7 июня, суббота

Bang Bang Romeo — Seven Nation Army

Со своей первой свадьбы я сбежала слишком быстро. Не доехав до ЗАГСа, предпочла коротко объясниться с ошарашенным Семеновым по телефону. Да, вышло не слишком красиво и несправедливо по отношению к Косте, но так было правильно.

Сейчас всё для меня — впервые. Красивый Дворец бракосочетаний, напоминающий сказочный замок с белыми колоннами. Ярко-разодетая шумная толпа. Ящики с шампанским. Невзоров не захотел устраивать выездную регистрацию — он для такого слишком консервативен, но мне и само́й любопытно узнать,как создают семью нормальные люди.

Яр — далеко не дурак. Уметь интуитивно чувствовать неприятности — часть его предпринимательской жилки. Ему полувзгляда достаточно для того, чтобы понять: что-то не так. Хотя вряд ли он осознаёт, что именно и просто хмурится, оглядывая чёрные ботинки, выглядывающие из-под приподнятого подола, и мою ухмылку. Она из прошлого. Такой Невзоров меня ещё ни разу не видел.

У гостей предпринимательской жилки нет. Они делают то, ради чего явились — шумят и веселятся. Я ведь почти никого из них не знаю. Максимум — шапочные знакомства. На мгновение в голове проносится мысль, что не передумай я выходить замуж, чувствовала бы себя здесь максимально некомфортно. Мама предпочла бракосочетанию дочери новый проект. Папа ожидаемо не явился, даже не потрудившись выдумать объяснений. У Кати младший сын подхватил кишечную инфекцию. Получается, здесь могли быть лишь Ксенька и Сава.К счастью, их нет.

— Здравствуйте, Аниса!

— Аниса, восхитительно выглядите!

— Благодарю за приглашение!

Все спешат выразить эмоции — я оказываюсь в центре внимания и вынужденно киваю, но постепенно поднимаюсь по усыпанной людьми лестнице к Яру. Он — моя цель. Такой важный и безукоризненный в классическом чёрном костюме.Чёрный — мой цвет, но ему тоже идёт. Восхититься бы, но я не могу избавиться от навязчивых ассоциаций с преисполненным собственной важности пингвином. На моих губах играет неестественная улыбка, больше похожая на оскал, а зубы сжаты почти до боли.

— Ниса? — Когда я оказываюсь за пару ступенек, Невзоров удивлённо поднимает бровь.

— Есть разговор. — Отделавшись, наконец, от назойливых гостей, я пристально смотрю на Ярослава, проедаю его взглядом, чтобы осознал собственную ошибку до того, как я ему о ней расскажу.

У него ведь есть шанс всё исправить. Небольшой, но есть. Если подберёт правильные слова.У слов бывает магия, с некоторых пор мне известно об этом не понаслышке. Если Яр осознает собственную неправоту и скажет то, что нужно, я уступлю. Ради Савки, ради стабильности, ради всех этих незнакомых людей, что собрались во дворе ЗАГСа и душевного спокойствия Розы Степановны — в конце концов, она тоже человек.

Но лишь один мужчина на моей памяти умел подбирать правильные слова. Это было и остаётся его суперспособностью.Невзорову такого умения не дано.

— У нас регистрация через десять минут, — строго отрезает он, а этот сухой тон с ноткой снисходительности раздражает. — Давай после. Идём за мной. И где твоя свидетельница?

— Мы поговорим, Яр. Сейчас.И без свидетелей.

— Звучит опасно, — усмехается Невзоров, но эта усмешка тоже напоминает оскал — она для остальных, чтобы создать видимость, будто всё происходящее — нормально и по плану.

На самом деле он зол — за неповиновение, за опоздание, за ботинки, но показывать свою злость при всех — дурной тон. Поэтому Ярослав сам тянет меня за запястье, почти затаскивая в ЗАГС. И вот когда мы оказываемся в коридоре, обе улыбки гаснут синхронно.

— Что происходит, Аниса?! — гневно сверкает глазами Невзоров. — Что это, мать твою, за представление?

В отличие от его, моя злость успела остыть. Теперь внутренности покрылись тонкой корочкой льда, и, глядя на пока ещё жениха, понимаю, что не ощущаю к нему никакой симпатии. Только жалость, да и то, едва ощутимую. Поэтому отвечаю двумя холодными и короткими словами:

—Обуза и прицеп.

Пара секунд и взгляд темно-карих глаз пронзает понимание.Понимание, но не сожаление. С его ответом жалости во мне не остаётся:

— Кто-то из нас должен называть вещи своими именами, Аниса, — хмурится Ярослав. — Ты ведь должна трезво осознавать, что не каждый мужчина возьмёт в жены женщину с ребёнком не пойми от кого. Ты должна быть благодарна.

