Несколько поворотов, и Дерк вывел свою спутницу к рынку. Это место тоже было новым для Беллы. В прошлом ей не приходилось лично покупать продукты. Этим, как и составлением меню на день, занималась старшая кухарка. Матушка лишь одобряла его или вносила незначительные изменения.

Широкая утоптанная сотнями ног площадь была практически пуста. Торговцев после полудня почти не осталось. Большинство успело продать товар и разойтись по домам. Пришлось довольствоваться рыбой, судя по запаху, свежей, и последним пучком петрушки.

— Надо бы в следующий раз прийти пораньше, — сказала Белла, обращаясь больше к самой себе, но Дерк кивнул.

В последний момент девушка вспомнила о хлебе и попросила слугу проводить ее. Для того, чтобы общаться с ним, она поворачивалась и медленно проговаривала слова. Слышал ли он ее или нет, не знала. Сама читала по губам, когда Дерк отвечал ей. Чаще всего он лишь кивал, но в ответ на последнюю просьбу отрицательно покачал головой.

— Ты знаешь, где хлебная лавка? — уточнила Белла.

Кивок.

— Она еще работает?

Снова кивок. Видимо, при жизни этот человек неплохо ориентировался в городе.

— Ты проводишь меня туда?

Дерк снова покачал головой.

“Не могу. Она там. Не должна… Не могу”.

Белла поняла слова, но смысл сказанного никак не укладывался в голове. Неужели Дерк, по сути своей, умертвие, кого-то боялся? Был ли то человек из прошлого или воспоминания, что не давали ему покоя? Что держало его здесь — долг, привязанность или воля Кристиана?

Как мало она знала о призраках, умертвиях и прочих сущностях. Прежде ей и в голову не приходило интересоваться подобным. Во время суда стало не до того. На каторге осталась только одна цель — выжить. Белла вдруг поймала себя на мысли, что эта тема действительно интересна ей. Подобные тайны пугали до дрожи и в то же время влекли ее. Быть может, темная магия Теруса и правда не была чужда ей?

— Можешь хотя бы показать, куда идти?

Дерк кивнул. Присел на корточки. Не боясь испачкаться, пальцем начертил на земле схему, стер, начертил снова. Посмотрел на свою спутницу снизу вверх.

— Я не понимаю, — призналась ему Белла. — Можешь довести хотя бы до улицы, на которой находится лавка, или до двери? Постоишь снаружи, пока я все куплю.

Слуга ничего не ответил. Поднялся, опустил капюшон еще ниже, махнул рукой.

Они вышли с рынка, повернули налево, в тень. Чем явственно чувствовался запах свежего хлеба, тем медленнее шел Дерк. Дойдя до места, остановился в нескольких десятках шагов, повернулся так, чтобы видеть витрину, но остаться незамеченным.

У каждого свои тайны, подумала Арабелла. Толкнула дверь. Подвеска с колокольчиками тут же возвестила о ее приходе мелодичным перезвоном. Из-за прилавка выглянула миловидная девушка. Поправила косынку, пытаясь спрятать светлые непослушные волосы.

— Добрый день, госпожа! Что желаете? Хлеб, сдоба, ягодное пирожное, пироги с яблоками и грушами. — Она обвела рукой прилавок. Приветливо улыбнулась, но глаза выдавали печаль, что прочно поселилась в ее душе. — Все свежее. Можете попробовать.

Белла улыбнулась в ответ. Говорить с человеком, который ничего не знал о ней, о ее положении, оказалось легко и приятно. Мысль о сословном неравенстве далеко не сразу пришла ей голову. Она с удовольствием пробовала десерты и делилась впечатлениями. Выбрала десяток разных, круглый хлеб, пирожки с мясом. Оплатила и пообещала прийти снова.

— Госпожа, — окликнула ее девушка, когда Арабелла уже переступила порог, — тот человек снаружи пришел с вами? Вы знаете его имя?

— Какой человек?

Мысль о Дерке не сразу пришла ей голову, но выдавать его Белла не стала.

— Нет, простите, показалось. Его больше нет, а мне все кажется, что он рядом… Простите.

