— Да между ними не было ничего серьезного, только хороший трах, — легко дополняет Арс своего друга, не стеснясь в выражениях. — Он использовал ее тело, она — его деньги. Много денег, — он цокает и усмехается. — Вот такие высокие отношения.

— И приходила она, скорее всего, опять за доброй пачкой зеленых.

Что-то в голове не укладывалось.

Если верить их словам, то ни о каких чувствах между Дмитрием и Ариной речи даже не шло. Но зачем иметь при себе такую девушку, которая только разбазаривает твое состояние направо и налево?

Просто потому, что он может себе это позволить?

Можно же просто платить за секс какой-нибудь элитной эскортнице и еще в явном плюсе остаться.

— Дмитрий просто позволял ей тратить его деньги? — уточняю, пытаясь понять, сложить пазл.

Дмитрий бизнесмен. Вкладывая куда-то деньги, он должен получать что-то взамен.

— Он много ей чего позволял, — с усмешкой комментирует Арс, складывая руки в карманы брюк.

— И теперь я понимаю почему, — с ответной улыбкой отвечает его друг.

Арс переводит на меня взгляд. Он блуждает по мне с ног до головы, словно видит в первый раз.

— Ну да…

— В чем дело? — спрашиваю, не выдержав.

— Малышка, а ты не заметила? Она же почти твоя копия.

Слова Кира бьют по голове словно, наковальня.

— Да ну нет… — тяну, смеясь, но нехотя все же вспоминаю, как выглядела та девушка: стройная, длинные светлые прямые волосы, курносый нос, миловидная внешность. И если нас поставить рядом и особо не всматриваться, кто-то действительно может сказать, что мы сестры. Двоюродные. — Ну, может, мы и вправду похожи, но скорее это я на нее, а не она на меня. Она же была до меня.

— Да, — не задумавшись, говорит Арс и подходит ближе. Его костяшки пальцев проходятся в собственническом жесте по моей щеке. И я совсем не дрожу, так привыкла к его прикосновениям. — Но готов поставить свой бизнес на то, что именно тебя представлял Диман, когда имел ее.

Мне не нравилось ощущать себя виноватой за что-то. Особенно перед Дмитрием. Особенно за такую глупость.

С того вечера прошли сутки. Все это время атмосфера в стенах его дома была тяжелой, в ней витала недосказанность от так не состоявшегося разговора.

Пора исправляться.

Все в доме ближе к ночи замирает. Прислуги уже не видно, а охрана находится на своем посту. Но все равно, боясь, что меня кто-то может увидеть в таком виде, быстро, словно вор, перебегаю от стенки к стенке, пока не оказываюсь перед кабинетом Дмитрия.

Сердце грохочет где-то в горле. Тянусь дрожащей рукой и костяшками пальцев стучу по двери.

— Войдите, — слышится твердое по ту сторону.

Я еще могу уйти. Прямо сейчас. Но так хочу, чтобы он меня увидел… Хочу, чтобы он на меня посмотрел, наконец, по-настоящему.

Сглатываю и, сжав ладони в кулаки, вхожу в кабинет.

В комнате приглушен свет. Плотные шторы глухо занавешены. В воздухе витает аромат крепкого алкоголя и сигарет.

Он расслабленно сидит на небольшом диванчике перед его рабочим столом. Рядом с ним столик, на котором стоит початая бутылка алкоголя, прозрачный стакан и пепельница.

— Не знаю, — Дмитрий тяжело выдыхает и делает новую затяжку. — С ним не должно возникнуть проблем.

Замираю на пороге. Не могу пошевелиться. Не получается даже нормально вдохнуть, лишь наблюдать, как две пары знакомых глаз смотрят на меня через монитор ноутбука.

Дмитрий замечает почти стеклянные взгляды своих друзей, которые больше не обращены на него. Он оборачивается. Наконец смотрит на меня… Нет, пожирает глазами. Кровь в венах ускоряет свой бег, когда он оценивающе скользит по мне взглядом, выдыхая дым от затяжки.

— Я думала, ты один, — прикрываю руками заметные сквозь тонкое кружево соски и прикусываю губу.

— Как видишь, нет.

Дмитрий делает новую затяжку и отодвигается немного в сторону, подальше от экрана ноутбука.