Нет, это не те слова. Совсем не те. В этот момент я окончательно уверяюсь в том, что не зря позвонилане пойми комуи попросила забрать меня отсюда.

— Сейчас в ноги тебе от счастья упаду, Яр, — на моих губах снова появляется кривая усмешка. Она исчезла на десять лет, а сегодня, стоило один раз усмехнуться и всё — больше не могу её сдерживать. — Если бы ты озвучил мне свои альтруистические намерения тогда, когда предложение делал, я бы не то, что кольцо не приняла, а ещё и шампанское тебе на голову вылила.

Невзоров ещё сильнее сводит тёмные брови. Он мной недоволен и мысленно рассчитывает, удастся ли впихнуть в жёсткий тайминг сегодняшнего дня порцию нравоучений. Кажется, он приходит к выводу, что не удастся, потому что выдыхает недовольно, как бык на корриде, и произносит:

— Прекрати, детка. Ты ведь не хуже меня знаешь, что брак выгоден нам обоим, причём тебе — гораздо больше, чем мне, так что не нужно ломать комедию.

— Ошибаешься, Яр.Такойбрак мне совершенно невыгоден…

Это его «детка» царапает слух и кажется настолько надменным и неподходящим, что я кривлюсь, как будто выпила горькое лекарство. Теперь я не вижу в браке с Невзоровым никакой выгоды. Если Яр не уважает меня, моего сына и моего кота, то зачем он нужен вообще?К слову, кот его тоже не уважает. Видимо, не зря. Арт вообще только в еде неразборчивый, а в отношениях с людьми — гораздо привередливей и опытней меня.

— Мы позже обсудим эти нюансы, — нетерпеливо бросает Невзоров. — А сейчас нас ждут на регистрации, ты и так опоздала,как обычно.

— Не будет регистрации, Яр. — Блин-малин, усмешка никак не желает стираться с губ, потому что, озвучив это, я ощутила такую невероятную свободу, словно сбросила тяжёлый рюкзак с ненужным хламом, который сотню километров зачем-то волокла на плечах. —Я не выйду за тебя замуж.

Но Ярослав не впечатлён. Он щурится, во взгляде проглядывает угроза, а крылья прямого носа вздымаются так, что если Невзоров продолжит в том же духе — улетит на них в стратосферу и крыша ЗАГСа его не остановит.

— Нет уж. Я не позволю тебе выставить меня на посмешище, Аниса, — выплёвывает он и, резко махнув рукой, хватает меня за волосы, притягивая к себе. Шипит яростно: — Мы с тобой сегодня станем семьёй. Я тебе этот твой не опер из полиции, чтобы мной можно было вертеть, как тебе захочется!

Затылок пронзает болью. Такого манёвра от обычно сдержанного Невзорова я не ожидала. Он бывал резок и даже груб, но руку на меня не поднимал никогда.Очевидно, ждал свадьбы. Я недостаточно хорошо его знаю. Но и Ярослав плохо знает меня. Когда первая вспышка острой боли отпускает, я полностью от неё абстрагируюсь. Тело окатывает волной адреналина, и дальше я действую уже на инстинктах.

— Ошибаешься, Невзоров. — Резко и сильно бью кулаком в живот, заставив Яра сложиться пополам. — На посмешище ты выставил себя сам.

Извернувшись, быстро наношу новый удар коленом — из того положения, в котором согнувшийся Ярослав меня держит, это очень удобно.

—Это ты прицеп и обуза, — с шипением продолжаю я, одновременно ударяя его локтем в пах. — И если не хочешь узнать, куда тебе идти и на чём я тебя вертела, то отпусти.

Не то от этих слов, не то от болезненного удара — Яр разжимает пальцы и выпускает волосы из захвата. Всё же от удара — под страдальческий стон его рука тут же растирает ушибленное место.

Я гордо выпрямляюсь и замечаю замершую на ступеньках многострадальную Розу Степановну — женщину средних лет в нарядном платье, лаковых туфлях с бантами и пышным начёсом седеющих светлых волос, напоминающих парашютики одуванчика. Кажется, она пришла пригласить нас с Невзоровым на регистрацию, но от драки жениха и невесты потеряла дар речи. Блин-малин. Теперь она не то что косо смотреть будет, а ещё и заикаться начнёт в моём присутствии. К счастью, сегодня я поняла, что свадеб с меня достаточно и в ЗАГС я больше — ни ногой. Поэтому вместо того, чтобы как-то объяснить Розе Степановне происходящее, оставляю это неблагодарное занятие на долю Ярослава. Снимаю с пальца помолвочное кольцо и вкладываю в его нагрудный карман. Бросаю, прежде чем выскользнуть за дверь: