Руки дрожат, пока смотрю на стекающую меж пальцев сперму.

— Ты молодец, — с небольшой отдышкой и хмельной улыбкой говорит Кирилл. — Жду не дождусь, когда ты придешь ко мне в клуб.

Поднимаю на мужчину испуганные глаза.

— Какой клуб?

Он медленно проводит указательным пальцем по линии моего подбородка.

— Ты останешься довольна.

— Это что? — кошусь на платиновую банковскую карту, которую положил передо мной на стол Виктор — нянька, которую за мной приставили.

— Дмитрий Павлович велел вам передать, — говорит он, словно робот, сложив руки в замок перед собой. — Пароль — дата и год вашего рождения.

Закатываю глаза и беру в руки серебристую карточку.

— И за чем она мне?

Еле заметно один его уголок рта дрогнул в подобие улыбки.

— Я предполагаю для того чтобы тратить.

С самой первой секунды, как только с утра я села в его машину, присутствие этого мужчины в моей жизни начало раздражать. И дело было не конкретно в нем, а в самом факте, что я теперь нахожусь под контролем. Виктор разговаривал со мной только короткими фразами и лишь по делу. И все же его стало до душноты слишком много. Он следовал за мной немым хвостиком, куда бы я не пошла. Будь то встреча с поставщиком в ресторане или поход в туалет. Из моего кабинета он и вовсе отказывался выходить. Поэтому новость под конец дня о карте добивает меня окончательно.

Теперь я кружку кофе не смогу себе купить, чтобы об этом не узнал Дмитрий?

Экран телефона загорается, оповещая о пришедшем СМС. Только вспомнишь о лучике, вот и солнышко.

«Виктор отвезет тебя в торговый центр и проводит в отдел нижнего белья. Купи себе что-нибудь на вечер. Карта должна быть уже у тебя».

Щеки вспыхнули, представляя себе картину, как двухметровый шкаф будет ходить за мной меж витрин и стеллажей с трусиками и бюстгальтерами.

Пальцы быстро и зло набирали ответное сообщение.

«У меня есть деньги».

«Это приказ».

Перед глазами мелькают пятнами нижнее белье различных фасонов, тканей и цветов. Все время кошусь в сторону Виктора, который остался стоять у входа в отдел. И на этом спасибо.

От приторных улыбок консультантов сводило скулы. От цветочных ароматов, витавших в воздухе, словно я нахожусь в парфюмерном бутике, а не в магазине нижнего белья, начинает кружиться голова. Или же это происходило при виде цен. Пятнадцать тысяч рублей за три дохлых веревочки, которые здесь называют стрингами. И чем дальше я прохожу вглубь отдела, тем больше мои глаза расширяются.

Это очень, очень дорогой магазин. Я не привыкла тратить такие суммы на нижнее белье. Благодаря делам отца мы с родителями жили далеко не бедно, но я знала ценность деньгам и что трусики за тысячу рублей ничем не хуже, чем за пять. Но Дмитрий хотел, чтобы я купила себе что-нибудь именно здесь. И да, своей картой я точно расплачиваться здесь не буду.

Пока мои покупки упаковывают, смотрю в сторону Виктора, который по-прежнему, не меняя позы, стоит у входа в магазин, дожидаясь меня.

Почему Дмитрий так помешан на моей безопасности?

Выхожу из отдела и вручаю своему охраннику пакеты. Вдруг мое внимание привлекает женских смех и знакомые сердцу голоса. Обернувшись, вижу подруг с университета. Они сидели за столиком кафе и беззаботно поедали пирожные.

Что-то бьет меня изнутри. От радости, позабыв обо всем, лечу к ним и обнимаю обеих подруг так крепко, как только могу. И не сразу замечаю пару слезинок, скатившихся из глаз.

— Крис, ну ты как? — спрашивает аккуратно Ника, смотря на меня с сочувствием. — Мы слышали про твоего отца.

— Нормально, — пытаюсь улыбнуться, но подруги все равно видят фальшь. — С каждым днем становится легче.

— Не думаешь вернуться в универ? — Алина делает щедрый глоток кофе из кружки.

— Нет. Останусь на заочке. Не смогу совмещать бизнес отца и учебу.

