Это мой промах, а не Костин. Следовало само́й забрать у него ребёнка пораньше, чтобы не было необходимости вести сына с собой на работу. Блин-малин. Прошу Ксюшу дать Савке трубку.
— Привет, мам, — здоровается он и по голосу слышу: Савелий взволнован не меньше, чем я. Ещё бы: не всех в его возрасте заставляют наряжаться в классический костюм с галстуком-бабочкой и отправляют на свадьбу. К тому же через несколько дней, когда ремонт в детской комнате закончится, он окончательно переедет к Невзорову. Савка любит стабильность, а то, что сейчас происходит в его жизни слишком мало на неё похоже. Представляю, как ему тревожно, и пытаюсь успокоить:
— Как ты, малыш? Как настроение?
— Нормарное, — настороженно отзывается он.
С тех пор как в саду с Савелием стал работать логопед, сын не только научился выговаривать «р», но и вставлять её туда, куда надо и не надо. Яра, которого Савка до сих пор зовёт Ялосравом, это раздражает, а меня умиляет до невозможности.
— Сегодня у нас с тобой будет очень интересный и насыщенный день. — Пальцы крутят на пальце помолвочное кольцо, усмиряя расшалившиеся нервы. — Будет красивая свадебная церемония, а мы с тобой и Яром станем настоящей семьёй.
— Угу. — Савку всё это, очевидно, не впечатляет. В последнее время его вообще способны впечатлить только жуки или голуби. Но внезапно сын ахает, словно вспомнил что-то важное и задаёт вопрос: —Мам, а что такое «арбуза»?
— «Арбуза»? — Я недоумённо хмурюсь, потому что обычно его вопросы хоть и не самые логичные, но хотя бы понятные. — Может «арбуз»?
— Нет, — уверенно произносит он, а потом повторяет по слогам: «Ар-бу-за», мам. Может, это как арбуз, только девочка?
— Может… — рассеянно отзываюсь я, хотя в гендерных различиях овощей и фруктов не разбираюсь. Но вдруг это какое-нибудь очередное, подслушанное в саду ругательство. Уточняю на всякий случай: — А где ты это услышал? Там рядом какие-нибудь ещё слова были?
— Ещё был прицеп, мам, — сообщает Савка с готовностью. — Но что такое прицеп я знаю. Его к машине цепляют, чтобы возить всякие нужные вещи…
Он что-то ещё говорит. Перечисляет, что можно возить в прицепе, и предполагает, поместится ли в нём жираф, но я не слышу. Слова сына доносятся из трубки неразборчивым щебетанием, а в голове гудит, словно в неё только что кто-то ударил, как в огромный колокол.Я поняла. И всё же уточняю:
— Это Яр тебе сказал?
— Ага, когда я нечаянно в его портфель крошки от печения насыпал, — бесхитростно заявляет Савка. — А что это значит, мам?
Это значит, что я идиотка. Что не умею выбирать мужчин. Что собралась совершить огромную ошибку. Но сыну я об этом не расскажу. Отзываюсь с показной беспечностью:
— Наверное, о какой-нибудь новой сделке говорил. Может покупает прицеп с арбузами, кто его знает. Уточню, Сав. А ты пока дай трубочку Ксюте, ладно?
— Я тоже арбуз хочу, мам. Давай купим? — просит он, и в этот момент я готова купить ему всё что угодно, но сначала нужно разобраться с Невзоровым.
— Купим, котик.Дай Ксюте трубку, пожалуйста.
Полуянова всё это время флиртовала с водителем такси, поэтому нашего разговора не слышала. Взяв трубку, она всё ещё хихикает, но становится серьёзной, когда я рявкаю:
— Разверни машину и езжай в новый город!
— Зачем? — удивляется подруга. — Забыла что-то? Но мы же тогда с Савкой на регистрацию не успеем! Если это не паспорт, то, может, по пути купишь…
— Ксюша! — рычу я. — Прямо сейчас едешь с Савкой в квартиру Невзорова. Код двери — сорок восемь двенадцать. Когда будете там — звони мне. Прямо сейчас, Ксень, это срочно!
Пока опешившая Полуянова пытается понять, что происходит, и сбивчивым голосом объясняет таксисту изменившийся маршрут, кладу трубку. Внутри мерно тикают часы, как в детонаторе взрывного устройства, но взрываться рано. Сначала нужно остыть. Немного, всего на пару градусов.
