Мычу от страха, утыкаясь носом в темные волоски его паха. На пол и колени падают капельки слюны, которые не успеваю сглатывать.

Но, кажется, ему это только нравится…

Это грубо. Жестко.

Между ног снова становится жарко и опять мокро. И дело было явно не в игрушке. Неужели мое тело действительно отозвалось на такую жестокость?

До слуха доносятся тихие мужские шипения. Все внутренности скручиваются в один тугой узел.

Я перестаю держать глаза закрытыми, любопытство берет вверх и с нескрываемым интересом наблюдаю за Арсом. Ему нравится то, что я делаю своим ртом. Каждый вдох, каждый стон, вырвавшихся из его рта, были адресованы мне.

Внезапно, что не сразу успеваю понять, Арс выдергивает свой член из моего рта.

Несколько секунд жадно дышу. Грудь тяжело вздымается. Губы припухли. Чувствую пульсацию.

— Хорошая малышка, — хрипит Арс, размазывая тонкую ниточку слюны по моей нижней губе. — Старательная.

Смотрю на него снизу в верх и понимаю, что уже не боюсь его. Что-то есть дьявольски притягательное в этом мужчине. В его черных глазах и повелительном тоне.

— Поможешь мне? — спрашивает Кирилл, щелкнув бляшкой своего ремня.

Чуть опускаю взгляд.

Он тоже возбужден. Очень. Вижу через плотную ткань брюк четкие очертания члена.

Закусив губу, киваю.

Я и так чувствую себя униженной, грязной и до стыдобы возбужденной. Мне уже нечего терять.

Тянусь к его ширинке. Все движения механические. Быстро стягиваю брюки вместе с мужским бельем вниз.

Кровь приливает к щекам, когда вижу уже второй член прямо перед моим лицом.

В ушах шум похожий на звук океана, что перемешался с моими тихими постанываниями.

Смыкаю на нем пальцы и понимаю, что не я одну дрожу — он тоже пульсирует. Инстинктивно облизываю губы.

— Какая ты красивая, малышка, — звучит рвано от Кирилла. Его рука зарывается в мои волосы и чуть надавливает на затылок.

Теплым дыханием опаливаю головку. Провожу по ней языком. Послышался судорожный мужской вдох.

Глаза прикрываются, когда погружаю головку в рот.

Кирилл шипит сквозь крепко сжатые зубы.

Его реакция прибавляет смелости.

Тело простреливает импульсом. Игрушка вновь плотно прилегает к клитору.

Ладонь Дмитрия ложится на бедро, ближе к тазовой косточке. Он толкает меня на себя, напоминая продолжать двигаться на нем.

Ощущаю его губы на лопатках. Поцелуи рваные, грубые, переходящие в укусы. От каждого его резкого выдоха меня бросает в жар.

Тихая вибрация игрушки сводит с ума на контрасте с той, что была изначально. Этого, кажется, недостаточно, чтобы кончить… Да я и не планировала, не думала, что такое возможно, пока шла сюда, но сейчас, ощущая приятное тяжелое давление внутри, только об этом и были мои мысли.

Стону громко, медленно заглатывая член все глубже. Мужчина не выдерживает и делает резкий толчок бедрами вперед. Чувствую, как саднит горло после Арса.

Глаза снова полны слез. Новые капельки стекают по уже намеченным дорожкам на щеках.

Губы скользят по члену, а его головка упирается в верхнее небо.

Кирилл запрокидывает от удовольствия голову и сжимает одну ладонь в кулак.

— Сейчас и тебе будет хорошо, сладкая, — Арс присаживается передо мной на одно колено, запускает пальцы под ленту и находит кончик игрушки. Тот, что был круглее и больше второго.

Прохлада номера мажет между ног, когда Арсений сдвигает в сторону полоску кружевного боди. Напрягаюсь всем телом и не успеваю даже подумать о том, что может сейчас произойти, как чувствую давление между ног, когда мужчина начинает вводить в меня игрушку.

— Пожалуйста… — практически кричу, зажмуриваясь.

— Нетерпеливая малышка. Я сделаю тебе приятно.

Все мое тело, каждая мышца, каждый орган напряжен.

Настал тот момент, которого я боялась, как огня.

Пальцы сильнее толкают игрушку, и боль простреливает резко, словно от разряда тока. Всхлипываю и хочу сжаться еще сильнее, словно это поможет мне не чувствовать то давление между ног, которое уже не приносило удовольствие.