А еще и обязанности Контракта, который мне пришлось подписать, покрывая долги отца. Но об этом я не могу никому рассказать. Это превращаться в какую-то тяжесть в груди, которая печет с каждым днем все сильнее.

— А этот? — Ника потягивает сок из трубочки и стреляет глазами в сторону моего охранника, что расположился через два столика от нас. — Твой?

— Мой, — киваю и недовольно поджимаю губы.

— Это из-за отца? — спрашивает Алинка шепотом. — Я слышала, как мама с отцом обсуждали, что на твоего было совершенно покушение.

Сердце пропускает удар.

— Обычная остановка сердца, — говорю с нажимом в голосе, давая понять, что не хочу продолжать этот разговор. По телу ощущается дрожь и волнение. Почему мне снова говорят, что смерть отца не была случайной? — И охрана — не моя привилегия, — говорю тихо, комкая в руках от нервов бумажную салфетку.

Глаза девчонок расширяются, а губы растягиваются в улыбках.

— У тебя кто-то появился? — спрашивают они почти синхронно и слишком отчетливо для соседних столиков.

— Да, есть кое-кто, но у нас с ним… все сложно.

Прячу взгляд, не решаясь рассказать о еще двух мужчинах, которым теперь принадлежит мое тело.

— Все сложно — это когда парень на первом свидании просит поделить счет в ресторане пополам, — фыркает Алина, доедая свой десерт. — А когда богатый мужик приставляет за тобой своего охранника — забота.

Ох, если бы ты только знала какова цена этой свободы.

Неожиданная встреча с подругами должна была стать для меня спасительным глотком воздуха в этой удавке, но от того, что я не могу им рассказать и половины, что со мной происходит, легче не становилось.

— Сегодня Королевская ночь в Рио, — говорит Ника, постукивая длинными ноготками по стеклу стакана. — Идешь с нами? Потом можно устроить тур по нескольким барам.

Отрицательно мотаю головой.

— Не получится.

От салфетки в моих руках остаются крошки.

Конечно, я хочу пойти с девочками. Мне требуется перезагрузка, может быть, еще пару шотов. Но под пристальным вниманием Виктора, который потом все доложит своему хозяину, не смогу расслабиться.

Алинка хитро улыбается. Ее глаза озорно блестят, словно в них поселились маленькие бесята. Она нагибается ниже и тихо говорит:

— А если мы сможем от него сбежать?

Смотрю на нее в недоумении.

— Как?

— Доверься мне. Нам главное попасть в Рио.

Адреналин от ее слов и предвкушенные от маленькой шалости дает мне заряд сил.

Оборачиваюсь к Виктору, сидящему неподалеку в компании моих покупок.

— Хочу в клуб.

— Не положено, — резко отвечает он. — Виктор Павлович приказал привести вас домой к десяти вечера.

Смотрю на время на телефоне.

— А сейчас нет и девяти. Мы заедим туда на полчаса, и ты вернешь меня Дмитрию ко времени.

Виктор задумался. Формально мы ничего не нарушаем в приказе его хозяина. Осталось только надеяться на сердечность этой бронированной машины.

— Прошу, — говорю, смотря прямо ему в глаза. — Всего на полчаса.

Девчонки завизжали от радости, увидев одобрительный кивок моего охранника.

Королевская ночь в нашем любимом клубе означала бесплатные коктейли для девушек всю ночь. Мы с девчонками посещали его чуть ли не каждые выходные. Танцевали, веселились, отшивали назойливых ухажеров.

Но так было раньше. До смерти папы.

Яркие огни пульсируют в такт энергичной музыке, создавая завораживающую игру теней и света. Высокие потолки с цветными проекторами напоминают о звёздном небе, который стал завораживать меня спустя всего пару алкогольных коктейлей. Бит казался до дрожи притягательным, как магнит завлекая к танцполу.

Следую за подругами, погружаясь в этот вихрь веселья и беззаботности, которыми мне бы хотелось от них заразиться. Но все время что-то не дает мне это сделать. На шее, словно удавка. Которая затягивается все сильнее от одного взгляда Виктора в мою сторону.

Не могу расслабиться, не могу вдохнуть ту самую свободу, ощущая, что за спиной маячит невидимая нить контроля, связывающая меня с Дмитрием и его строгими правилами.