- Как благородно.

- Это констатация. Но и жениться ради урегулирования чужих счетов я не намерен.

- Впервые полностью с вами согласна.

- Удивительный день.

Тетка подалась вперед.

- У вас двое детей, маркиз.

- Племянников, - уточнил тот.

- Неважно. Им нужна хозяйка. Женщина в доме.

- Им нужна не любая женщина в доме.

- А вам нужна не любая жена, - вмешалась я. - Прекрасно. Всем все нужно. Но при чем тут я?

Тетка повернулась ко мне.

- При том, Кларисса, что если усадьба уйдет, тебе негде будет строить свои нелепые мечты о самостоятельной жизни.

Я побледнела. Маркиз прищурился.

- Самостоятельной жизни?

Я не ответила. Тетка же, напротив, оживилась.

- Ах да. Моя племянница полагает, что в двадцать три года может одна управлять домом, хозяйством и, вероятно, собственным нравом.

- Последнее ей и правда не удается, - заметил маркиз.

- Зато у меня получается не падать в клумбы, - мило сказала я.

- Вы уверены? Мне показалось, сегодня у вас было немало соучастия.

Он раздражал меня до желания кинуть в него подушкой. И, что особенно скверно, ровно настолько же мне нравилось с ним спорить.

Тетка громко откашлялась.

- Я вижу, вы уже нашли общий язык.

- Нет, - снова сказали мы хором.

Тео засмеялся.

- А вот и да.

- Теодор, - устало сказал маркиз.

- Я молчу.

Он не молчал и через секунду снова спросил:

- А если не навсегда?

Мы все посмотрели на него. Мальчик болтал ногами, задумчиво гладя котенка.

- Ну, если брак не навсегда, - пояснил он. - Просто пока мы не привыкнем. А потом можно решить.

В комнате повисла тишина. Даже Лисфей поднял голову.

- Иногда, - заметил фамильяр, - дети говорят ужасно умные вещи. Я этого не люблю.

Тетка первой пришла в себя.

- Временный брак, - пробормотала она. - До конца года.

- Нет, - резко сказал маркиз.

Но я уже думала.

До конца года. Если это даст мне право сохранить северную усадьбу... Если потом можно будет разойтись... Если пережить несколько месяцев с этим невыносимым человеком...

- До зимнего бала, - вдруг произнес маркиз.

Я уставилась на него.

- Что?

Он смотрел только на тетку.

- Если уж вы намерены торговаться, то торгуйтесь достойно. До зимнего бала. После этого мы расходимся без взаимных претензий. Усадьба остается за Бомонами. Долг считается закрытым.

- Эдгар, - сказала я медленно, - вы сейчас серьезно?

- Удивлен не меньше вашего.

- А детей вы тоже всегда включаете в подобные сделки?

Он помолчал.

- Нет. Именно поэтому я ненавижу эту идею.

Я открыла рот, чтобы сказать "тогда не надо", но тетка опередила:

- Согласны!

- Я не... - начала я.

- А вы, Кларисса, - с нажимом произнесла тетка, - сейчас подумаете не только о себе.

Это был удар ниже пояса. Подлый, точный и, что хуже всего, действенный.

Потому что перед глазами сразу всплыла северная усадьба. Дом, который я любила, хотя жила в нем только одно лето. Белые ставни. Теплый чердак. Старый сад. Мечта, которую я не могла отдать.

Я посмотрела на маркиза. Он смотрел на меня. И вдруг очень тихо сказал:

- Если вы откажетесь, я пойму.

Это было так неожиданно, что я растерялась. Тетка ахнула. А я увидела в его лице не насмешку, не холодность, а усталость и какое-то очень сдержанное, почти болезненное благородство. И именно поэтому, разумеется, совершила глупость.

- До зимнего бала, - сказала я.

Тетка села обратно с таким видом, будто сейчас расплачется от счастья. Дети завопили. Лисфей философски заметил:

- Ну все. Началось.

А я стояла, глядя на будущего мужа, и только теперь поняла, что совершенно не представляю, во что ввязалась. Потому что он вдруг наклонил голову и тихо, так, чтобы слышала только я, произнес:

- Надеюсь, вы не храпите.

- А я надеюсь, что вы не командуете по утрам.

- Я командую всегда.