— Покрутись, малышка, — из динамиков отчетливо слышится голос Арса.

Смотрю на Дмитрия, ожидая его приказа.

— Ну? — он выгибает одну бровь. — Делай, как просит.

Кожа пылает под их жгучими взглядами. Чувствую себя голой, дико уязвимой и капельку пьяной.

Ноги ватные, тяжелые, но стараюсь, словно хорошая девочка, исполнить просьбу одного из своего Господинов.

Полупрозрачная розовая ткань ничего не скрывает. Хочу прикрыться, хотя в этом нет никакого смысла, ведь эти мужчины уже видели меня полностью обнаженной.

— Малышка, ты очень красивая, — тягуче говорит Кир, когда я возвращаюсь на свое место.

— Спасибо, — шепчу одними губами.

— Зачем ты здесь? — Дмитрий тушит окурок в пепельнице, не сводя с меня глаз.

— Я хотела извиниться.

— Время для салфеток и чипсов? — с насмешкой в голосе спрашивает Арс.

Не могу поднять голову. От нервов комкаю легкую ткань своего пеньюара. Не вижу выражению лица Дмитрия, не могу понять, о чем он думает, даже предположить, пока вдруг от него не звучит твердое:

— Хорошо.

Дмитрий протягивает руку ладонью вверх. Вкладываю в нее свою. От прикосновения кожа к коже меня потряхивает. Он тянет меня на себя и усаживает на свои колени.

Я все не так представляла… Но уже поздно что-либо менять.

Щеки печет от смущения. Сердце гулко стучит, когда его рука оказывается поверх моих розовых трусиков.

Между ног разваливается уже знакомая приятная пульсация под плотоядные взгляды с экрана ноутбука.

У Арса округляются глаза и, видимо, учащается дыхание. На лице Кира появляется хмельная усмешка.

— Я думала, мы будем вдвоем, — дыхание сбивается, когда чувствую его палец на своем клиторе.

— Хочу, чтобы они смотрели.

Свободной рукой Дмитрий сдавливает мой подбородок и впивается в губы.

Меня ведет. Я так давно не чувствовала его вкус. И пусть он отдает алкоголем и горьким табаком, но сейчас он кажется слаще шоколада. Стону ему прямо в рот, прижимаясь к крепкому телу ближе.

Пальцы путаются в его темных волосах. Шиплю и впиваюсь в его губы в ответном поцелуе, напрочь забывая, что мы здесь не одни…

Бедра раздвигаются шире, пока приятное тепло от его прикосновения разливается по всему телу.

С усилием воли он нехотя отрывается от меня. Синие глаза горят так ярко, что на мгновение перехватывает дух.

— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — требовательный шепот прямо у моего уха пробивает до дрожи.

— Да, да, пожалуйста. Я готова, — бормочу, как вне себя и тянусь за новым поцелуем. — Только выключи камеру.

— Нет, — звучит от него резко.

Замираю.

Его резкий отказ меня отрезвляет.

— Я не буду ничего выключать, — Дмитрий перекидывает копну моих длинных волос за одну сторону, открывая для себя вырез на груди. — И трахну тебя в первый раз у них на глазах. Это и будет твоим наказанием от меня.

Мое дыхание сбивается. Каждый раз, вдыхая смесь алкоголя и табака, становлюсь более расслабленной. Иначе я просто не могу объяснить, почему меня так от него ведет…

Прошло три года… И даже когда казалось, что я уже давно забыла этого человека и ничего к нему не испытываю, получается, врала сама себе? Или же закопала все чувства так глубоко, что даже на какое-то время забыла о них?

Разве такое бывает?

Но вот он здесь, рядом.

Веду пальчиками по его скуле, ощущая покалывания от жесткой щетины под подушечками пальцев.

Понимаю, что я у него не единственная. Не первая и уж точно не последняя. И мне дико больно от этого. Я — одна «из», о которой, возможно, он будет иногда вспоминать.

Мне бы этого хотелось.

Потому что, похоже, я и не забывала о нем.

Этот мужчина являлся ко мне во снах. Ненавязчиво, будто второстепенный персонаж. Но, проснувшись, я смаковала каждую деталь, проматывала в голове кадры с ним. И этого хватает, чтобы разблокировать те самые воспоминания… Его запах, его взгляды на тебя украдкой, его голос.