видите.

Девочка, которую, как выяснилось, звали Агнесса, подбежала ко мне и доверительно шепнула:

- Он с утра уже три раза сказал "нет". Когда он говорит "нет" так часто, значит, очень устал и скоро станет добрым.

- Агнесса, - произнес маркиз.

- Я молчу, - тут же сказала она и улыбнулась ему так солнечно, что даже я бы не устояла.

Но он устоял. Правда, уголок его рта все же дрогнул. Именно это меня и погубило. Потому что в этот момент я поняла: он не ледяной истукан, а просто очень усталый мужчина с двумя детьми, ворчливым фамильяром и письмом в желудке у моей козы.

А я всегда была особенно глупа рядом с теми, кого хотелось пожалеть.

- Ладно, - сказала я. - Идемте в дом. Детей нужно умыть, накормить и проверить, не прячется ли еще кто-нибудь у вас в саквояже.

- Там только запасные чулки и отчаяние, - сообщил фамильяр.

- Иногда еще сушеные груши, - добавил Тео.

Маркиз прикрыл глаза.

- Я никуда не пойду, - заявил он.

- Почему? - удивилась тетка.

- Потому что если я сейчас зайду в гостиную, мне начнут намекать на брак.

Тетка вспыхнула.

- Что за странные предположения!

- Сударыня, - сказал он, - я вырос при дворе и умею распознавать засаду по запаху.

Я не выдержала и фыркнула. Он перевел взгляд на меня.

- Вам смешно?

- Простите. Совсем чуть-чуть.

- Я польщен.

- Не стоит. Это не комплимент.

- От вас я иных и не жду.

- Какое облегчение. А то я бы устала вас разочаровывать.

Между нами будто искры щелкнули. Самые настоящие, сухие, колкие. Даже тетка замерла, переводя взгляд с него на меня.

И тут с крыльца донесся оглушительный лай. Из дома мчался щенок. Огромные лапы, огромные уши, язык набок, счастья больше, чем мозга.

- Булка! - радостно завопила я.

Щенок налетел прямо на маркиза. Маркиз поймал ребенка, саквояж, фамильяра и равновесие. Но не щенка.

Через миг все это прекрасное общество рухнуло в клумбу с астрами.

Агнесса захлопала в ладоши. Тео восхищенно выдохнул:

- Дядя, а можно еще раз?

Маркиз, лежа в цветах, открыл глаза и очень тихо сказал:

- Нет.

А потом посмотрел на меня так, что я сразу поняла - война началась.

Если бы в тот день мне дали возможность просто умереть от стыда, я бы, пожалуй, согласилась. Ненадолго. Исключительно чтобы не видеть лицо маркиза де Верана, в чьих волосах застрял фиолетовый лепесток, а на плече сидел довольный Лисфей и рассуждал о падении аристократии. Но, увы, судьба решила, что этого мало.

После получаса хаоса, трех умываний Тео, поисков котенка, который заснул в хлебнице, и попытки Агнессы накормить Булку пирожным, мы все-таки оказались в малой гостиной. Та называлась так исключительно из чувства юмора. В ней помещались два дивана, три кресла, рояль, фикус в кадке, тетка Эвлалия и все ее ожидания от моей жизни.

Маркиз сидел прямо, как судебный приговор. Дети, уже слегка приведенные в порядок, устроились у окна. Лисфей лежал на спинке кресла так, словно позировал для портрета. Я стояла у камина и чувствовала, что ничего хорошего сейчас не услышу.

И не ошиблась.

- Итак, - сказала тетка с сахарной улыбкой, - раз уж обстоятельства сложились столь... необычно, мы можем говорить откровенно.

- Опасное начало, - заметил маркиз, найдя взглядом дверь.

- Для кого как, - не удержалась я.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

Тетка сложила руки на груди.

- Ваш покойный дядя, маркиз, и мой покойный брат были связаны некоторыми договоренностями.

- Уже не нравится, - вздохнул он.

- Речь шла о северной усадьбе Бомонов.

Я вздрогнула. Так вот оно что.

Северная усадьба была нашей головной болью, семейной раной и предметом теткиных ночных стенаний. Красивый старый дом с яблоневым садом, прудом и обширными хозяйственными постройками давно стоял полузаброшенным. На его содержание не имелось средств. Продать его тетка не могла из упрямства. Восстановить тоже. А я втайне мечтала когда-нибудь туда уехать и жить спокойно, разводя кур, цветы и собственное счастье.

- Насколько понимаю, - медленно сказал маркиз, - мой дядя одолжил вашему брату крупную сумму.

- Временно.

- Десять лет назад.

- Некоторые вещи не стоит торопить.

- Например, выплату долгов?

Я чуть не зааплодировала. Тетка одарила его взглядом, полным ледяной морали.

- После смерти вашего дяди бумаги были пересмотрены. Возникла новая возможность урегулировать вопрос.

- Брак, - сказал он.

- Брак, - подтвердила тетка.

- Нет, - сказал он.

- Нет, - сказала я одновременно.

Мы оба замолчали. Дети у окна оживились.

- О, - сказала Агнесса. - Как красиво у вас получается вместе.

- Ничего не красиво, - отозвался маркиз.

- Пока, - добавил Лисфей.

Я сделала вид, что не слышу, и напомнила обнаглевшей родственнице:

- Простите, тетушка, вы ведь обещали, что разговор о браке возможен только с моего согласия.

- Разумеется.

- Так вот, моего согласия нет.

- А моего тем более, - сухо добавил маркиз.

Тетка выдержала паузу, достойную театральной сцены.

- Тогда я вынуждена напомнить, что в случае невыплаты долга северная усадьба отходит в собственность де Веранов.

Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Нет. Только не это. Маркиз, кажется, заметил, как изменилось мое лицо.

- Сударыня, - сказал он уже тише, - я не стремлюсь отнимать у вас дом.