- Тогда у нас беда.

- Нет, сударыня, - его глаза опасно блеснули. - Беда у нас начнется, если вы окажетесь мне не так безразличны, как должны.

И в ту же секунду со стороны окна раздался звон.

Мы обернулись. Булка опрокинул кадку с фикусом. Под землей что-то вспыхнуло зеленым светом. Пол дрогнул.

А потом прямо посреди гостиной начала подниматься круглая каменная плита, которой там не было последние лет пятьдесят.

Если в вашей гостиной из пола начинает подниматься каменная плита, есть только два достойных варианта поведения. Первый - упасть в обморок. Второй - сделать вид, что так и надо.

Тетка Эвлалия выбрала нечто среднее. Она ахнула, схватилась за сердце, но устояла. Я, к собственному изумлению, тоже. Маркиз встал так резко, что кресло отъехало назад. Дети, напротив, оживились совершенно неприлично.

- Тайник! - завопил Тео.

- Сокровища! - поддержала Агнесса.

- Пыль, мыши и разочарование, - уточнил Лисфей. - Но я тоже за.

Каменная плита медленно сдвинулась в сторону. Из темного провала пахнуло сыростью, старыми досками и такой древней тайной, что у меня по спине побежали мурашки.

- Никто туда не пойдет, - одновременно сказали мы с маркизом.

Дети уставились на нас почти с восторгом.

- У вас даже это одинаково, - прошептала Агнесса Тео, но я все равно услышала.

- Кларисса, - выдохнула тетка, - что это за кошмар?

- Откуда мне знать? Это ваш дом.

- Наш дом.

- Очень удобно вспоминать об этом именно теперь.

Маркиз уже подошел к провалу и заглянул вниз.

- Лестница есть, - сообщил он.

- Великолепно, - сказала я. - Значит, есть и способ упасть.

- Я пойду первым.

- Еще чего.

- Сударыня, в подобных местах всегда первым идет мужчина.

- А в подобных домах всегда первой лезет хозяйка.

Он обернулся.

- Вы сейчас серьезно спорите за право войти в темный подвал?

- Да.

- Прекрасно. Значит, рассудок вы потеряли заранее, и я не виноват.

- Дядя Эдгар, - подал голос Тео, - а можно я тоже потеряю?

- Нет.

- Жестокость, - вздохнул Лисфей.

Но спорить дальше было поздно. Потому что из глубины люка вдруг донеслось тонкое жалобное мяуканье. Я оцепенела.

- Там кто-то есть, - прошептала Агнесса.

- Котенок! - Тео дернулся вперед. Маркиз успел перехватить его за ворот.

- Стоять.

Мяуканье повторилось. Я уже не слушала никого.

- Отойдите, - сказала и, подхватив со стола свечу, шагнула к лестнице.

- Кларисса.

- Там живое существо.

- А там может быть ловушка.

- Тогда вам повезет, и я наконец замолчу.

- Не мечтайте, - процедил он и в следующую секунду уже оказался рядом. - Я иду с вами.

Мы посмотрели друг на друга так, словно это тоже был поединок.

- Хорошо, - сказала я.

- Хорошо, - сказал он.

- А мы? - пискнула Агнесса.

- Нет, - хором ответили мы снова.

Лестница оказалась узкой, каменной и такой древней, что каждый шаг сопровождался легким шорохом песка. Маркиз шел первым, я сразу за ним. Свеча дрожала в моей руке, бросая на стены золотистые блики. Сверху доносились голоса детей и тетки, но быстро стихли.

Внизу открылся небольшой подземный ход, ведущий в круглую комнату.

Там и правда было пыльно. И паутина имелась. И мышь, которая при нашем появлении оскорбленно юркнула в щель. Но еще там стояли старые сундуки, полки с банками, какие-то свертки, и в самом центре, на перевернутой корзине, сидело маленькое серебристое существо с огромными ушами и мокрым носом. Оно было размером с котенка, но с пушистым хвостом, как у белки, и прозрачными крылышками, сложенными за спиной.

- Ох, - выдохнула я.

Существо посмотрело на меня, чихнуло искрами и снова жалобно мяукнуло.

- Это не котенок, - сказал маркиз.

- Сама вижу.

- Тогда почему вы смотрите так, будто сейчас его усыновите?