Шагая в кабинет Розы Степановны для того, чтобы уладить последние формальности, я переплетаю пальцы с пальцами Лиса. С трудом скрываю ликование, а крылья— новые и сильные, готовы нести меня вперед.

— Если ты выйдешь за меня замуж, тебе придётся отказаться от защиты Шестакова, — предупреждает Князев. — Конфликт интересов не позволит тебе продолжить работу по этому делу. А если не заявишь самоотвод, то тебя отведет Позднякова.

После вчерашнего я и сама размышляла над тем, как отказаться от защиты по делу Тима, избежав придания огласке событий в музыкалке, а тут — подарок, а не повод. Поэтому я с готовностью киваю, но Лису, оказывается, этого мало:

— Ты понимаешь, что для меня это на всю жизнь? — серьезно интересуется он, взявшись за дверную ручку.

Я удивленно поднимаю брови:

— Всего лишь?

Потому что на всю жизнь — это слишком мало. Но я уже дорожу каждой секундой.

17 июля, четверг

CallMyName—EMO,YOLO

Выпив кофе, собираюсь на очередное заседание по Лежнякову, но Ксюша считает иначе:

— Давай я схожу, все равно время свободное, пока Катя за меня жалобу пишет. А ты поезжай домой, зачем вообще в день рождения на работу пришла?

Поздравлять она будет вечером, а сейчас — ворчит.

— Я всегда работаю, — напоминаю я, на ходу отпивая кофе из кружки. — Дни рождения — это для детей, а для взрослых, особенно когда выпадает на будни, — это обычный рабочий день.

И всё же, сегодняшний праздник не похож на остальные. Потому что утро началось с поцелуев, цветов и подарков. Потом в спальню примчался Савка с охапкой черно-розовых шаров и нарисованной открыткой. За завтраком поздравления продолжились — пока в новой квартире кипит ремонт, мы переехали к папе — и с самого утра всей семьей пили чай с тортом.

Настроение настолько приподнятое, как в детстве, когда каждый праздник запоминался и казался волшебным, что я всерьез раздумываю над предложением устроить внеочередной выходной. Тяну с сомнением:

— Вообще-то у меня действительно есть кое-какие дела. Но в два часа ещё допрос Решетниковой в полиции.

— Я и туда могу зайти, у меня как раз ознакомление с экспертизами, — пожимает плечами Полуянова. — Езжай. А вечером увидимся.

Меня не приходится долго уговаривать, поэтому сполоснув чашку в раковине, я забираю с собой охапку букетов из офиса и спускаюсь на парковку. Свежепокрашенный Харриер поблескивает на солнце полированными крыльями и приветливо подмигивает огоньками снятой сигнализации.

Настоящее лето ворвалось в город неделю назад. Теперь приходится перебираться по улицам короткими перебежками от кондиционера к кондиционеру. Солнце слепит глаза. Блузка в мгновение становится мокрой. Даже дышать тяжело.

Оказавшись в прохладном салоне, я отвечаю на сообщения однотипными «спасибо» и сыплю непривычными смайликами. Со дня свадьбы мой круг общения стал шире в несколько раз, увеличившись за счет друзей и знакомых Ели. Ещё не успела понять, хорошо это или плохо.

С одной стороны, одной было комфортно, и интроверт внутри возмущенно топает ногами, но с другой: в том, что ты постоянно кому-то нужен есть особая прелесть. Это даёт ощущение твердой опоры и преимущества перед одиночками. К тому же, сами эти люди качественно сильно отличаются от знакомых того же Ярослава, для которого все вокруг были «связями». Для Князева все «друзья». Они приходят на выручку без просьб и договоренностей, воспринимая помощь как должное. И я внезапно ловлю себя на том, что сама готова отвечать тем же.

Парковка у небольшого частного медцентра заставлена машинами, но мне удаётся найти свободное место. Оглянувшись на оставленные на заднем сиденье цветы, рассчитываю, не завянут ли они на жаре. Но вряд ли визит в клинику займет много времени.

— Позавчера кровь сдавала на ХГЧ, пришло сообщение, что результат готов. — Объясняю я администратору на стойке-ресепшн.