Ярослав.Оказывается, имя жениха тоже очень удобно рычать. Как и фамилию. Очень удачное сочетание. Какой же он всё-таки двуличный гад. Яр ведь заливал, что Савка для него — как родной, ведь иметь своих он не может. Клялся, что у моего сына будет лучшее детство. Соловьём разливался, философствуя о том, что воспитывать мальчика обязательно должен мужчина. И ведь были же звоночки, свидетельствующие о лицемерии, только я предпочитала не замечать. Слишком сильно хотела, чтобы Савка не пережил того, что пережила я. Блин-малин. Как хорошо, что для понимания некоторых вещей он ещё слишком мал.
Когда концентрация ярости снижается ещё на градус, я хладнокровно обдумываю план. Можно было бы, конечно, просто сбежать от Невзорова так же, как от Князева, а потом — от Семенова, но Яр — другой случай. Он ведь тогда не поймёт ничего, а мне во что бы то ни стало нужно, чтобы понял. И не только понял, но и запомнил на всю оставшуюся жизнь. Хотя эта оставшаяся жизнь может оказаться у него очень короткой, если ярость во мне ещё немного не поутихнет.
План созревает экспромтом. Я сейчас в таком состоянии, что действую на инстинктах и интуиции. И пока ни о чём не подозревающий водитель лимузина безмятежно крутит руль и ведёт автомобиль в сторону городского ЗАГСа, пальцы сами набирают номер:
— Кость, ты сильно занят? — огорошиваю я Семенова.
Конечно, он занят. На фоне разговора слышны крики и смех вперемешку с отборным матом. Кажется, мой предыдущий жених и несостоявшийся муж проводит эту субботу гораздо веселее, чем я. Судя по звуку шагов, Семёнов отходит туда, где потише. Хлопает дверью, и шум становится приглушённым.
— Настолько, насколько вообще может быть занят начальник отдела по тяжким на дежурстве, — деловито отзывается он, но тут же заинтересованно добавляет: — А разве ты не должна быть на своей свадьбе со своим «владельцем заводов, газет и пароходов»?
— Должна, — признаваться в происходящем не хочется, но я знаю, что Костя точно поможет. — И мне нужно, чтобы кто-нибудь забрал меня отсюда.Немедленно.
Костя молчит. Ему требуется время, чтобы переварить услышанное и свести дебет с кредитом. К счастью, Семенов очень догадливый. Иногда даже слишком. Должность обязывает.
— Ты передумала выходить замуж?Опять?
— Да. Но рассказывать обо всём у меня сейчас времени нет. Ты поможешь? У тебя же в отделе всегда найдётся пара свободных ребят за рулём, которые смогут подобрать меня по пути на выезд.
Он усмехается и, отметая всякие сомнения, решительно сообщает:
— Нет, Романова. Я приеду сам. Как минимум, чтобы пошутить про колобок, который и от бабушки ушёл, и от дедушки ушёл…
— А как максимум? — перебиваю я, потому что впереди уже виднеется здание ЗАГСА с белыми колоннами и мне нужно, чтобы Костя прекратил упражняться в стендапе и быстрее выезжал.
— Я столько лет гадал, что у тебя в голове творится, когда ты сбега́ешь со свадеб, а теперь появилась возможность узнать лично.
Перед тем как он отключает вызов, я слышу звук пиликнувшей сигнализации, означающий, что Семёнов в полной мере осознал серьёзность ситуации. Хорошо, что я позвонила именно ему. Был ведь порыв позвонить Князеву, но я не стала — у него теперь новая жизнь и новая невеста. В отличие от Кости, Лис легко мог послать меня куда подальшеи был бы прав.
Лимузин въезжает на огромную парковку перед дворцом бракосочетаний и делает красивый круг, позволяя гостям рассмотреть белые полированные бока, а мне собраться с силами и отключить эмоции, оставив только холодную злость.
—Один…два…три…четыре… — шёпотом считаю я в гулкой тишине салона.
Так я всегда концентрировалась перед боями на татами. Перед сложными спаррингами. Перед реваншем с Тимом. Перед тем как сменить номер и исчезнуть из жизни Князева.
Коротко выдыхаю, когда лимузин останавливается у витой каменной лестницы.
Теперь понимаю, для чего сегодня надела ботинки.Не зря. Надо было ещё чёрные колготки в сетку надеть. Это Князев знал меня безбашенной хулиганкой.Невзорову предстоит узнать сейчас. Кажется, мне и правда ненадолго придётся стать прежней. Сжимаю кулаки и выхожу под аплодисменты и приветственные крики обступивших машину гостей.