— Пожалуйста, сделай это быстро, — всхлипываю и начинаю жадно глотать воздух, готовясь к новому всплеску боли.

— Быстро? — удивляется Арс, усмехаясь. — Ну нет, в планах наслаждаться тобой всю ночь.

Всю ночь? Они планировали издеваться над моим телом всю ночь?

От страха меня бросает в озноб, хотя по телу продолжают стекать капельки пота.

— Погоди, — вдруг гремит у самого уха голос Дмитрия. — Я сказал, остановись! — командует он другу, но тот успевает протолкнуть игрушку еще на сантиметр.

— Ай…

Рука Дмитрия буквально отшвыривает от меня Арса, а следом выдергивает игрушку и бросает ее в сторону.

Смотрю на розовый силикон, что теперь валяется на полу.

Ничего не понимаю… И не я одна. Дмитрий поднимает меня со своих колен, быстро стягивает ленту и сажает обратно на кровать, словно какую-то куклу.

— На сегодня закончили, — его голос звучит ровно, но почему-то мне становится страшно.

Я сделала что-то не то? Радовало одно — деньги на операцию уже были переведены, и забрать он их никак не мог. Но это не значило, что он не может меня наказать… хотя и сама не понимаю за что.

Я была покорна. Это главное. Но Дмитрий все равно остался недоволен.

— В чем дело? — спрашивает Кирилл, одеваясь.

— Я сказал, убрались отсюда оба, — зарычал Дмитрий, указывая своим друзьям на дверь номера.

Вздрагивая от его голоса и обнимаю себя за плечи.

Не в силах поднять голову и только слышу, как закрылась дверь.

Стыд снова дает о себе знать. К нему присоединяется и страх перед неизвестностью, который только усугублял ситуацию. Ах, забыла про жалость, что бегает по коже мелкими мурашками, заставляя себя ощущать еще ничтожнее, чем прежде.

Между ног липкая влага, а еще легкий дискомфорт. Но это такая ерунда по сравнению с ворохом чувств под ребрами.

И, словно как провинившийся ребенок, начинаю тихонько хныкать.

Вдруг на мои плечи опускается тяжелый плед. Тут же кутаюсь в него посильнее и поднимаю заплаканные глаза.

Дмитрий присаживается передо мной на колени.

— Ты что, до сих пор девственница?

Отвожу взгляд в сторону. Щеки пылают румянцем, а пальчики только сильнее стискивают плед, как единственную защиту.

Моя реакция была ярче любых слов.

Дмитрий обхватывает меня за подбородок двумя пальцами и заставляет вновь посмотреть на него.

— Почему не сказала?

— А разве это имеет какое-то значение?

Он резко вскакивает на ноги.

— Конечно, имеет! — кричит так громко, что у меня закладывает уши. — Это в корне меняет все! — Дмитрий начинает нервно ходить из стороны в сторону, бурча себе под нос. — Почему? Столько времени прошло… Я думал, после того раза в саду ты наверняка с кем-то… Черт… Черт!

На эмоциях Дмитрий запускает пятерню в волосы и в какой-то момент мне взаправду показалось, что он может выдернуть себе клок волос.

— Извини, что порушила твои планы, — говорю тихо, перебирая пальчиками край пледа. — Тебе не нужно было выгонять друзей. Я бы потерпела…

Анализируя произошедшее не знаю откуда взялась такая боль. Между ног было влажно, и, насколько я знаю, это достаточно, чтобы минимизировать неприятные ощущения от первого проникновения. Но, наверное, я просто перепугалась и этим все испортила.

— Потерпела бы она, — повторяет Дмитрий за мной эхом, но с ядом в голове. Он снова оказывается у моих ног. В его глазах настоящий ураган, шторм и безуминка, которая не дает расслабиться в его присутствии. — Кристина, скажи, почему ты так ни с кем и не переспала?

Пожимаю плечами и говорю правду, от которой щеки пылают огнем.

— Не смогла никого представить на месте, на котором должен был быть ты.

Дмитрий долго смотрит на меня. В синих радужках шок от услышанного. И это даже приятно. Это эфемерное чувство грело изнутри.

Проходит целая вечность, как он снова поднимается и отходит к столику, где стоит алкоголь. Дмитрий наливает себе выпить. Сглатываю и не решаюсь попросить о втором бокале для меня. Горло еще жжет.