И все снова начинается по кругу.

Его близость действительно пьянит. Как и осознание, что он никогда не будет моим полностью. Но сегодня мне достаточно лишь одного огня в синих глазах и чертовой ухмылки, от которой подкашиваются коленки.

Дмитрий купил меня. Для себя и своих друзей.

Их изначально должно было быть трое. Одновременно.

Так что меняется сейчас, когда две пары глаз продолжают с тихим интересом наблюдать за нами по видеосвязи. Пусть и это превратиться в еще одно сладкое воспоминание, которое я потом буду прятать ото всех. В том числе и от себя.

— Хорошо… — шепчу, царапая ноготками его по голове.

Он лениво растягивает губы в улыбке.

— Не то, чтобы мне требовалось твое согласие.

Дмитрий одним махом подхватывает меня под бедра, и я оказываюсь лежащей спиной на диванчике. Одной рукой он ослабляет узел на галстуке, а второй поправляет камеру так, что в маленьком окошке экране ноутбука видно меня целиком: горячую, почти обнаженную и готовую на все, что прикажет мне мой Господин.

Мои колени согнуты. Дмитрий медленно разводит их в стороны и размещается между ними. Он опускает взгляд.

— Неужели это все ради меня? — хрипит, надавливая костяшками на мокрую ластовицу трусиков. — Или тебя так возбудила мысль, что эти двое тоже будут смотреть?

— Тебя, — облизываю пересохшие от напряжения губы.

Дрожу. И это видно даже на расстоянии. Но это не от понимая, что за нами наблюдают. Я и не переставала ощущать их присутствие. Даже пусть оно и виртуальное.

— Я ведь пришла к тебе, — шепчу, забывая про такое чувство, как стыд и смущение.

Он должен видеть, как я хочу его… в том, как дышу, как изгибаюсь и как закатываются мои глаза.

Не могу отвести взгляда от его глаз, что беспощадно засасывают в свою глубину. Комментарии с экрана ноутбука доносятся до меня каким-то эхом, и я отказывалась вникать в их смысл.

Дмитрий заводит пальцы за пояс трусиков, оборачивает вокруг них ткань и резко дергает на себя, разрывая белье.

Новая волна дрожи прокатывается по телу, когда мокрая ткань больше не ощущается между ног. Теперь там все горит.

Мне так сильно хочется его коснуться, но не могу пошевелиться. Мышцы налились приятной тяжестью.

Дмитрий наклоняется вниз, к моим бедрам. Быстрым движением он укладывает мои ноги на свои плечи. Моя кожа в ту же секунду покрывается мурашками.

Вся сжимаюсь и бросаю быстрый взгляд на камеру — на окошко, в котором видно полностью женское тело и часть мужской темной головы между округлыми бедрами.

Взгляды мужчин по-прежнему направлены на нас. На миг мне показалось, что с сигналом проблемы, и видеосвязь зависла, потому что Арс с Киром не моргали. Но они просто настолько внимательно следили за происходящим, что боялись пропустить любой мой сладкий вздох.

Арсений откидывается на спинку кресла, опускает руки под стол, и я вижу, как его грудная клетка начинает плавно вздыматься.

Дмитрий медлит. Словно не знает с чего начать, или же снова пытает, делая мое наказание невыносимее.

Стон, полный облегчения, срывается с моих губ, когда чувствую его пальцы на своих половых губах. Промежность обдало горячим дыханием. Мокрый кончика языка, словно перышко, обводит дырочку по кругу. Тело на это реагирует остро, быстро. Поясница выгибается до хруста, а глаза закатываются к звездам.

— Дим, — зарываюсь пальцами в темные волосы.

Слышу, как он сглатывает, прежде чем раздвинуть двумя пальцами складочки половых губ. Проходится меж них языком, надавливая.

Хнычу, плотно зажмурив глаза.

Дмитрий обвивает мои бедра руками, прижимаясь ртом ко мне сильнее, имитируя нежный поцелуй.

Разве может быть что-то лучше?

И словно ответом на вопрос, он проникает в меня одним пальцем. Воздух застревает в горле. Он добавляет второй палец синхронно с движением языка.

Вскрикиваю от быстрого укола боли и удовольствия.

Открываю глаза. Дыхание учащается. Розовая дымка, что затуманила мой разум, уже не такая плотная. Я понимаю, что совсем скоро мне будет больнее в сто раз.