Девушка отвернулась, пытаясь скрыть слезы. Белла не стала задавать вопросы. Прикрыла за собой дверь, обогнула лавку, пошла через переулок. Дерк вскоре догнал ее. Он еще ниже опустил голову, но шел так быстро, словно за ним гнались призраки, требующие возмездия. Прошел вперед, все так же молча указывая направление.

Арабелла впервые пожалела о том, что не имела способностей к некромантии. Быть может, тогда она смогла бы услышать Дерка и понять, что связывало его с девушкой из хлебной лавки.

Рыба получилась отменной: в меру жареная, а под тонкой румяной кожицей, щедро сдобренной приправами, нежное белое филе. Такую и на королевский стол не стыдно подать, но королю Белла не была представлена, а принц обойдется. Кристиана же хотелось порадовать хотя бы такой малостью, как вкусная еда. Впрочем, недооценивать пищу, особенно хорошо приготовленную, тоже не стоило. В этом бывшая графиня не раз убедилась, пока выживала в темнице и на каторге. Хотелось бы забыть те мрачные, полные отчаяния и тоски дни, и не получалось. Но и отравлять подобными воспоминаниями сегодняшний вечер тоже не хотелось.

Белла достала тарелки, ножи и вилки, сервировала стол на кухне. В центре поставила блюдо с рыбой и гарниром, хлеб в плетеной корзине, горчичный соус. Последний, как и специи, она купила по дороге домой в крошечной лавке на углу. Скучавший за прилавком старичок так обрадовался первой за день покупательнице, что угостил пастилой с корицей и взял обещание зайти в следующий раз.

Арабелла легко согласилась. Общение с простыми людьми, не связанными условностями, этикетом, изжившими себя церемониями, доставляло ей истинное удовольствие. С хорошим настроением любое дело давалось легко. Даже процесс приготовления пищи превратился из необходимости в увлекательное занятие.

Из всех блюд рыба — жареная, запеченная, тушеная, — давалась ей легче всего. Как иначе, если Говард часами мог рассказывать о видах рыб, их вкусовых качествах и даже делился любимыми рецептами своей матери? Белла, готовясь связать с ним жизнь, жадно впитывала эти знания. Она мечтала стать не только хорошей женой, но и другом, и союзником, поддерживать и помогать будущему мужу. Жаль, не всем мечтам суждено сбыться.

— Белла, я ухожу. Вернусь утром. — Кристиан мог бы не предупреждать, но проявил вежливость. — Внутри дома тебе ничего не угрожает, но ночью на улицу лучше не выходить. Дерк присмотрит за порядком.

Слова с делом у некроманта не расходились. Судя по звукам, доносившимся из гостиной, он собирался уйти прямо сейчас.

Белла так увлеклась приготовлением пищи, что упустила из виду важную деталь: у Кристиана на вечер могли быть иные планы. Возможно, он шел к женщине, которая накормит его и не только, и не нуждался в заботе и внимании навязанной ему рабыни. Конечно, не должен был отчитываться перед ней.

Должно быть, так, но Белла все же спрятала поглубже гордость, выглянула из кухни и сказала:

— Я ужин приготовила. Может быть, хотя бы попробуете, господин?

Кристиан медленно обернулся. Карие с синью глаза потемнели, словно небо перед грозой.

— Это Роджер тебя надоумил так меня назвать?

— Он лишь указал мне мое место, — произнесла Белла. — Разве он не прав?

— У Роджера на все найдется объяснение. Таких хитрецов еще поискать. Но он не учел кое-что: до пятнадцати лет я сам чистил себе сапоги и зарабатывал на жизнь, показывая уличные фокусы…

— Я не хотела… Простите.

— Хоть раз дослушай до конца! — повысил голос некромант и добавил чуть тише:

— Давай договоримся, на людях можешь обращаться ко мне господин Кристиан, но дома — по имени. Я не выношу церемонии. Не для того уехал из столицы. Даже Дерк обращается ко мне без титулов.

— Вы можете слышать его? Простите, глупость сказала.

— Как ты общалась с ним? — уточнил некромант.

Белла почувствовала, что ступила на зыбкую почву. Вроде бы и скрывать ей нечего, но все равно тревожно.

— Читала по губам.

— Хорошо. Поговорим об этом после, когда я закончу с делами. Теперь о главном. Что ты говорила про ужин?

— Ах да! Я рыбу приготовила, но она, наверное, уже остыла.