Она устремляет взгляд в компьютер:

— Скажите фамилию, я сейчас посмотрю.

— Ро… — начинаю я, но тут же у усмешкой поправляю саму себя: — Князева. Простите, никак к новой фамилии не могу привыкнуть.

На мгновение администратор поднимает глаза от монитора, а потом смущенно возвращает обратно, но я успела заметить, как на её лице мелькнула улыбка. Ещё бы. Город слишком маленький, чтобы история о невесте, узнавшей о собственной свадьбе за десять минут до регистрации, не стала достоянием гласности. За несколько недель сплетня успела обрасти сотней невероятных подробностей, но вряд ли хоть кто-то кроме меня и Лиса знает историю полностью.Она началась слишком давно. Пусть правда останется нашей с Князевым тайной.

— Возьмите, Аниса Александровна. — Подавая листок из-за стойки администратор уже умело держит лицо. — Хорошего вам дня, благодарим за обращение в наш центр…

Я рассеянно киваю в ответ, потому что всё внимание занимают цифры на листе. Конечно, трактовать анализы должен врач. И референтные значения указаны просто так. Но наряду с задержкой критических дней и бледной второй полосой на тесте я только что получила дополнительное подтверждение тому, что скорее всего беременна. От этого осознания трепещет что-то внутри — бабочки, которые и без того порхают в животе со дня свадьбы щекочут крыльями ребра.

Цветы не успели завянуть, но аромат в машине стоит сладкий-сладкий, почти как на цветочном лугу десять лет назад. Я вообще стала в последние дни ощущать запахи так ярко, словно каждый из них впрыскивают в ноздри как аэрозоль от насморка.Ещё одно подтверждение. Но я и без него чувствую. Так же, как когда-то чувствовала Савку.

Только ощущения ожидания ребенка от мужчины, которого я бесконечно люблю существенно отличаются. Слишком многогранные, сильные, незнакомые. Настолько, что даже страшно немного, и поглядывая в зеркало заднего вида по пути домой, я то и дело ловлю на лбу вертикальную морщинку. Настоящую Марианскую впадину — слишком много сомнений в ней умещается.

Я ведь мечтала об этой беременности, еще когда считала, что Ели женится не на мне. Думала, ребенок станет отдушиной и напоминанием о том, что я потеряла. Но я ведь, оказывается, не потеряла, а получила то, что месяц назад даже представить себе не могла. До сих пор иногда не верю своему счастью. Повторяю мысленно, что Князев мой, легально, по-настоящему, и щиплю себя за локоть, чтобы удостовериться, что это не сон.И это не сон.

Мы ведь еле дождались окончания свадьбы, чтобы наконец остаться вдвоём и раствориться друг в друге. На сутки полностью отключили телефоны и пропали с радаров. В понедельник пришлось с трудом расстаться, чтобы выйти на работу и кое-как пережить день друг без друга, а потом нехотя, с трудом, впускать в тот уютный мир, в котором так хорошо вдвоём, остальные стороны жизни. Вплетать по ниточке, осторожно, чтобы не сломать.

Первым влился Савка. Он как ни в чём ни бывало вернулся в детскую и с прежним энтузиазмом принялся задавать Ели вопросы о муравьях и динозаврах. На изменение нашего статуса сын никак не отреагировал. Оказывается, он всё это время знал про свадьбу. Она и была тем самым мужским секретом, который сын хранил с непривычной для него бережностью.

Потом я заново познакомилась с родителями Князева, ведь теперь причин отказываться от приглашений на чай с ними и Лизой у меня больше не было. Но мне и не хотелось отказываться. Наоборот, хотелось узнать их ближе. Понять, как они сумели воспитать во всех отношениях идеального мужчину. В конце концов мне тоже это предстоит.А теперь возможно даже дважды.

С покупкой новой квартиры и временным переездом, частью нашей семьи стали папа и Полина Сергеевна. Кажется, они даже рады, потому что Ксенька теперь живет с Киром и в большом доме было скучно. Папа, конечно, ворчит, но Полина очень правдоподобно изображает радушие. Я въезжаю во двор, а она выглядывает из сеней:

— Ниса? Ты сегодня рано.

— Ксюша меня отпустила, — усмехаюсь я.