- самоуверенностью,

- и чем-то аптечным.

- Превосходно, - сказал он. - Вы оказались еще быстрее, чем я рассчитывал.

Маркиз шагнул так, будто хотел разорвать расстояние голыми руками.

- Где ребенок?

Ронкс даже не взглянул на него.

Смотрел только на меня.

- Любопытно, - произнес он. - Источник выбрал именно вас. Неожиданно. Но в каком-то смысле логично.

- Вы не ответили, - сказала я.

Голос у меня, к счастью, не дрогнул.

Даже удивительно.

- Мальчик в безопасности. Пока. Мне нужен не он.

Маркиз тихо выругался.

- Тогда зачем это?

- Чтобы проверить связку, конечно.

Я замерла.

- Какую еще...

- О, не делайте вид, будто не чувствуете. Дом уже соединил вас. Неровно. Неполно. Но достаточно, чтобы открыть приют на новом уровне.

Он говорил так, будто обсуждает устройство замка, а не людей.

И именно от этого хотелось вцепиться ему в лицо.

- Вы безумны, - сказала я.

- Напротив. Я единственный, кто понимает, что именно проснулось в этом доме.

- И потому крадете детей?

- Я их не краду. Я их спасаю от бесконтрольного дара.

- В клетках? - процедил маркиз.

Ронкс на секунду перевел на него взгляд.

- Маркиз де Веран. Как трогательно, что вы до сих пор все воспринимаете в терминах боли и привязанности. Иногда полезнее мыслить результатом.

- Иногда полезнее иметь душу, - отрезала я.

Он чуть улыбнулся.

- Душа переоценена.

Ненавижу таких людей.

Вот всем существом ненавижу.

Тех, кто считает себя умнее сострадания.

Маркиз тем временем не двигался.

Но я видела - он ждет.

Смотрит на руны.

На расстояние.

На меня.

Думает, как вытащить.

Как убить.

Как успеть все сразу.

Ронкс это тоже видел.

- Даже не пытайтесь, - лениво сказал он. - Круг настроен на ответную агрессию. Еще один шаг, и леди Бомон получит сильнейший магический ожог.

- Если с нее хоть волос...

- Не драматизируйте. Волосы у нее, к слову, и правда редкого оттенка. Это родовое, не так ли? В ведьминской линии?

Я выпрямилась.

- Да вы совсем оборзели.

Он улыбнулся шире.

- Вот это мне в вас и нравится. Совершенно не умеете бояться правильно.

- Это потому что вас еще никто не бил сковородкой.

- Какое поразительное ощущение, - заметил Ронкс. - Я почти поверил, что влюблен.

Маркиз дернулся вперед.

Сеть вспыхнула так ярко, что я вскрикнула.

- Нет! - крикнула я.

Он застыл.

Стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки.

- Не играйте со мной, - сказал он тихо.

И вот это "тихо" было страшнее крика.

Ронкс, впрочем, только поправил манжету.

- Я и не играю. Мне нужен выбор.

- Какой еще выбор? - спросила я.

- Очень простой. Либо вы добровольно позволяете мне снять слепок с вашей связки с домом...

- либо я отпускаю эту сеть дальше по источнику и дом начинает терять контроль над метками детей.

Меня будто ледяной водой окатило.

- Вы врете.

- Проверим?

Он поднял длинные пальцы к серебряному кольцу на руке.

Маркиз побледнел.

- Не смейте.

Ронкс посмотрел на него почти с интересом.

- А вот теперь верю. Вы и правда уже к ней привязаны сильнее, чем рассчитывали.

Я резко перевела взгляд на маркиза.

Он молчал.

И именно это было самым громким ответом.

Есть минуты, в которых вся жизнь сжимается до одного вопроса.

Не большого.

Не красивого.

Очень простого.

Кого ты спасешь?

Детей.

Дом.

Его.

Себя.

И самое мерзкое в подобных вопросах то, что выбирать по-настоящему невозможно.

Ронкс ждал.

Маркиз стоял неподвижно.

Серебряная сеть вокруг меня дрожала, как живая.

И где-то внутри уже поднималась волна той самой дурной решимости, за которую меня всю жизнь либо ругали, либо боялись.

