Чувствую дрожь в коленях, пока спускаюсь по винтовой лестнице вниз.

На первом этаже приятный полумрак. Теплый свет от огня в камине красиво скользит по стенам и играет на лицах тех самых гостей, о которых говорил Дмитрий.

Каждый последующий шаг по лестнице вниз встречает меня с неким сопротивлением. Медлю. Откровенно торможу, когда мужские взгляды ловят меня в свою ловушку. Они не просто разглядывают меня, как красивую куклу, а изучают и планируют, что будут со мной делать.

На коже проступают мурашки.

— Иди к нам, малышка, — Арс ухмыляется и расслабленно откидывается на спинку кресла, — не стесняйся.

Кирилл и Дмитрий сидят на диванах. У каждого стакан с алкоголем в руке. На столике рядом три начатые бутылки с различным крепким алкоголем, ароматы которого ударили в нос, стоило только спуститься с лестницы.

Делаю нерешительные шаги. Глаза бегают по уже знакомым лицам. Теряюсь и из последних сил сдерживаю себя, чтобы быстро не развернуться на шпильках и умчаться обратно в свою спальню.

Останавливаю свой выбор и присаживаюсь на край дивана, на котором расположился Дмитрий. И только из-за того, что он, закинув ногу на ногу, сидит на другом конце, а не по середине как Кирилл.

— В номере ты казалась мне более смелой, — подмечает он и делает глоток алкоголя.

Серо-зеленые глаза, что так привлекли мое внимание в прошлую нашу встречу, прикованы ко мне. Как и каждого в этой гостиной. Казалось, мужчины следят за каждым мои действием: как поднимается и опускается грудь при вдохе, как пальцы от нервов поправляют прядь волос, как покусываю губы. Ощущаю себя букашкой под микроскопом.

— Извините, если не соответствую вашим фантазиям, — говорю со сладкой, до скрипа на зубах, приторной улыбкой.

— Ащ, — зашипел Арсений в кулак, посмеиваясь. — Язычок острый. Но мы уже знаем, как сладко он может скользить по члену. Да, малышка? — от его обращения нервно сглатываю. Щеки ощутимо пылают огнем. Боюсь пошевелиться, сделать лишнее движение, словно это может спровоцировать хищника. — Не делай вид, что тебе не понравилось.

Я себе то в этом не могу признаться, не то, что вслух произнести.

Но есть в его грубости что-то такое… первобытное, отчего этот мужчина не только страшен, но и притягателен.

И от смеси этих чувств ощущаю себя не в своей тарелке. Мышцы скованы, зажаты. Я практически не шевелюсь. Даже боюсь моргать лишний раз.

Смотрю на бутылки, прикидывая степень их алкогольного опьянения без отсутствия закусок.

— Перестаньте её смущать, — вдруг произносит Дмитрий, смотря на блики света в своем стакане алкоголя. — Вы хотели познакомиться с нашей малышкой поближе, а не запугивать ее до обморока.

Арсений приподнял бровь.

— Но разве мы не для этого её купили? — спросил он, кривя рот. — Чтобы играть?

Мои глаза округляются от услышанного.

— Так вы… — ловлю ртом воздух, пытаясь в голове сформулировать мысль. — Скидывались? — морщусь от собственных слов.

Как же мерзко.

— Конечно, — без каких-либо эмоций отвечает Кирилл. Так легко, словно речь шла о покупке машины, а не человека, секс-игрушки. — Ты думала, что Дмитрий позволил бы трахать его личную игрушку? — уголки губ приподнимаются в усмешке.

В сердце что-то кольнуло. Будто кто-то вонзает тоненькую иголочку раз за разом, пока боль не станет ощутимее.

В уголках глаз скапливаются слезы. Глупые. И совсем не к месту.

Мысль, что Дмитрий готов был потратить на меня целое состояние, в какой-то момент показалась мне даже романтичной. Но реальность, как всегда, бьет без предупреждения и по самым уязвимым местам. В моем случае — влюбленному сердцу.

Дмитрий не смотрит на меня. Прячет взгляд? Неужели стыдно?

— И часто вы делите таких игрушек? — голос дрожит, но ничего не могу с собой поделать.

— Тебе этого не нужно знать.