Не могу отогнать от себя эту мысль и невольно сосредотачиваюсь на ней. Внутри вся сжимаюсь.

— Тш, — шипит Дмитрий мне прямо в губы, оставляя на моих вкус смазки. — Ты молодец, малышка. Такая сладкая.

Слышится звук расстёгивающейся молнии брюк. Хриплые стоны, которые не принадлежат Дмитрию.

Пытаюсь не думать ни о чем, кроме него. Все неважно.

Дмитрий приближается и впивается в мои губы. Поцелуй со вкусом моего возбуждения.

В голове одна за одной мелькают картинки как Дмитрий мог бы жестко взять меня на глазах своих друзей. Им бы понравилось шоу. Или как мог бы давно, еще в том номере отеля, расправится с моей девственностью, не заботясь о моих чувствах.

Но он нежен… Насколько может. Насколько вообще может мне это дать.

Его руки плавно скользят по моему телу, и я снова растворяюсь в нем целиком.

Дмитрий тянется рукой вниз и, обхватив свой член, приставляет ко мне горячую головку.

Мне уже не страшно. Прижимаюсь к нему ближе и выгибаюсь в спине, умоляя быть во мне. Он трется лобком о мой клитор, вызывая во мне судорогу, и входит резким движением.

Перед глазами резкая белая вспышка, которая сменяется плотной чернотой. Между ног саднит, жжет.

Дмитрий не двигается. Он замирает, давая мне привыкнуть к новым ощущениям. Кажется, проходит вечность, когда боль, наконец, утихает, и я начинаю ощущать что-то кроме нее — приятное давление внизу.

Сухие губы касаются шеи. До слез ласково.

Он выпрямляется и смотрит на меня. На мгновение читаю в его взгляде, кроме привычной жесткости, намеки на заботу.

Его пальца вновь находят мой клитор и, надавив, начинает плавно потирать его круговыми движениями. По телу снова расходятся заряды тепла, что окончательно затупляют неприятные ощущения между ног.

Дмитрий начинает двигаться. Сначала плавно, растягивая меня под себя.

Стоны, на которые я и не надеялась в свой первый раз, вылетают из моего рта один за другим. И сквозь эти стоны едва удается удержать слезы, что были сейчас точно не к месту.

Мужские пальцы до боли сжимают бедро. Он начинает дольше задерживаться во мне. Его челюсти напрягаются, а при каждом толчке вырывается шипение.

Задерживаю дыхание, не веря собственным ощущениям. Внутри рождается что-то потрясающее и такое хрупкое.

Сжимаю бедра, отчего Дмитрий глубоко втягивает воздух через стиснутые зубы.

Он падает на меня, опаляя дыханием и того горящее лицо.

— Сможешь кончить? — жарко выдыхает мне в губы.

— Да-а, — отвечаю со стоном, царапая ногтями по его ребрам. — Да, пожалуйста.

Дмитрий напрягается, ускоряет темп. Его член становится тверже. Чувствую каждый его сантиметр, каждую набухшую венку внутри.

Вдруг он дергает ногой в сторону, отчего кофейный столик отъезжает назад, и ноутбук отворачивается. На экране едва видны наши ноги.

— Камера…

Не успеваю договорить, как Дмитрий снова целует меня. И еще. И еще. Что воздуха не хватает, что реальность начинает стремительно уплывать.

— Твой первый оргазм только для меня, — пылко шепчет, сжимая меня за плечи и впечатывая в свое тело.

Наши бедра ударяются друг об друга еще несколько раз, прежде чем начинаю сама двигаться ему навстречу.

Кончаю громко, страстно, до судорог в ногах, извиваясь под человеком, которого люблю до боли в сердце.

Стою в дверях своего кабинета и всматриваюсь в зал ресторана.

Как же хорошо снова оказаться здесь — в стенах, в которых не чувствуется груз давления от свалившихся мне на голову долгов.

Запах свежевыпеченных булочек, приправ и жареного мяса приятно дразнит мои рецепторы, как приветствие, которого давно ждала. В этот момент охватывает ностальгия, и я не могу не думать о том, насколько долго меня не было здесь.

Дмитрий разрешил мне вернуться в ресторан. Конечно же, не без надзора в лице Бориса. Что я по-прежнему считаю лишним.