- Нет, - сказал маркиз.

Я еще ничего не успела произнести.

- Я даже не...

- Нет, - повторил он, глядя только на меня. - Чтобы вы сейчас ни задумали - нет.

Ронкс чуть приподнял бровь.

- Любопытно. Вы даже не даете даме права на благородное самоубийство?

- Вы называете это "снять слепок", - отрезал маркиз. - Я называю это калечить ее магией.

- Временные неприятные ощущения.

- Вы лжете.

Ронкс чуть улыбнулся.

- Конечно лгу. Но иногда красиво.

Вот до чего же мерзкая тварь.

Я стиснула пальцы.

Свет сети тут же кольнул ладони.

В голове лихорадочно крутились варианты.

Ни одного хорошего.

Если он и правда может повлиять на метки детей...

Если дом связан со мной...

Если из-за меня их защита рухнет...

- Эдгар, - тихо сказала я.

- Нет.

- Вы даже не знаете, что я скажу.

- Знаю.

- Откуда?

- Потому что вы уже делали это раньше.

Я уставилась на него.

- Что?

Он шагнул ближе к светящейся черте.

Опасно близко.

Но не пересек ее.

- Вы все время пытаетесь закрыть собой то, что любите, - сказал он тихо. - Даже если для этого надо влезть в самую дурную ловушку в округе.

Я открыла рот.

Закрыла.

Потом все-таки прошептала:

- А вы, значит, нет?

Ронкс переводил взгляд с меня на него с почти научным интересом.

Как будто наблюдал редкий опыт на живых сердцах.

- Восхитительно, - пробормотал он. - Вы оба даже не понимаете, насколько пригодны.

Вот тут во мне что-то оборвалось окончательно.

- Да заткнитесь вы уже! - рявкнула я так, что сама от себя не ожидала.

Ронкс моргнул.

Маркиз, кажется, тоже.

- Я вам не редкая птичка под стеклом, - процедила я. - И он не материал для опытов. И дети не ваши заготовки. И дом не ваша игрушка. У вас вообще есть предел мерзости, или вы его давно препарировали?

Ронкс вздохнул.

- Когда люди начинают говорить о мерзости, значит, у них закончились аргументы.

- Нет, - очень спокойно сказал маркиз. - Это значит, что закончилась вежливость.

И в ту же секунду я поняла:

он решил.

Что бы там ни было.

Какой бы риск.

Он сейчас пойдет напролом.

- Нет, - выдохнула я.

Он даже не посмотрел в мою сторону.

- Простите.

Вот это слово я ненавижу особенно.

Потому что им мужчины обычно прикрывают самые безумные поступки.

Он шагнул в сеть.

Свет ударил вверх, как молния.

Я закричала.

Ронкс резко выпрямился.

А маркиз, стиснув зубы, преодолел один шаг, второй и врезал этому мерзавцу так, что тот отлетел к колонне.

Да, это было безрассудно.

Да, это было опасно.

Да, это было... невероятно красиво.

И, кажется, именно поэтому я разозлилась еще сильнее.

- Идиот! - заорала я.

- Потом! - рявкнул он в ответ.

Сеть вокруг меня мигнула.

Еще раз.

Ослабла.

Ронкс, зажимая разбитую губу, поднял руку к своему кольцу. Я увидела, как по металлу побежали темные искры.

- Осторожно! - крикнула я.

Маркиз успел развернуться, но не полностью.

И тогда в павильон ворвалось нечто серое, зубастое и очень быстрое.

Лапсик.

Волчонок метнулся Ронксу в руку.

Тот вскрикнул, кольцо слетело на пол.

Светящаяся сеть вокруг меня погасла.

Я вылетела из круга, как пробка из бутылки, и первым делом ударила Ронкса сама.

Рукой.

От души.

По щеке.

Повисла тишина.

- Это вам за научный интерес, - сообщила я.

Ронкс ошеломленно моргнул.

Маркиз уставился на меня так, будто именно сейчас окончательно решил, что я не женщина, а стихийное бедствие.

Лапсик довольно оскалился.

А потом где-то в саду загудел рог.

Громко.

Официально.

Совсем близко.

Ронкс, вместо того чтобы испугаться, вдруг усмехнулся.