— То есть это не первый раз происходит, да? — не унимаюсь и зачем-то, хотя и так все понимаю, хочу услышать ответ.

Чтобы стало еще больше. Чтобы это, наконец, отрезвило меня.

— Я сказал, не твоё дело, малышка, — испепеляя меня взглядом, резко выдает Дмитрий.

Опускаю глаза в пол.

Зачем он дает мне почувствовать себя неповторимой в его руках, а потом смотрит так, словно не видит разницу между мной и другими.

— Так, давайте снизим градус беседы, — Кирилл наливает себе выпить, явно намереваясь продолжать этот вечер во что бы то ни стало. — Поиграем в игру «Правда или действие». Заодно и узнаем друг друга получше.

— Я за, — тут же отвечает Арсений. — Только немного видоизменим правила.

Нервно сглатываю, посматривая на каждого из мужчин. Предчувствуя азарт от предстоящий игры, они ухмыляются. А меня это только больше настораживает.

— Что-то мне подсказывает, что мне это не понравится.

— О, малышка, — тянет Арсений и встает со своего кресла, — о тебе я думаю в первую очередь. Тебе очень понравится. — Он берет в руки одну из бутылок с алкоголем, что стояла на столике, разливает его по бокалам мужчин и остатки выпивает сам из горла. Опустевшую тару кладет на стеклянный прозрачный столик между нами. — Тот, кто крутит, задаёт вопрос или действие тому, на кого укажет горлышко. При этом наша малышка пересаживается к нему на колени.

Арсений возвращается на свое место, при этом светясь, как начищенное серебро, будто бы придумал что-то действительно уникальное. Наверное, это просто алкоголь так на него повлиял. Кирилл, которой, видимо, привык отмалчиваться и разомлевший в домашней обстановке выглядел не опаснее домашнего кота.

А я расслабиться не могу. Все подозрительно просто и легко, особенно зная, на что способна их фантазия.

Но с другой стороны и игра еще не началась.

— А если горлышко укажет на меня? — впиваюсь взглядом в пустую бутылку словно именно она представляет для меня угрозу, а не трое мужчин в этой гостиной.

— Остаёшься на коленях последнего игрока, — поясняет Арс. — Итак, кто первый?

— Дамы вперёд, — безапелляционно говорит Дмитрий.

Мужчины согласно кивают.

Прохладное стекло бутылки обжигает подушечки пальцев при первом прикосновении. Пока она крутится, не дышу, не моргаю. Спустя несколько секунд горлышко указывает на Кирилла.

Пытаюсь незаметно для остальных вздохнуть с облегчением.

— Правда или действие? — спрашиваю, поворачиваясь к нему.

На умиротворенном лице Кира, поплывшем от алкоголя, появляется загадочная улыбка.

— Малышка, ты забыла главное условие, — он указывает взглядом на свои колени.

Что ж, это не должно быть сложно.

Но когда встаю с места, ощущение такое, будто на щиколотках надеты утяжелители по несколько килограмм. Он не спускает с меня взгляда, пока я аккуратно присаживаюсь на одно его колено, но полностью опуститься не могу и пытаюсь удержать себя на весу.

Кирилл это замечает, но не давит и спокойно говорит:

— Выбираю правду. Мы же знакомимся поближе.

— Ты уже делил с кем-то женщину? — вопрос вылетает у меня на автомате.

— Решила разузнать всё окольными путями? — вспыхивает Дмитрий и делает внушительный глоток из своего стакана.

— Вы не оговаривали, что что-то запрещается, — бросаю ему в ответ, не поворачиваясь к нему лицом.

Спина говорит от его взгляда и, возможно, парочки ругательств, что он оставляет при себе.

— Да, делил, — невозмутимо отвечает Кирилл, смотря на меня так пристально, словно в этой комнате мы находимся только одни.

— В этой же компании? — уточняю уже чуть тише.

Один уголок его губ дергается в ухмылке.

— Малышка, — говорит он медленно, понизив тембр голоса настолько, что тот приятно обволакивает слух, — второй вопрос против правил.

Кир тянется вперед и крутит бутылку. Та останавливается слишком быстро. Горлышко указывает на меня.

— Пей, — он протягивает мне свой стакан с алкоголем.

Недоверчиво смотрю на янтарную жидкость.

— Не хочу, — мотаю головой.